Читать онлайн «Сулейман Великолепный. Величайший султан Османской империи. 1520-1566». Страница 77

Европейцы обычно легко приспосабливают идеи к своим личным потребностям и желаниям. Сулейман был не таким. Он никогда не претендовал, например, на то, что является защитником верующих, как ранние халифы. Вместо этого стремился превратить Константинополь, у которого сходились внутренние моря и огромные континенты, в международное убежище. Ему не удалось добиться своей цели, потому что большому городу недоставало естественной жизни. За морями в Рим стекались огромные толпы людей, находивших там свои молельни, ремесло, торговые площади или проституток.

Константинополь оставался тем, чем был, – городом беженцев, в котором пестрели базары, саманные хижины местных жителей, греческие церкви, еврейские синагоги, многочисленные бани и гробницы турок. Он выглядел огромным безжизненным караван-сараем, если отвлечься от навещавших и покидавших его толп людей.

Сулейман нелегко расстался со своей идеей. Понимая, что ему не удалось создать центр культурной жизни народов, он приказал архитектору Синану воздвигнуть его святилище позади остатков старого дворца. Если султан не может превратить Константинополь в другой Восточный Рим, то хотя бы сделает его национальной обителью, о чем давно мечтал. Это будет город в городе, отчасти напоминающий Ватикан – так европейцы стали называть резиденцию христианского папы.

За шесть лет султан и неутомимый Синан построили Сулейманию. Сулейман снабдил архитектора прекрасным мрамором и порфиром из заброшенных византийских церквей, разобранного дворца Велисария. В то время воздвигнуть религиозный центр внутри города было немалым достижением. В далеком Риме престарелый Микеланджело трудился над строительством собора Святого Петра по планам архитектора Браманте. Он опирался на помощь Нанни и двух пап. Под давлением Сулеймана турецкие строители проявили при выполнении их задания столько же энергии, сколько кораблестроители при создании для нетерпеливого Барбароссы огромного флота за полтора года.

Однако религиозный центр, названный именем Сулеймана, никогда не занимали ни муфтий, ни сам султан. (В Париже Франциск начал строить замок Лувр в качестве новой королевской резиденции, вскоре королева Екатерина Медичи заказала для себя дворец Тюильри.) Постройки же султанского центра предназначались для пользования всеми горожанами бесплатно. Водохранилище удовлетворяло две жизненные потребности мусульман – в чистой питьевой воде и воде для омовения. Начальная школа обучала детей основам чтения Корана и арифметике. Четыре небольшие академии проводили занятия по основам разных наук. В них преподавались такие необычные предметы, как метафизика, музыка и астрономия. Ученые обсерватории, Дома времени, определяли время по звездному небу. Муллы в Зале чтения сменяли друг друга в бесконечном цитировании стихов Корана.

Для больных в центре построили бесхитростную больницу. При ней находилось медучилище. (Ислам, однако, не признавал профилактики от эпидемий, поэтому чума вызывала в городе, как правило, большое количество смертей.) Небольшой больницей пользовались и немусульмане, с которыми там обращались в соответствии с их религиозными установками. Христиане, местные или иноземные, могли останавливаться в предназначенной для них гостинице на три дня. При этом их бесплатно обеспечивали супом, ячменем и мясом.

Для учащихся в обширных галереях самой мечети была устроена библиотека. В ней хранились рукописи, которые были иллюстрированы и украшены искусными руками каллиграфов. Турки не любили, а потому и не стремились освоить новое европейское искусство печати металлическим шрифтом. Хотя большинство рукописей библиотеки было посвящено толкованию шариата и обычаев, любознательные посетители могли обнаружить среди них труды по географии, притчи с персонажами в виде животных, а также произведения великих персидских поэтов, таких, как Джами и Руми. Верхние галереи мечети служили иным целям. Там была устроена своего рода камера хранения. Посетитель центра мог принести сюда личные вещи – драгоценные камни, золотые монеты, изделия из серебра или просто памятные подарки – и сдать их на хранение, обезопасившись от воров и сборщиков налогов.

Большая мечеть Сулеймана возвышалась на холме. Снаружи она казалась не более чем копией величественной Айа Софии, правда, с просторными дворами, похожими на парки. Но внутри Синан предусмотрел нечто уникальное.

Посетитель входит в место молитв Сулеймана и останавливается, пораженный пространством и безмолвием, светом и тенью. У него возникает ощущение вызова со стороны цветных стен и четырех огромных квадратных колонн, сложенных из разноцветного мрамора. Больше ничего нет. Ни статуй, ни выступов, которые бы исказили пространство вокруг. Свет проникает внутрь мечети через витражи, раскрашенные Ибрагимом Пьяным, а над головой – огромный купол, на пять метров шире, чем купол Айа Софии, и почти настолько же меньше купола собора Святого Петра.

Но вероятно, в мире больше нет другой постройки такого рода, внутри которой возникает ощущение вечернего неба.

Энергией стареющего султана в империи было построено несколько Сулейманий. Только Синан при помощи искусных строителей мог осуществить то, чего добивался Сулейман.

Третью часть всего наследия султана составляли 27 резиденций, 18 гробниц, 5 хранилищ. Еще одну треть представляли сооружения общественного назначения – 18 караван-сараев, 31 общественная баня, 7 мостов и столько же дорог, 17 общественных столовых и 3 больницы.

Духовенство получило также треть даров султана, предназначенных народу, – 75 больших мечетей, 49 малых мечетей с религиозными школами при них, которые стали центрами расположенных в провинции деревень. Было также построено семь центров для углубленного изучения Корана.

Большинство этих зданий, сооруженных из камня и кирпича, размещались в садах, огороженных стенами. В далеком Иерусалиме реализованная задумка Сулеймана стоит до сих пор. Она представляет собой гранитную стену, окружающую старый город с укрепленными воротами, получившими название Башня Давида. В восточной части города султан восстановил полуразрушенные святилища вокруг храма на скале и мечети Аль-Акса. Огражденный комплекс исламских святынь был определен как харам, запретное место для гяуров. Сулейман распорядился убрать из комплекса обитель монахов-францисканцев, как неподобающую для харама. Но взамен передал ордену францисканцев место по соседству с гробницей христианского святого.

Неудивительно, что Сулейман тратил свое растущее богатство на строительство таких благотворительных комплексов. Он не считал это богатство своим личным достоянием. Так же как и обширная территория империи, в которой он правил, это богатство принадлежало Аллаху. Султан полагал, что его личная выгода состоит в использовании этого богатства для общественных нужд.