Читать онлайн «Записки о большевистской революции». Страница 68

Троцкий будет просить у Соединенных Штатов, кроме инженеров и специалистов-железнодорожников, десяток офицеров-инспекторов и инструкторов.

А Франция? Троцкий на нас обижен. Но это скоро пройдет. Я говорил с Ригтой, помощником американского военного атташе. Ригга отличный паренек, большой франкофил, и мне с ним легко. Он понимает, что только одна страна в состоянии дать новой русской армии необходимые ей инструкторские кадры, потому что только она одна располагает достаточным по количеству и по качеству офицерским корпусом. Это Франция. Однако румынская миссия, насчитывающая несколько сот офицеров, через несколько дней покинет Россию. После ее отъезда немедленной помощи не сможет оказать никто из союзников. Об этом я уже говорил Троцкому. Ригга напомнит ему. Франция должна руководить организацией и обучением новой армии, Соединенные Штаты при этом берут на себя вопросы транспорта и снабжения.

Дорогой друг,

Положение большевиков далеко не блестяще. С экономической, финансовой, военной точки зрения государственный механизм разбит вдребезги. Речь идет о том, чтобы его починить, и починить очень быстро. Это будет трудно. Наркомы отдают себе в этом отчет. Они признают те серьезные ошибки, которые были ими допущены, и заявляют о своей готовности начать серьезную и планомерную работу.

Я добился, чтобы Троцкий от имени Совета Народных Комиссаров обратился к генералу Лаверню с просьбой о техническом содействии в реорганизации армии на общепринятых основах дисциплины и компетентности: отмена комитетов, не выборы, а назначение офицеров, привлечение старых офицеров, которые получат новые знаки различий, а также материальное и моральное удовлетворение, восстановление смертной казни и строгих дисциплинарных наказаний и т. д., и т. д…

Условлено, что Троцкий запросит сначала четыре десятка офицеров.

Чтобы так быстро добиться этой перемены в его отношении, мне пришлось наступать на Троцкого. Время требует принятия быстрых решений.

Если мы этого хотим, мы будем бесспорными и полновластными руководителями в деле реорганизации армии. Для этого я добьюсь у Троцкого всего, что нужно. Уже решено, что некоторые офицеры миссии будут сотрудничать с ним непосредственно, получат кабинет рядом с ним и будут выполнять функции своеобразного военного совета, органа по разработке и осуществлению проектов и контроля за выполнением одновременно.

Троцкий не видел никакой пользы в обращении к англичанам и итальянцам. Я без труда доказал ему, что нам нужно взаимодействие союзников. Через два-три дня, если, как я ему обещал, Соединенные Штаты и Франция твердо пообещают свое содействие, он соберет на предварительное заседание руководителей всех союзнических миссий.

По экономическим вопросам, и в частности для эвакуации Москвы, я тоже легко получу согласие Троцкого, Шляпникова и Ленина на сотрудничество (управление и контроль) французских специалистов.

Больше двух месяцев назад я говорил об изменении курса, которое большевики начинают сегодня осуществлять и которое осуществили бы значительно раньше, если бы мы предоставили им для этого возможности, оказав компетентную помощь. Не лишне повторить — то, что четыре месяца так безнадежно погружало их в мир призраков, суть их общая неопытность. Все они идеологи, кабинетные люди, без практического видения вещей, привыкшие анализировать проблемы и попытавшиеся их разрешить путем чистого приложения чистых принципов. Уже давно они звали на помощь. Уже давно я сообщаю об этих призывах. Потерянного времени не вернуть. Тем не менее мы должны попытаться вытащить их из создавшегося положения, потому что от их судьбы зависит в большой мере судьба России и Антанты.

Как большевистские массы воспримут эту перемену курса? Ясно, что во всех кругах люди устали от беспорядка. Однако политическая ситуация тревожная. В центре анархисты, бесспорно, завоевывают позиции. Идеологов, которые еще фактически стоят во главе движения, большевики могут легко подчинить себе и привести их к временному сотрудничеству. Но анархистские массы пополняются в основном за счет самых низов общества. Ими владеют только аппетиты, которые они стремятся немедленно удовлетворить.

Их цели: разграбление богатств, имеющихся у буржуа, захват и разграбление богатых домов и т. д., и т. д. Начинаются жестокие репрессии анархистов. Но задача с каждым днем все необъятнее.

Чтобы быстро уничтожить анархию, большевики должны показать, что они могут быть безжалостными.

Разумеется, реакционеры, верные своей политике «чем хуже, тем лучше», поддерживают своими деньгами анархистов, расценивая это движение как наступление на большевизм, как способ его уничтожения, не замечая при этом, что даже временный триумф анархистов породит погромы, кровавые бойни, расстрелы и повешения буржуа, что они же станут первыми жертвами собственной политики.

Большевики надеются довольно легко устоять под напором анархистов. Я же считаю опасность реальной. Ее уменьшит сотрудничество союзников, которое должно очень скоро сблизить с нынешним правительством умеренные и даже буржуазные элементы, пока еще несколько удивленно, но уже с уважением воспринимающие призывы к дисциплине, к порядку, к работе, к долгу, с которыми в последнее время выступают большевистские лидеры.

Нет необходимости повторять, что триумф анархии, если он произойдет, будет недолгим и сменится в кратчайшее время реакцией, безусловно, прогерманской, то есть антисоюзнической.

Дорогой друг,

Сотрудничество союзнических миссий с большевиками по реорганизации новой, дисциплинированной, обученной, революционной, но традиционной по структуре армии началось. Французской миссии предстоит играть главную роль в этой реорганизации. Несколько офицеров будут приданы непосредственно Троцкому; они составят в некотором роде неофициальный военный кабинет, который будет контролировать различные службы Комиссариата по военным делам. Офицеры уже отобраны и действуют осторожно. Действительно, речь идет не о том, чтобы втолкнуть Францию в авантюру, которая может закончиться неудачей. Не нужно брать на себя ответственность за эту возможную неудачу. К тому же и большевики могут использовать союзников исключительно осторожно — по понятным политическим причинам и потому, что они должны, с другой стороны, считаться с величайшей вспыльчивостью их штаба.

Словом, мы должны занять позицию, изобретенную немцами, которые до войны были связаны с административными и промышленными делами России. Ее суть в том, чтобы предоставить русским весь «фасад», блестящие победы, первый план, и управлять машиной из-за кулис, неприметно, оставляя всю выгоду и все почести от результатов русским специалистам. У этой скромной роли есть двойное преимущество, она щадит крайне чувствительное самолюбие наших союзников и в самой малой степени обязывает нас разделять с ними ответственность. С величайшей осмотрительностью необходимо действовать — если мы хотим избежать ультиматума Германии, которая категорически потребует от Советов Народных Комиссаров не допускать союзнические миссии к управлению военной администрацией.