Читать онлайн «Дивизия СС «Рейх». История Второй танковой дивизии войск СС. 1939-1945 гг.». Страница 76

На следующий день дивизия продолжала выполнять свою задачу по прикрытию северного фланга Группы армий "Центр", наступавшей вдоль автострады Минск-Смоленск. Германские солдаты натолкнулись на особенно ожесточенное сопротивление под Смоленском. Город был взят немцами только в середине июля. Боевая задача дивизии Рейх на юго-восточном направлении сводилась к захвату города Ельни и участка возвышенности, расположенной к востоку от города. Этот участок имел для немцев большое значение, поскольку Ельня, крупный железнодорожный узел и важный стратегический пункт, расположена на берегу реки Десны в семидесяти пяти километрах юго-восточнее Смоленска, на перекрестке дорог, которым им было необходимо овладеть, чтобы контролировать автостраду, ведущую к советской столице. Важность участка предопределяла яростную оборону его советскими войсками, получившими приказ "Ни шагу назад!".

Совместно с 10-й танковой дивизией генерала Фердинанда Шааля части дивизии Рейх на несли удар вдоль шоссе Смоленск-Стодолищи, и, после тяжелых боев, продолжавшихся два дня (18 и 19 июля), овладели Ельней.

В ходе боев выяснилось, что немецкие противотанковые орудия, легко подбивавшие советские танки Т-26 и ВТ, были бессильны против новых советских средних танков Т-34, внезапно появлявшихся из полей несжатой пшеницы и ржи. Именно "зелёным эсэсовцам"(а не красноармейцам, вопреки широко распространенным представлениям) приходилось гораздо чаще прибегать к использованию бутылок с бензином и зажжённым запальным шнуром вместо пробки (именуемых немцами в честь советского наркома иностранных дел, заключившего с имперским министром фон Риббентропом пакт о ненападении и договор о дружбе и совместной границе, коктейлем "Молотов", или просто "Молотов"). По воспоминаниям эсэсовцев, участников боев под Ельней, "если такая бутылка попадала на стальную пластину, закрывавшую двигатель советского танка, то танк загорался. На удивление эффективным оказалось также применение ручных гранат, забрасывавшихся в дуло башенного орудия танка, или взрывного заряда (гебалльте ладунг[300]), размещенного на крышке люка бронебашни". Наиболее эффективное противотанковое оружие — реактивные гранатометы панцерфауст и панцершрек — появились на вооружении Ваффен СС и вермахта несколько позже, поэтому в начале кампании на Востоке только германская тяжелая артиллерия, ведя огонь прямой наводкой, была в состоянии одерживать верх над советскими танками некоторых типов.

В один из дней боев под Ельней гауптштурмфюрер Йоахим Румор, при виде советских Т-34, надвигающихся прямо на позиции 6-й батареи 2-го батальона (дивизиона) артиллерийского полка дивизии Рейх, вскочил на мотоцикл и начал разъезжать между эсэсовскими самоходными пушками и неприятельскими танками, хладнокровно командуя своими артиллеристами. Последний Т-34 был подбит снарядом из 105-миллиметровой пушки штурмгешюцвсего в пятнадцати метрах от германских позиций. За этот бой Румор был повышен в звании до штурмбанфюрера, а его подчиненный Отто Скорцени(тот самый!) был награжден Железным Крестом 2-й степени.

22 июля, ровно через месяц после начала операции "Барбаросса", начались немецкие атаки на высоты под Ельней. Гренадеры полков Дойчланд и Дер Фюрер бросились на штурм вверх по склонам. Хотя войска СС были поддержаны танками 10-й танковой дивизии вермахта, артиллерийская поддержка их наступления оказалась недостаточной, вследствие нехватки снарядов (грузовики с боеприпасами не успели из-за бездорожья вовремя доставить батареям новые партии снарядов). В результате советские войска, окопавшиеся на высотах, могли почти беспрепятственно поливать огнем германских гренадеров, с трудом взбирающихся вверх по склонам. Но, несмотря на плотный неприятельский огонь, гренадеры полков Дойчланд и Дер Фюрер в ходе дисциплинированной, упорной атаки сумели к вечеру овладеть гребнем возвышенности. В ходе возобновившегося на следующий день ожесточенного боя им удалось захватить всю возвышенность. Кроме того, немцы овладели расположенным неподалеку селом Ушаково.

К этому времени жаркое летнее солнце, недостаток деревьев, в тени которых можно было бы укрыться от палящего зноя, и острая нехватка воды начали сказываться на физическом состоянии гренадеров дивизии Рейх и многих других частей "зеленых СС", буквально с ног валившихся от перегрева вследствие тепловых и солнечных ударов. Обеспокоенный этим генерал Гудериан распорядился отстранить соединение от участия в дальнейших наступательных действиях и заняться упрочением германского контроля над городом Ельней. Впрочем, Красная армия не давала немцам, занявшим город и близлежащую возвышенность, ни минуты передышки. На следующее же утро началась яростная контратака советских войск. Красноармейцы захватили несколько германских позиций, стремясь ворваться в Ельню. Как вспоминали бывшие ветераны частей дивизии Рейх, "русские волна за волной шли на верную смерть, стремясь всегда в одно и то же место, как раз туда, куда был направлен огонь наших орудий. Это было непонятно, чудовищно, и просто отвратительно. Кто и зачем посылал тысяч и храбрых солдат на верную гибель?". Лишь с величайшим трудом, после нескольких часов ожесточенного ближнего боя, то и дело переходившего в рукопашные схватки, немцам удалось выбить атакующих с возвышенности. Этот бой положил начало кровопролитному сражению под Ельней, продолжавшемуся четыре недели.

В период этой продолжительной операции серьезной проблемой для вовлеченных в нее войск СС стала нехватка боеприпасов. В результате командиры артиллерийских частей вынуждены были — впервые с начала войны! — отдать своим артиллеристам, в целях экономии снарядов, приказ вести огонь только по видимым целям. Вспоминая об атаке советских танков на свою батарею, Гейд Рюль подчеркивал, что "один из наших был ранен в том бою и награжден Железным Крестом за то, что подбил неприятельский танк ручной гранатой. Он ухитрился забросить ее в танк через открытый люк! Вот и все! Наши артиллеристы работали как проклятые! В конце концов, им удалось отбить первую танковую атаку русских, но те скоро появились снова, и с гораздо большими силами!".

На близлежащем шоссе противотанковой части СС, столкнувшейся с восемью советскими бронированными машинами, пришлось преодолевать аналогичные трудности. После того, как немцам удалось вывести из строя ведущий советский танк, "Советы ввели в бой огнеметный танк, выбросивший длинную струю огня в сторону нашего противотанкового расчета". Изрыгнув еще несколько струй жидкого пламени, огнеметный танк был подбит и остановился. Вслед за тем — согласно составленному после боя рапорту — "русский экипаж выскочил из своей машины и набросился на наших артиллеристов, которые вооружились шанцевым инструментом и ручными гранатами, для отражения нападения русских". В разгоревшейся рукопашной схватке "небольшой группе уцелевших… пришлось драться за свою жизнь, пока все русские танкисты не были перебиты. Артиллеристы СС вернулись к своей ПАК("Панцер-Абвер-Каноне", то есть противотанковой пушке) и продолжали вести огонь, пока все русские танки не были уничтожены".