Читать онлайн «Дивизия СС «Рейх». История Второй танковой дивизии войск СС. 1939-1945 гг.». Страница 80

На Бородинском поле частям дивизии Рейх впервые пришлось сразиться с сибиряками из состава 32-й стрелковой дивизии, по воспоминаниям "зелёных эсэсовцев", это были рослые, отлично вооруженные солдаты, одетые в широкие овчинные тулупы и шапки, с "меховыми сапогами" (вероятно, унтами или валенками) на ногах". Сибиряков поддерживали две советские танковые бригады, имевшие в своем составе средние танки Т-34 и тяжелые танки КВ ("Клим Ворошилов").

Кровопролитное сражение на Бородинском поле продолжалось два дня. Дивизия Рейх понесла ощутимые потери. Но, в конце концов, германская артиллерия под командованием полковника Гельмута Вейдлинга пробила брешь в советской обороне. В брешь устремились штурмовые части, и первая линия обороны Москвы оказалась прорванной окончательно. 19 октября 1941 года части дивизии Рейх вошли в Можайск.

Чтобы остановить германское продвижение, артиллеристы Красной армии впервые применили против рвущихся на Москву частей дивизии Рейх знаменитые гвардейские реактивные минометы "катюши". Немцы, кстати, называли эти системы залпового огня "сталинским органом" (шталиноргель). Их собственные "дымометы"-небельверферы (а по красноармейской терминологии — "ванюши") могли выбрасывать одновременно по шестьдымовых или фугасно-осколочных мин, что, конечно, тоже было достаточно эффективно, но не могло сравниться с действием советских "катюш", каждая из которых обрушивала по двадцатьреактивных мин одновременно. Как говорится, "сталь — броня — море огня"… При этом большинство "сталинских органов" было смонтировано на грузовиках, в отличие от менее мобильных "дымометов" немцев. Один из бывших офицеров тактического штаба дивизии Рейх много позднее вспоминал об эффекте, произведенном на германцев "сталинским органом", в следующих выражениях: "Поскольку поблизости не было окопов, я укрылся за деревом, откуда наблюдал за рвущимися реактивными снарядами. Это был незабываемый фейерверк!". Со своего импровизированного "наблюдательного пункта" он наблюдал за советским огневым налетом, причем ему "врезались в память запах взрывчатки, а также черные, красные и фиолетовые отблески от разрывов воздушных мин, принимавших, если мне не изменяет память, форму головок тюдьпанов". В ходе огневого налета советских "катюш" на Бородинском поле был тяжело ранен "папаша Гауссер", потерявший глаз и замененный на посту командира дивизии Вилли Биттрихом, командиром полка Дойчланд.

К середине октября 1941 года дивизия Рейх была вовлечена в полномасштабное германское наступление на внешнюю линию обороны. На острие наступления находились батальоны полка Дер Фюрер (чему немецкой стороной, вероятно, наряду с чисто военным, придавалось еще и символическое значение).

19 октября начались проливные дожди, и не только дивизия Рейх, но и вся Группа армий "Центр" застряла в грязи. Как вспоминают очевидцы, их глазам представилась ужасная картина: колонна техники, растянувшаяся на сотни километров, в которой в три ряда стояли застрявшие в грязи на автостраде грузовики, увязшие в глинистой жиже нередко по самый капот. Как обычно, не хватало бензина и боеприпасов. Обеспечение (в среднем по двести тонн на дивизию), доставлялось по воздуху. Ценой тяжелейшего, каторжного труда, и неимоверных усилий "зелёным эсэсовцам" удалось проложить пятнадцать километров дороги из кругляка. Отражая контратаки сибирских стрелков и танков Т-34, эсэсовцы Рейх а форсировали Москва-реку выше Рузы. Уж очень им "хотелось быть первыми на Красной площади". Морозу, ударившему в ночь с 6 на 7 ноября, они даже обрадовались. Транспортное сообщение улучшилось, в части дивизии СС были доставлены боеприпасы, горючее, продовольствие и сигареты, раненые были эвакуированы, и началась подготовка к генеральному наступлению на столицу Коминтерна.

Штурмовые батальоны полка Дер Фюрер рвались вперёд, сметая дорожные заграждения, уничтожая закопанные в землю и превращенные в огневые точки советские танки, уничтожая расчеты красноармейских огнеметов, разрушая доты и надолбы. В бою, продолжавшемся целую ночь, гренадеры-ударники "зелёных СС" сошлись в смертельной, то и дело переходившей в рукопашную, схватке с ударными частями советской 32-й Сибирской стрелковой дивизии. Ожесточенные бои продлились две недели. Хотя немцы, подвергая беспощадному артиллерийскому обстрелу неприятельские позиции, захватили Можайск, их силы оказались подорванными огромными потерями, болезнями и климатическими условиями — наступали все более суровые холода.

К северу от шоссе на Москву полк Дойчланд в бою за Михайловку и Пушкин столкнулся с двумя казахскими (сами немцы называли их "монгольскими") батальонами из состава советской 82-й мотострелковой дивизии. Под градом реактивных мин, изрыгаемых советскими "катюшами", ударники СС ворвались в село близ Михайловской, где были контратакованы казахами, наступавшими при поддержке артиллерии и танковых частей. "Монголы" накатывались на эсэсовцев волнами, непрерывно сменявшими одна другую. В рукопашных схватках в ход пошли штыки, приклады, саперные лопатки и гранаты. Пленных не брали, раненым пощады не давали. В конце концов, гренадерам полка Дойчланд, хотя и с огромным трудом и при помощи огневой поддержки артиллерийских батарей СС, удалось отразить контратаку "монголов".

Как мы уже знаем, всего через несколько недель после начала операции Барбаросса пошли дожди, и "генерал Грязь"[303] (несколько поэтическое название, данное неисправимыми романтиками-немцами российским распутице и бездорожью) вступил в свои права, сыграв немаловажную роль в замедлении темпов германского "молниеносного" наступления на Москву. Чрезмерно растянутые линии коммуникаций дивизии Рейх, испытывавшей (подобно другим германским частям, принимавшим участие в наступлении), вследствие этой растянутости, постоянный недостаток в снабжении боеприпасами, горючим, продовольствием и всем необходимым, привели к срыву проведения и завершения операции "Тайфун" в намеченные сроки. Но окончание периода осенних дождей и распутицы, несмотря на то, что от морозов почва, наконец-то, затвердела, так что по ней опять можно было проехать на колесном и гусеничном транспорте, не принесло армиям "Третьего Рейх а" никакого облегчения, а, напротив, привело к дальнейшему усугублению их и без того тяжелейшего положения. Если летом 1940 года во Франции, по воспоминаниям участников операций "Гельб" и "Рот", "немецкие танки, при поддержке авиации, неудержимо рвались вперед, а за ними неслась на грузовиках вся германская армия", то в России неблагоприятные погодные условия не позволяли танковым частям продвигаться с намеченной скоростью, с целью оказания поддержки вырвавшейся вперед эсэсовской пехоте (то есть, танки, которым, по замыслам Хайнца Гудериана и других теоретиков "блицкрига", полагалось двигаться впереди мотопехоты, расчищая ей путь, и мотопехоте, которой полагалось следовать за танками, развивая достигнутый теми успех, поменялись на Восточном фронте местами. При том, что немецкая мотопехота сплошь и рядом оставалась "моторизованной" лишь по названию, превращаясь в обычную пехоту, вследствие необходимости бросать свои грузовики из-за увязания последних в грязи, отстутствия горючего по причине нарушенных коммуникаций, а с наступлением зимних холодов — также вследствие распада германского синтетического горючего на несгораемые фракции!).