Читать онлайн «Время великих реформ». Страница 123

Последняя, ввиду предстоявшего обыска, предупредила, что со многими, находящимися в ее квартире вещами следует обращаться крайне осторожно, так как они наполнены взрывчатыми веществами.

По обыску в означенной квартире найдены вещественные доказательства, имеющие непосредственную связь со злодейским деянием первого марта, в числе коих: 1) две жестянки с метательными снарядами, взрывающимися от удара при падении, заключающими в себе взрывчатый аппарат, в системе особых, сообщающихся друг с другом частей снарядов; 2) небольшая деревянная призма, представляющая, по предположению эксперта, часть модели метательного снаряда; 3) план г. С.-Петербурга с карандашными отметками в виде неправильных кругов на здании Зимнего дворца и со слабыми карандашными же линиями, проведенными от здания Михайловского манежа, по Инженерной улице, по зданиям Михайловского дворца и по Екатерининскому каналу, и еще сделанный карандашом на обороте конверта план, без соблюдения масштаба, представляющий, по сличению его с планом города С.-Петербурга, сходство с местностью между Екатерининским каналом, Невским проспектом, Михайловским дворцом и Караванной улицей, с обозначением Михайловского манежа, Инженерной улицы и Малой Садовой. На плане этом, между прочим, имеются знаки на Екатерининском канале, Манежной площади и круг посредине Малой Садовой.

3 марта утром, вскоре после вышеупомянутого обыска, когда в квартире той были оставлены чины полиции для задержания лиц, имеющих туда прийти, – явился человек и, поднимаясь по лестнице во второй этаж, где находилась означенная квартира, был встречен дворником Сергеевым. На вопрос последнего – «Куда он идет?» – неизвестный, спросив какого-то кучера, указал на квартиру № 12, которая была не занята, вследствие чего был приглашен в квартиру № 5, где и задержан.

Когда же было приступлено к производству у него обыска, то он, выхватив из кармана револьвер, сделал шесть выстрелов в задержавших его полицейских чинов, причем нанес городовому Денисову опасную рану, а помощнику пристава 1-го участка Александро-Невской части Слуцкому контузию. Означенный человек оказался крестьянином Тимофеем Михайловым, проживающим под именем черниговского мещанина Сергея Лапина.

4 марта 1881 года, вследствие заявления дворников дома графа Менгдена, находящегося на углу Малой Садовой и Невского проспекта, о том, что содержатель сырной лавки в подвальном этаже того же дома, крестьянин Евдоким Ермолаев Кобозев скрылся вместе с женою своею Еленою Федоровою, а в самой лавке найдена земля и разные орудия землекопания, произведен был осмотр означенной лавки, причем из жилья, смежного с лавкою, под ближайшим к ней окном был обнаружен подкоп под улицу Малую Садовую; в самой лавке, на прилавке, разложены сыры, в стоящих здесь же бочке и кадке, под соломою и за деревянною обшивкою нижней части задней и боковых стен, а равно в смежном жилье и подвалах сложена земля, и в разных местах разбросаны землекопательные и минные инструменты.

В жилье стена под окном пробита, и в ней открывается отверстие, ведущее в подземную галерею, обложенную внутри досками и простирающуюся на две слишком сажени до средины улицы. В отверстии оказалась склянка с жидкостью для заряжения гальванической батареи, элементы которой найдены тут же в корзине, а от батареи шли по мине проводы, оканчивавшиеся снарядом, состоявшим из черного динамита, количеством около двух пудов, капсюли с гремучей ртутью и шашки пироксилина, пропитанного нитроглицерином.

Такое устройство снаряда, по отзыву экспертов, вполне обеспечивало взрыв, от которого должна была образоваться среди улицы воронка до 2½ сажен в диаметре, а в соседних домах были бы вышиблены оконные рамы, и вероятно обвалились бы печи и потолки.

Следствием обнаружено, что называвшие себя супругами Кобозевыми наняли лавку в доме графа Менгдена в декабре 1880 года и, переехав в январе настоящего года, открыли торговлю сыром при такой обстановке, которая скоро обратила на себя внимание многих, как не соответствовавшая свойствам, образу жизни и внешности обыкновенной торговли и обыкновенных торговцев.

Обсудив изложенные обстоятельства дела и предъявленные против подсудимых обвинения, Особое присутствие останавливается, прежде всего, на обвинении всех их в принадлежности к тайному сообществу, имевшему целью ниспровержение посредством насильственного переворота существующего в империи государственного и общественного строя, и предпринявшему с сею целью ряд посягательств на жизнь священной особы государя императора Александра Николаевича, убийств и покушений на убийство должностных лиц и вооруженных сопротивлений законным властям, и в этом отношении находит, что самими подсудимыми Желябовым, Кибальчичем и Перовскою дерзостно провозглашаются не только принадлежность их к такому сообществу, именуемому ими «Социально-революционною партиею», или партиею «Народной воли» и в частности «террористическим отделом», но все злодеяния, совершенные ими, выставляются заслугою их пред этим сообществом; что подсудимая Гельфман также заявляет о своей принадлежности к этому сообществу, и что хотя подсудимые Рысаков и Тимофей Михайлов, сознаваясь в принадлежности к особому, организованному Желябовым и им направляемому, тайному сообществу, и дают отличные от прочих подсудимых объяснения как о целях этого сообщества, так и о средствах, применяемых оным для достижения этих целей, но объяснения эти не заслуживают уважения, и по удостоверенным данным о близких связях Рысакова и Михайлова с прочими подсудимыми и по прочим обстоятельствам дела, Особое Присутствие приходит к убеждению о принадлежности и их, Рысакова и Михайлова, к тому же сообществу, преступными принципами которого руководились и прочие подсудимые.

Переходя к обвинению подсудимых в страшном злодеянии 1 марта, Особое присутствие находит, что, независимо от сознания самих подсудимых, всеми несомненными данными дела все они вместе изобличаются в предварительном как между собою, так и с другими обнаруженными (застрелившийся Саблин и умерший 1 марта человек, проживавший под ложным именем Ельникова) и необнаруженными по делу лицами, соглашении лишить жизни государя императора Александра Николаевича, 1-го сего марта, имевшем своим ужасным последствием причинение его императорскому величеству, посредством метательного снаряда, тяжких ран и затем страдальческую кончину его величества.

Что же касается до различного соучастия подсудимых в приведении этого соглашения в исполнение, то оказываются виновными: 1) Желябов – в том, что, умыслив это посягательство на священную жизнь монарха, согласил на него Рысакова и других лиц, руководил приготовительными их действиями до своего ареста (27 февраля 1881 г.), сводя их для совещания об этом между собою на особо предназначенных для подобных сходок квартирах, и принял непосредственное участие в земляных работах по устройству подкопа, проведенного из подвальной лавки под Малую Садовую улицу, со снарядом для взрыва полотна улицы, при проезде Государя.