Читать онлайн «Ленин. Жизнь и смерть». Страница 89

Малиновский сочувствовал меньшевикам и до 1910 года терся в их кругах. Бывало, полиция совершала налет на ту квартиру, где собирались революционеры, и их арестовывали. Малиновского арестовывали вместе со всеми, но через некоторое время потихоньку отпускали. Остальным же присуждали длительное тюремное заключение или отправляли в ссылку. Это никого не настораживало, и популярность Малиновского среди рабочих оставалась непоколебимой.

Когда в 1912 году состоялись выборы в 4-ю Государственную думу, Малиновский выставил свою кандидатуру. По закону каждый кандидат в депутаты должен был представить документы, свидетельствующие о том, что он не имеет за плечами криминального прошлого. На счету у Малиновского был один арест за изнасилование и три — за грабеж. Белецкому[29] предстояло уничтожить все следы уголовных дел Малиновского в архивных записях полиции, и это ему удалось. Малиновский был избран большинством голосов и занял свое место в Государственной думе в числе депутатов от социал-демократической партии. Всего их было тринадцать человек: семь меньшевиков и шесть большевиков. Социал-демократическую фракцию возглавлял Николай Чхеидзе, грузин. Малиновский был его заместителем. Именно ему, Малиновскому, было поручено провозгласить декларацию социал-демократической фракции на первой сессии Думы.

Ленин был вне себя от радости, когда узнал, что Малиновский избран депутатом в Думу. «Впервые, — писал он, — среди наших в Думе есть выдающийся рабочий-лидер (Малиновский). Он будет читать декларацию…И результаты — может быть не сразу — будут велики».

В том же году, незадолго до описанных событий, Ленин созвал конференцию своих единомышленников в Праге. На этой конференции был избран новый Центральный Комитет, в который вошли Ленин, Зиновьев, Орджоникидзе, Шварцман, Голощекин, Спавдарян и Малиновский. Орджоникидзе был ленинским учеником в Лонжюмо. Шварцман как делегат приехал из Киева. Спандарян вместе с Орджоникидзе представляли боевой Бакинский комитет. Пройдет несколько лет, и Голощекин, став военным комиссаром Уральской области, примет активное участие в уничтожении царской семьи. Приглашенный на конференцию Плеханов отказался прибыть в Прагу, ответив на приглашение письмом, являющим собой образец ледяной вежливости. Он писал, что организация конференции предполагает единодушное голосование по всем пунктам, и потому в интересах единства партии ему лучше на ней не присутствовать. Отсутствие Плеханова ничуть не смутило Ленина. Он как раз для того и созывал конференцию, чтобы достичь «единодушного голосования по всем пунктам», нравилось это Плеханову или нет.

Ленин железной рукой проводил свою линию. Выдвинутые им предложения принимались на конференции единогласно. Выступая в Праге, Ленин в целом ряде ошеломляющих заявлений дал понять, что избранный новый Центральный Комитет отныне является высшим органом власти внутри социал-демократической партии; что все прочие фракции и группировки, называющие себя социал-демократами, не способны представлять русский пролетариат и, следовательно, лишаются мандата на это право. Только вновь избранный Центральный Комитет обладает этим правом, заявил Ленин. Поэтому все связи с социал-демократической партией отныне должны осуществляться через ее Центральный Комитет, возглавляемый Владимиром Ульяновым, проживающим по адресу: Париж, рю Мари-Роз, дом 4. Так Ленин закрепил свои притязания на верховную власть в партии.

Не менее неожиданными оказались и другие резолюции, принятые на конференции. Центральный Комитет объявлял себя полноправным наследником шмидтовского капитала и уполномочивал Ленина востребовать деньги у немецких доверенных лиц. Кроме того, Центральный Комитет выдвинул три лозунга, которые отныне должны были стать главными требованиями социал-демократов: демократическая республика, восьмичасовой рабочий день, конфискация помещичьих земель и передача их в руки крестьянства. Первый лозунг бил по монархическому режиму, третий — по дворянству и аристократии, а второй — должен был убедить рабочий класс в неизменной симпатии к нему со стороны социал-демократической партии. Ленину были по душе эти лозунги; он был очень доволен результатами конференции, длившейся двенадцать дней. Доволен был и Малиновский. Он просто очаровал Ленина. Между ними возникли теплые, приятельские отношения. После этого Ленин поехал в Берлин отбирать шмидтовское наследство, а Малиновский — в Санкт-Петербург, докладывать Белецкому о новом Центральном Комитете. Разумеется, ему тут же повысили жалованье. Ленину не так повезло. Немецкие попечители шмидтовских капиталов наотрез отказались отдать деньги.

Ленин прекрасно понимал, что созванная по его инициативе Пражская конференция, а затем и опубликованные в партийной печати решения, принятые на ней, должны были стать очень сильным ударом по самолюбию тех, кто считал себя основателями социал-демократической партии. Но он шел на это сознательно. Он знал, что обидел Плеханова, Аксельрода, Мартова, Чхеидзе, Троцкого, сотни и сотни других членов партии, объявив их чужаками и предоставляя им отныне полную свободу кануть в неизвестность. При этом лично для себя он требовал всей полноты власти. Конференция явилась своего рода репетицией путча и, несомненно, должна была иметь серьезные последствия. Если бы Плеханов и другие члены партии, представлявшие ее верхушку, ответили на выпад Ленина стремительно и жестко, у него ничего не получилось бы. Но кончилось тем, что он все-таки остался в победителях. Большевики, естественно, позаботились о том, чтобы о Пражской конференции стало широко известно в России. И хотя в ней принимали участие всего лишь «свои» люди, во главе которых стояла новая «тройка» — Ленин, Зиновьев и Малиновский, все дело представили так, будто эта конференция послужила еще одним доказательством того, что социал-демократическая партия жива, что она обновилась и окрепла. Простые и понятные лозунги, принятые на ней, не могли не вызвать отклик в душах российских рабочих.

Ленин, правда, не сразу понял, насколько удачен был его ход. В письме к сестре Анне он жаловался, что на него снова обрушился поток клеветы и злобы и что его давно так не обливали грязью и помоями. За несколько месяцев до этого он ей писал, что не знает, доживет ли до нового подъема революционной волны. Теперь же, несмотря на страшную усталость и горький осадок на сердце после склок, возникших на Пражской конференции, он уверенно смотрел в будущее. И, как всегда, самые простые решения были для него самыми правильными. На Пражской конференции он призвал к демократическому перевороту, народной революции. Тут же была установлена связь с кораблями Балтийского флота. В Россию тайно ввозили оружие и боеприпасы. Итак, пора было перебираться поближе к России. Ленин оставляет Париж и переезжает в Краков.