Читать онлайн «Сталинградский рубеж». Страница 105

Ответ генерал-полковпика Еременко поступил быстро: "В Рынок Вам выезжать нельзя. Пополнения немного дадим". Это следовало понимать как отклонение предложения Чуйкова.

Нет смысла гадать о возможных результатах предлагавшейся операции (сопряженной, несомненно, со многими трудностями, степень которых не учтешь заранее). Раз командование фронта не могло выделить необходимые подкрепления, вопрос отпадал. А "немного дадим" немного и означало.

Когда упомянутое предложение еще вынашивалось, я и Н. М. Пожарский по поручению командарма побывали в расположении Северной группы. Добирались туда через волжские острова и по молодому, но уже окрепшему льду. Выйдя снова на правый берег, ощутили себя на Большой земле: наши правофланговые бригады уже две недели как сомкнулись с частями 66-й армии и бок о бок с ними вели наступательные бои. Настроение у людей было отличное.

По привычке мы еще говорили "группа Горохова", хотя самого его здесь уже не было. Несколькими днями раньше Ставка назначила полковника Сергея Федоровича Горохова заместителем командующего 51-й армией. Он первым из наших командиров соединений пошел на повышение, получил звание генерал-майора.

Начальник штаба 124-й бригады подполковник П. В. Черноус и другие товарищи рассказали нам немало, интересного, поучительного, чему не всегда находилось место с донесениях и оперсводках. Тогда же я более подробно узнал и о делах группы разведчиков из местных комсомольцев, о которой уже упоминал, познакомился с их начальником младшим лейтенантом Даниловым.

* * *

Во второй половине декабря наши потери были относительно невелики, однако и они не восполнялись. Боевой состав армии продолжал сокращаться и к концу месяца дошел до 8300 человек (без артиллеристов на левом берегу). Но боевая активность частей и подразделений росла. Стремление истребить как можно больше гитлеровцев, раз они не желают капитулировать, сделать для этого все мыслимое и немыслимое было всеобщим.

Тысячи бойцов - отнюдь не только снайперы - имели специальные карточки, куда заносились и скреплялись подписью командира роты достоверные данные о числе фашистов, уничтоженных этим красноармейцем или сержантом. Что касается снайперов, то их подготовили уже больше, чем имелось винтовок с оптическим прицелом, и в декабрьских боях они действовали исключительно активно. Свои Зайцевы появились во всех дивизиях, причем кое-кто - например, сержант Анатолий Чехов в 13-й гвардейской - догонял в боевом счете самого Василия Зайцева, истребившего уже больше двухсот неприятельских солдат и офицеров. Хорошим снайпером, помню, стал даже один военфельдшер, настойчиво просились в снайперы кое-чьи адъютанты... А если говорить об общем уроне, нанесенном ими врагу, то меткие стрелки, уничтожавшие фашистов внезапными одиночными выстрелами, еще до начала нашего наступления выбили у Паулюса, по меньшей мере, полдивизии.

Насколько тревожили сталинградские снайперы гитлеровское командование, свидетельствовал тот факт, что в 6-ю немецкую армию был откомандирован руководитель берлинской школы снайпинга майор Конингс, довоенный чемпион Европы по пулевой стрельбе. Об этом мы узнали из показаний двух пленных. Они же сообщили, что Конингс не только занимается обучением снайперов, но и сам выходит на огневую позицию где-то в районе Мамаева кургана. Командир 284-й дивизии полковник Батюк - это был его участок - поставил лично Василию Зайцеву задачу: убрать берлинского "гостя".

Появление у противника особо меткого стрелка, искусно маскировавшегося в ничейной полосе, не обошлось для нас без потерь. Не буду рассказывать, как обнаружили его позицию - ячейку, вырытую почти на ровном месте под листом железа, и как лучший сталинградский снайпер вступил в борьбу с немецким "асом". Это описал в своих воспоминаниях Герой Советского Союза Василий Григорьевич Зайцев. Скажу лишь, что их дуэль длилась четыре дня. Зайцев со своим напарником Куликовым в конце концов перехитрили гитлеровского майора, заставили высунуться на мгновение из укрытия, а этого хватило, чтобы уложить его точным выстрелом. Ночью труп Конингса доставили в наше расположение. Вместе с документами, удостоверявшими его личность, из кармана майора извлекли пачку специальных талонов, которые выдавались немецким снайперам за убитых советских офицеров.

В Севастополе, где снайперское движение тоже было очень развито, крупные портреты лучших истребителей фашистов выставлялись на щитах у Приморского бульвара. В Сталинграде не было подходящего места для такой галереи, но имена и боевой счет передовых снайперов знала и тут вся армия.

Из командиров дивизий кроме Батюка особенно много занимался снайперами Родимцев. Его дивизия долго имела наименьшую в полосе армии глубину обороны, и было время, когда снайперы противника просто не давали здесь никому высунуться из окопа. А затем, когда в каждой роте появились свои снайперы, наступило нечто обратное: высунуться, пока не стемнеет, не смел ни один немец. Именно у Родимцева, в 13-й гвардейской, состоялся первый дивизионный слет снайперов, посвященный обмену опытом.

Боевая практика показала, что выгодно располагать группы снайперов на участках ожидаемых вражеских атак. Снайперам отводилась ответственная роль во многих операциях штурмовых групп. Отнюдь не уменьшилось (вопреки представлениям, существовавшим на этот счет прежде) значение боевой работы снайперов и после перехода к наступательным действиям всей армии. В ряде случаев оказалось целесообразным размещать их на флангах атакующих подразделений - с задачей выводить из строя расчеты неприятельских огневых средств и попадавших в поле зрения командиров.

Все это относится к наступлению в специфических условиях в городе. Но вести его в Сталинграде пришлось достаточно долго. А впереди лежали другие города, которые предстояло очищать от врага. С учетом этого мы и подходили к накапливавшемуся опыту - проверяли его, осмысливали, брали на вооружение прочно.

* * *

В армейских оперсводках за последние дни 1942 года отмечалось, что наши войска, отбившие у противника "Красный Октябрь" (кроме нескольких зданий в северозападном углу заводской территории), оттеснили гитлеровцев за проходящую по городу железную дорогу. Севернее Банного оврага их отбросили на рубеж Рабочей улицы... Эти успехи, если измерять их отвоеванным пространством, были невелики. Большая часть города еще оставалась в руках врага. 62-я армия продолжала действовать изолированно, отделенная справа пятикилометровым коридором от 66-й, а слева восьмикилометровым - от 64-й.

Мы говорили себе: хоть на шаг, но вперед! И делали эти трудные шаги, переживая, что продвигаемся так медленно и, по существу, лишь сковываем фашистские дивизии, закрепившиеся на нашем отрезке фронта окружения.