Читать онлайн «Люфтваффе: триумф и поражение. Воспоминания фельдмаршала Третьего рейха. 1933-1947». Страница 109

Участок фронта 9-й армии под командованием Бюссе был хорошо укомплектован пехотными, танковыми и противотанковыми частями, не говоря уже об армейской и зенитной артиллерии, части которой, руководимые лучшими командирами, занимали глубоко эшелонированные позиции; у нас были хорошие позиции, усиленные разного рода препятствиями, в том числе водными рубежами, проходившими как по переднему краю, так и в тылу; Берлин был прикрыт сплошными круговыми оборонительными рубежами и заранее подготовленными позициями на случай отхода.

По мнению Гитлера, русские никогда не смогли бы прорвать эту йборону. Он сам убедил себя в ее надежности; кроме «того, он много консультировался по этому вопросу с артиллерийским командованием и остался этими консультациями вполне удовлетворен.

Группа армий Хайнриха, занимавшая позиции слева от 9-й армии, по мнению Гитлера, нуждалась в подкреплениях, однако на этом направлении он предвидел лишь вспомогательные удары со стороны противника.

Позиции, которые занимала юго-восточная группа армий под командованием Лера, с точки зрения фюрера, имели лишь весьма ограниченное значение. То, как войска Лера сражались до этого, вызывало у Гитлера веру в то, что они и дальше смогут сдерживать противника во взаимодействии с юго-западной группой армий и фон Витингофом. Фюрер надеялся, что последний будет действовать столь же удачно, как и некогда под моим началом. Точно так же Гитлер не испытывал никакого беспокойства по поводу Курляндии или Норвегии.

На Западном фронте уже не один месяц шли жестокие бои, но при этом американцы, британцы и французы также понесли тяжелые потери. Гитлер считал, что, укрепив русский фронт, мы сможем перебрасывать подкрепления и на наиболее важные участки на западе. Даже фюрер не мог добыть для фронта свежие дивизии, но до тех пор, пока существовала ротация войск, всегда можно было найти возможность заменить наиболее измотанные части, действующие на Западном фронте. Противник не мог обойти естественные препятствия, за которыми располагались наши войска, твердо намеренные удержать занимаемые рубежи. Нашим слабым местом был Ремаген. Нужно было срочно поправить сложившуюся там ситуацию. Гитлер был уверен, что это можно сделать.

На данном этапе войны, по мнению фюрера, нашей главной и единственной задачей было выиграть время и дождаться того момента, когда мы сможем задействовать 12-ю армию, а также начать широкое применение наших новых истребителей и другого нового оружия.

Фюрер считал, что значительная доля вины за наши предыдущие поражения лежит на люфтваффе; однако теперь он лично взял на себя техническое руководство военно-воздушными силами и гарантировал успех.

По словам Гитлера, в скором времени командующий военно-морскими силами адмирал Дениц должен был добиться больших успехов благодаря применению новых подводных лодок и тем самым значительно облегчить общую ситуацию.

Фюрер очень высоко отзывался о сверхчеловеческих усилиях, предпринимаемых населением Германии, и о его терпении.

Производство оружия было сосредоточено в руках Сора из министерства вооружений. Гитлер безоговорочно верил в то, что последнему удастся удовлетворить основные потребности-наших войск, действующих на фронте. В то же время фюрер считал, что необходимо некоторое перераспределение военной продукции в пользу новых частей, которые, по его словам, должны были стать лучшими частями вермахта за все время войны. Он взял на себя личную ответственность за то, чтобы эти части возглавили первоклассные командиры. Таким образом, мы опять-таки сражались за то, чтобы выиграть время!

Гитлер говорил несколько часов, демонстрируя при этом удивительную ясность мыслей и поразительную осведомленность о самого разного рода деталях. После того как он закончил, Кейтель и Йодль более подробно обсудили со мной ряд моментов. Их ответы на мои вопросы сделали мое понимание общей обстановки более четким, но не привнесли в него существенных изменений.

Моя задача была ясной: держаться! Я испытывал беспокойство – помимо прочего, еще и -потому, что мне предстояло в течение какого-то периода командовать Западным фронтом «анонимно» (руководство сочло, что будет полезно, если мое имя еще некоторое время будет звучать в Италии).

Ночью с 9 на 10 марта 1945 года я выехал в штаб командующего Западныдгфронтом в Зигенберге, где начальник штаба Вестфаль, который был моим начальником штаба в Италии, ознакомил меня со своим видением ситуации.

Главной особенностью положения на фронте было огромное превосходство противника в живой силе и технике на земле и его абсолютное господство в воздухе.

Нашим пятидесяти пяти ослабленным, неполного состава дивизиям, не получающим пополнения и лишенным нормального снабжения, противостояли восемьдесят пять полностью укомплектованных американских, британских и французских дивизий. Численный состав наших пехотных дивизий упал до среднего уровня в 5000 военнослужащих вместо положенных 12 000. Численный состав наших немногочисленных танковых дивизий колебался между 10 000 и 11 000 военнослужащих. В целом это означало в лучшем случае сотню военнослужащих на каждый километр фронта. О том, чтобы вывести с передовой в тыл хотя бы некоторые части и создать небольшой резерв, а также укомплектовать личным составом многочисленные долговременные огневые точки Западной стены, не могло быть и речи. События на русском фронте развивались так, что Рундштедту пришлось передать туда десять танковых дивизий, шесть почти полностью укомплектованных пехотных дивизий, десять артиллерийских корпусов и целый ряд других частей и соединений. Ему, правда, была обещана компенсация, но пока ее не было и в помине. Вестфаль сообщил мне, что, судя по данным докладов и его собственным личным наблюдениям, боевой дух наших войск в целом все еще оставался высоким. Наши солдаты, разумеется, устали от войны и беспокоились за свои семьи, оставшиеся дома, но по-прежнему выполняли свой долг. Они понимали, как важно удержать фронт и не допустить того, чтобы нашим войскам, сражавшимся с русскими, был нанесен удар с тыла. Вестфаль считал, что не ошибается, говоря, что каждый солдат на Западном фронте осознает необходимость внести свою лепту в спасение территории нашей страны и немцев, живущих в восточных провинциях Германии, от русских. Это и понимание того, что альтернативой является безоговорочная капитуляция, были тем скрепляющим раствором, который все еще не позволял нашей обороне развалиться.

Вечером во время телефонного разговора со ставкой Верховного командования вермахта я без всяких колебаний изложил свои впечатления от увиденного. При ближайшем рассмотрении положение показалось мне гораздо более серьезным, чем мне его обрисовали. Я сказал, что в связи с этим мои требования должны быть выполнены в максимально возможном объеме.