Читать онлайн ««За землю, за волю!» Воспоминания соратника генерала Власова». Страница 97

2) Неправда и то, что якобы Власов выдал немцам военные тайны. Во время минувшей войны обстановка быстро менялась и сегодняшняя тайна завтра становилась всем известной, а Власов сидел в окружении и мог знать лишь только то, что окружало его армию, и что немцам было известно и уже ликвидировано.

3) Неправда и то, что якобы Власов и его сподвижники шпионили в пользу немцев. Это самая гнусная ложь, которою его клеветники пытаются запачкать честное имя Власова и его сподвижников. Власов скорее пошел бы на смерть, чем стал бы на такой позорный путь.

4) Власов никогда и никому не обещал ни одной пяди русской земли. Он всегда говорил, что никому из нас не дано право распоряжаться русской землей. «И если бы вы, — говорил он, обращаясь к немцам, — принудили бы меня дать вам какие бы то ни было обещания, то за мною не пошел бы ни один человек. Наша задача, — говорил он, — помочь нашему народу избавиться от постигшего его несчастья. Тогда и каждый из нас сможет высказать свое личное мнение». Кроме того, Власов был достаточно умен, чтобы таких глупостей не говорить.

Да и вообще Власова винить не в чем, разве только в том, что он изменил коммунистической партии. Во всем остальном он чист до конца. Он стал на путь возглавления Освободительного Движения Народов России только для того, чтобы иметь возможность помочь своей Родине избавиться от какой бы то ни было неволи. Он вполне отдавал себе отчет в том, на какой тяжелый жертвенный путь он стал, и понимая свое положение, не раз говорил: «Нужно считаться с тем, что на путях нашей борьбы мы погибнем, но мы уже пожили и с нас довольно, зато наша идея приведет к крушению коммунизма; и если даже мы погибнем, на наше место придут другие и доведут наше дело до конца».

И я бы сказал, что не только Власов, но и Малышкин, и Трухин, и Жиленков, и Боярский, и Мальцев, и Меандров всегда смело смотрели смерти в глаза и были к ней готовы. Эти люди знали, на что пошли, и их не так легко было устрашить. Вот почему я утверждаю, что то «недостойное» их поведение и роль, которые приписывает им A.B. Тишков — есть чистейшая клевета. Приписанное им поведение не было им свойственно ни в какой степени. Нельзя забывать также, где они пребывали, и что над ними вытворяли в течение шестнадцати месяцев чекистские заплечных дел мастера. Ведь их судьба заранее была предопределена, но их томили в застенках Лубянки 16 месяцев и потому я допускаю мысль, что если из всего написанного Тишковым хоть что-нибудь отвечает истине, то можно прийти в ужас от степени невыносимости тех мер воздействия, которые применялись к ним, чтобы сломать их волю, выколотить из них желаемые следователями признания. Таких случаев в практике советского правосудия было не мало.

Судя по статье Тишкова, на Лубянке следователи добивались от подсудимых признания, подтверждающего не только степень их виновности в предъявленном им обвинении, но еще и данных для того, чтобы запачкать их, их же собственными признаниями, чтобы опозорить все дело, которое они возглавляли, и которое по сей день является бельмом на глазу советских властей.

Я думаю, что для тех, кто пережил советскую действительность, или более или менее знаком с нею, действия Тишковых далеко не новы и не убедительны. Они скорее всего наталкивают читателей на более правильный путь мышления.

Но оставим Власова в покое. Во время минувшей войны на стороне немцев в фронтовых и тыловых частях работали один миллион двести тысяч советских граждан (исключая так называемых «остарбейтеров»). Возникли их мелкие, а иногда и крупные подразделения примерно весною 1942 года, стихийно и повсеместно. Что-то не слышно было, чтобы в тогдашних фронтовых частях фигурировали имена каких-либо известных политических или же военных деятелей; все шло самотеком, и повсеместно. Даже немцы не в состоянии сказать, как все это дело возникло, как могло возникнуть такое, на первый взгляд, противоестественное явление? Сам генерал Власов тогда еще сражался в рядах Красной Армии и никакого отношения к русским делам в Германии не мог иметь. Что же — эти один миллион двести тысяч русских людей пошли на измену родине???

А не скажут ли Тишковы, как могло случиться то, что через три месяца после начала войны немецкие войска стояли уже под Ленинградом и Москвой, а в германских лагерях военнопленных томилось 4,5 миллиона советских солдат и офицеров? Знала ли история русской армии нечто подобное? А не скажут ли новоиспеченные советские патриоты и блюстители «советской» морали, чем объяснить то, что несмотря на строгие приказы властей населению эвакуироваться вместе с отступавшей армией, от 50–60 миллионов населения осталось на своих местах на милость наступавшего врага? Или же то, что в том же 1942 году на Винницком направлении, когда немцы оказались в окружении, и пока кольцо не замкнулось, из брошенного ими на произвол судьбы лагеря военнопленных, множество их бросилось к выходу и бежало вслед за уходившими немцами?

Да мало ли чего было, о чем можно было бы написать? Тогда на помощь Сталину вовремя подоспел Гитлер, тоже со своей партией, которая своей жестокостью и отвратительными мероприятиями колонизаторов новой эры очень быстро отрезвила народ и привела его к необходимости бороться, и бороться не на жизнь, а на смерть. Люди поняли, что ошиблись в своих надеждах, что Запад идет им на помощь. Но оставим этот вопрос: эта тема слишком обширна и сложна. Я позволил себе коснуться ее слегка только для того, чтобы подчеркнуть, что фронтовые и тыловые формирования из советских граждан на стороне Германии, охватывавшие один миллион человек, назывались вспомогательными войсками, и ни в своем возникновении, ни в своей деятельности с ген. Власовым ничего общего не имели. Попытка же ген. Власова всю эту политически и идеологически аморфную массу объединить под знаменами КОНР и направить ее в русло общей освободительной борьбы, до самого конца войны встречали упорное сопротивление со стороны нацистского руководства. Следовательно, напрасно Тишков и иже с ним думают, что если им удастся опорочить Власова и его сподвижников и свалить всю вину за происшедшее на них, то вопрос будет исчерпан.

Напрасный труд! В этом большом и исключительно своеобразном деле Власов, власовцы и власовство являлись всего лишь одним из эпизодов. Здесь речь идет о том, что во время минувшей войны миллионы советских граждан искали спасения от невыносимого режима коммунистической диктатуры. Кто и как проявил свое стремление? Кто как мог.

И наконец позволю себе сказать несколько слов по поводу заключения, сделанного Тишковым:

«Первого августа 1946 года Военная Коллегия Верховного Суда СССР вынесла свой приговор. Подсудимые были лишены их воинских званий и приговорены к смертной казни.