Читать онлайн «История куртизанок». Страница 58

53 Dimbleby, 286.

54 Там же, 383.

55 Там же, 330.

56 Graham, 93.

57 Smith, 243.

58 “The Diana Tapes”, цит. no: People, 20 октября 1997 г., с. 107.

59 Graham, 106.

60 Там же, 159.

61 Как явствует из магнитофонной записи, которая привела к «Камилла-гейту», в разговоре с принцем-любовником Камилла называла собственного мужа «этот» и с раздражением говорила о том, в каком неудобном положении они с Чарльзом окажутся, если «этот» рано придет домой.

62 Graham, 155.

63 Там же, 131.

64 Там же, 165.

65 Там же, 170–171.

66 Там же, 203.

67 People, 20 марта 1998 г., http://bigmouth/pathfinder/com/people/970804/features/camilla.html

68 Smith, 19.

69 Там же, 350.

70 Associated Press, 5 сентября 1997 г., цит. по: Los Angeles Times.

71 The Times (Лондон), 1 ноября 2001 г. Уволившийся в 2002 г. Болланд называл Чарльза «замечательным человеком».

Леди Бесс Фостер и Джорджиана, герцогиня Девонширская

Леди Каролина Лэм

Клер Клермонт

Графиня Тереза Гвиччиоли

В последней четверти XVIII в. Англия переживала важные изменения. Под воздействием промышленной революции аграрная Британия превращалась в индустриальную державу, где процветали торговцы, а рабочий класс численно увеличивался и все больше нищал. Революция в далеких американских колониях и последующие события во Франции способствовали созданию в Англии касты военных. Но именно Французская революция с ее кровожадными расправами над аристократией заставила своевольные и расточительные высшие слои английского общества содрогнуться и критически переоценить собственный меняющийся мир.

В исчезавшем мире привилегий брак оставался практической договоренностью, залогом которой становились дочери семейств. Счастье в такой ситуации было смутным идеалом, оно не имело ничего общего с браком.

Счастье не входило в расчеты леди Джулии Стэнли – героини анонимно опубликованного в 1778 г. романа «Сильф», написанного Джорджианой, герцогиней Девонширской. По крайней мере, в ее расчеты на брак, который дал ей титул, звание и кое-что еще. Леди Джулия и лорд Стэнли раньше почти не встречались. Они прекрасно понимали, что браки заключаются так же, как и другие семейные союзы или коммерческие договоры – то есть когда к зову сердца никто не прислушивается. На самом деле со дня их вступления в брак у лорда Стэнли была любовница. «Какой закон не позволяет женщине делать то же самое?» – с грустью спрашивала себя леди Джулия.

Этот вопрос сам по себе содержит вызов, но ответ на него однозначен: закон двойного стандарта, закон, допускающий измену мужей, но осуждающий неверность жен, закон Англии, а на деле закон, распространенный в большинстве стран.

Создательница «Сильфа», которой в то время исполнился двадцать один год, прекрасно знала: это вопрос риторический. Даже когда она впервые выехала в свет легкомысленной шестнадцатилетней девушкой, родители которой только что дали согласие герцогу Девонширскому на предложение жениться на ней, леди Джорджиана Спенсер знала правила брака, по крайней мере те правила, которые распространялись на женщин из аристократической среды. От девушки, выбранной в качестве подходящего сосуда для семени знатного мужчины, ожидали рождения наследника. До этого момента ей вменялось в обязанность хранить мужу верность. А после рождения мальчика она должна была быть предельно осторожной и ни в коем случае не допускать беременности от другого мужчины. Огромную роль здесь играла репутация, и стоило ей лишь раз оступиться, доброе имя можно было утратить навсегда. Мужчина, со своей стороны, должен был защищать и обеспечивать жену и семью.

Джорджиана Спенсер всеми силами пыталась играть по правилам, а когда она чуть сбивалась с пути истинного, ее властная мать, леди Маргарет Спенсер, решительно и безапелляционно напоминала ей о ее обязанностях. Выполнять их было нелегко: муж Джорджианы – Вильям, пятый герцог Девонширский – в лучшем случае относился к ней безразлично, а в основном был замкнут, угрюм и враждебно настроен. Кроме того, с момента их вступления в супружескую жизнь, начало которой знаменовала свадьба, состоявшаяся за два дня до того, как Джорджиане исполнилось семнадцать лет, он изменял ей с любовницей – Шарлоттой Спенсер.

Шарлотта Спенсер (несмотря на фамилию, она никак не связана узами родства с восторженной Джорджианой), хорошо воспитанная девушка с прекрасными манерами, была дочерью бедного священника, со смертью которого осталась без средств к существованию. Шарлотта не могла заработать на жизнь в своем сельском приходе, поэтому решила отправиться в Лондон и стать там белошвейкой или шляпницей. На остановке экипажей она встретила отпетого негодяя – сутенера, выступавшего перед приезжими под личиной участливого друга. Почти сразу же по прибытии в Лондон он соблазнил Шарлотту и бросил. В отчаянии она стала любовницей престарелого гуляки, который вскоре умер, но оставил ей достаточно денег, чтобы открыть шляпную мастерскую.

Именно в этой мастерской ее впервые увидел Вильям, и его настолько поразили обаяние, почтительное обращение и чуткость молодой женщины, что он влюбился в нее до беспамятства. Шарлотта стала его любовницей, переехала в дом, который он для нее арендовал, и подарила этому инертному человеку ощущение счастья. Незадолго до того, как он женился на Джорджиане, Шарлотта родила ему дочь, которую тоже назвали Шарлотта.

Хоть разница в социальном положении делала юридическое оформление их отношений невозможным, Шарлотта покорила сердце Вильяма, и он даже мысли не допускал о том, что брак мог как-то сказаться на его отношениях с любовницей. Таким образом, Джорджиане пришлось бороться за любовь человека, который уже достаточно долго состоял в любовной связи с другой милой женщиной.

Однако вскоре после 1778 г. Шарлотта умерла, и следов ее жизни осталось совсем немного. До встречи с Вильямом она являла собой классический образец соблазненной и покинутой женщины, которой пришлось стать любовницей, чтобы иметь средства к существованию, Шарлотта была беззащитна и опорочена. Во многих отношениях ей повезло больше, чем многим другим: ее второй любовник оставил ей достаточно средств, чтобы она смогла открыть мастерскую, а третий, герцог Девонширский, содержал ее и заботился об их дочери.

Вильям по-своему, то есть в минимальной степени, выполнял свои отцовские обязанности. После смерти Шарлотты он взял маленькую Шарлотту и ее няню, миссис Гарднер, в свой дом в Девоншире, а Джорджиане сообщил, что удочерил девочку. Джорджиана, которую он укорял за то, что та не могла произвести на свет наследника, с радостью встретила девочку и подсказала мужу дать ей фамилию Вильямс, максимально созвучную с его именем. (Незаконнорожденным детям нередко давали фамилии, по которым можно было угадать имена их отцов.) Чета герцогов Девонширских придумала и достаточно убедительную причину удочерения девочки: малышка стала осиротевшей дальней родственницей Джорджианы. Будущее маленькой Шарлотты теперь определилось, причем большую роль в нем предстояло сыграть следующей любовнице ее отца.