Читать онлайн «На защите московского неба. Боевой путь летчика-истребителя. 1941–1945». Страница 55

Однако в Советском Союзе самолеты этого типа успешно применялись летчиками-истребителями, которые использовали их сильные стороны: высокие скорость и маневренность на малых и средних высотах, а также мощное пулеметно-пушечное вооружение. Так, на этих самолетах с начала 1943 г. и до конца войны летал трижды Герой Советского Союза А. И. Покрышкин и его 9-я гвардейская истребительная авиадивизия. Это, видимо, подтверждает известные в авиации истины, что из самолетов различных типов лучший тот, в котором лучше пилот, и что воюют не самолеты, а летчики.

Вместе с тем неоднозначной особенностью эксплуатации «Аэрокобры» было использование смеси спирта и глицерина. Это, а также предосудительное гастрономическое пристрастие стало пагубным для двух бойцов. Сержант Якшанов и младший сержант Ивасюк при заправке этой смесью самолета П-39 употребили ее «до полного опьянения и, потеряв всякий облик военнослужащего, были отправлены в санитарную часть для отрезвления». Пили они вместе, но взыскания «за халатное отношение к служебным обязанностям, пьянку и дискредитацию звания младшего командира» получили различные. Якшанову был объявлен выговор, и его портрет снят с Доски почета, а Ивасюк отдан под суд чести сержантского состава.

Через четыре месяца в полку объявился умелец-авиамеханик сержант Екимов, который соорудил аппарат для получения спирта из гидросмеси, предназначенной для самолетов. Однажды они вместе с сержантом Харламовым отведали этого спирта, в результате чего означенный сержант Харламов опьянел и не смог нести боевое дежурство. Исход был предрешен: «За расхищение государственного имущества и организацию пьянки, порочащей высокое звание воина Красной Армии, Екимову объявить строгий выговор». А Харламова, видимо, командир полка посчитал пострадавшим и наказывать не стал.

В декабре в соответствии с приказом по 1-й воздушной истребительной армии ПВО в 34-м полку для борьбы с самолетами-разведчиками противника были назначены четыре пары перехватчиков (охотников). Среди них самой звездной по количеству звезд на погонах и бортах самолетов была боевая пара в составе двух капитанов – Киселева и Урвачева. Ведущими других пар стали старшие лейтенанты Тараканчиков, Пантелеев и лейтенант Зуйков. Ведомыми летчиками – младшие лейтенанты Шишлов, Коптилкин и Ионцев. Было приказано выделить охотникам лучшие самолеты, оснастив их новейшими рациями, приборами «свой – чужой самолет», авиагоризонтами и радиокомпасами.

По итогам 1943 г. 34-й иап вновь был самым боевым в составе 1-й воздушной истребительной армии ПВО. На его счету наибольшее количество самолето-вылетов по боевым заданиям – 747, налет – 635 часов и сбитых самолетов противника – пятнадцать. Но на этот раз и потери своих самолетов самые большие – пять. Правда, полк закончил год полностью укомплектованным самолетами по штату: 12 – МиГ-3, 13 – Як-1, 10 – П-39 «Аэрокобра» и У-2. Кроме того, сверх штата в его боевом составе были Як-7, Як-9, И-16, И-153 «Чайка», и вскоре к полку «приблудился» еще один «американец» – Р-40 «Киттихаук».

В наступившем 1944 г. самолеты противника уже почти не тревожили московскую ПВО, и в ежемесячных приказах об итогах боевой работы раз за разом повторялось: «Противник в ответственный сектор полка не заходил. Боевых вылетов не было». Видимо, поэтому и на земле бдительность при несении службы суточного наряда в полку ослабла. Как-то январской ночью рядовая Михайлова и сержант Куц, будучи часовыми, в нарушение устава допустили вплотную к себе проверяющего, не окликнув его. Михайлова в это время «находилась в лежачем положении на плоскости самолета», а Куц – «спал в сидячем положении». Любители неги были примерно наказаны командирами эскадрилий.

Но и летчики из числа молодых и новоявленных офицеров позволяли уже себе заменять военную службу светской жизнью. Младший лейтенант Яков Шелехов вместо того, чтобы согласно приказу в 20.00 заступить на боевое дежурство, до 21.00 просидел в столовой, затем проследовал на концерт, откуда в гости к друзьям-однополчанам и только к утру следующего дня прибыл на свой пост для сдачи дежурства сменяющему его офицеру. Эти проделки Яши прикрывал другой дежурный летчик младший лейтенант Иван Лисогор.

Командир полка предал молодцов товарищескому суду чести с вялой оговоркой: «Ограничиваюсь этой мерой лишь потому, что данный факт имеет место впервые и младшие лейтенанты Шелехов и Лисогор в прошлом являлись примерными офицерами».

Тем не менее появилась примета, свидетельствующая, что война для московской ПВО на исходе, – командование 317-й иад объявило о проведении в феврале лыжных соревнований, как это было в последнюю предвоенную зиму. 34-й полк выставил две мужские команды по 11 человек и две женские – по 5 человек. В одной мужской команде, которая должна была стартовать на дистанцию 10 км, под № 1 значился капитан Урвачев, в другой – на 5 км – техник-лейтенант Нарбут. Это главные герои злосчастной истории с нестреляющими пушками и несостоявшимся тараном, случившейся более года назад.

В работе летного состава в связи с изменением обстановки тоже произошли перемены. В январе – апреле согласно летной книжке у капитана Урвачева полеты только инструкторские, учебно-тренировочные, на буксировку конуса и перелеты в Алферьево, Монино, Чкаловский, Калинин и Ржев. А еще 1 марта командир полка приказал: «В связи с получением Красного Знамени назначить знаменную группу <…>. Знаменосцем: капитана Платова, ассистентами: капитана Урвачева и капитана Коробова».

При этом в соответствии со своей должностью капитан Урвачев летал на всех типах самолетов в полку и почти на всех из них был «подготовлен к бою днем, ночью, за облаками, в облаках, на высоте потолка самолета». То есть в соответствии с летной книжкой был готов воевать в воздухе как истребитель везде, всегда и на всем. А в боевом расчете полка, как было сказано, находились самолеты Як-1, МиГ-3, Р-39 «Аэрокобра» и «россыпь» самолетов других типов. Такой пестрый самолетный состав снижал боевой потенциал полка, в котором из-за этого только эскадрилья Сергея Платова была вооружена однотипными истребителями – «Аэрокобрами». В двух остальных «каждой твари по паре».

Поэтому началось перевооружение полка на истребители одного типа – Ла-5. Капитан Урвачев в течение 13 минут выполнил на этом самолете два полета по кругу, и подполковник Александров записал в его летную книжку: «03.03.44. Вылетел самостоятельно на самолете Ла-5 с оценкой «Отлично».