Читать онлайн «В походах и боях». Страница 142

Выбор момента огневого нападения и атаки является главным, что обеспечивает оперативную и тактическую внезапность. При современных средствах разведки порой бывает трудно сосредоточить войска незаметно от противника, хотя к этому безусловно нужно стремиться. Но при всех условиях командование врага не должно знать, когда будет нанесен удар.

Календарные сроки подготовки армейской наступательной операции были рассчитаны так, чтобы все завершить к 20 января. Однако в первые же дни нового года мы получили указание резко сжать период подготовки. Начинать будем 12 14-го числа, хотя прогноз погоды и неблагоприятен. На вопрос о причинах столь неожиданного изменения срока командующий фронтом ответил: «Черчилль запросил помощи…» Немецкое наступление в Арденнах поставило английские и американские войска в тяжелое положение, и английский премьер обратился в Москву с просьбой ускорить начало наступления советских войск и тем облегчить положение союзников на северо-западе Европы. 1-й Белорусский начал поэтому свою знаменитую Висло-Одерскую операцию 14 января, в этот же день перешел в наступление и наш фронт.

Рожанский и сероцкий плацдармы на Нареве явились исходными позициями для нанесения тех двух ударов, которые я характеризовал выше. Ближайшей целью был выход всех войск фронта на Вислу в районе се большой излучины и низовий. (От Варшавы река круто поворачивает на запад и образует крутую дугу, в центре которой расположены такие крупные опорные пункты, как Торунь, Быдгощ, Грудзёндз, а далее, в низовьях Вислы, — Мальборк и Эльблонг почти у самого залива Фриш-Гаф.) Три армии 2-го Белорусского фронта — 48, 3 и 2-я ударная успешно прорвали оборону противника с рожанского плацдарма и, сломив его сопротивление в Млавском укрепленном районе, устремились на север, к устью Вислы. Это и был отсекающий восточно-прусскую группировку удар. С сероцкого плацдарма действовала 65 я и 70-я армии, усиленные танковыми соединениями.

Наступление началось в полдень. Главный удар наша армия наносила силами 105-го и 46-го корпусов общим направлением на Нове-Място, Бежунь и затем к центру излучины Вислы, в район между Быдгощем и крепостью Грудзёндз. Третий наш корпус имел вначале задачу обеспечить успех главных сил. Генерал Н. Е. Чуваков, вступивший в командование 18-м стрелковым корпусом вместо выбывшего в резерв фронта генерала И. И. Иванова, должен был, взаимодействуя с частями 2-й ударной армии, в первый день обойти своими дивизиями с юго-запада Пултуск и не допустить из этого района флангового удара по основной группировке.

Мощная артиллерийская подготовка продолжалась полтора часа. Из этого времени всего 30 минут было отведено на обработку переднего края вражеской обороны. Но это был огонь такой силы, что гитлеровцы долго не могли опомниться. Пехота пошла в атаку за огневым валом, который сопровождал ее от рубежа к рубежу на глубину полтора-два километра. На главном направлении впереди стрелковых дивизий действовали оба армейских танковых полка и тяжелые самоходные артиллерийские установки. Они уничтожали ожившие пулеметы и батареи. Огневое сопровождение пехоты не затихало ни на минуту. Полковая, дивизионная и корпусная артиллерия имела три-четыре боекомплекта, армейская группа — семь. Еще когда обсуждался план артподготовки, генерал-полковник А. К. Сокольский сказал: «Снарядов получите столько, сколько сможете вывезти». Такой щедрости мы до сих пор не знали. Это, конечно, зависело не только от. фронтового командования. За его щедростью нужно было видеть мощь военной промышленности, которую сумела развернуть борющаяся страна, и самоотверженный труд миллионов советских людей.

Небывалый по силе огневой удар был особенностью январского наступления (мы имели артиллерийский корпус прорыва и девять отдельных пушечных полков и бригад, не считая зенитных). Взаимодействие с такой массой артиллерии требовало разветвленной системы связи. Борисов прекрасно организовал это дело. В полосе армии действовало 1188 радиостанций. Заявки командиров корпусов, дивизий, полков и даже батальонов и рот на подавление целей выполнялись мгновенно.

На направлении главного удара творчески решил задачу взятия опорного пункта Насельск комкор Д. Ф. Алексеев. 44-я гвардейская дивизия подходила к городу с юго-востока. Противник контратаковал большой группой танков. Командир корпуса выбросил навстречу врагу противотанковый резерв, прикрыл им маневр дивизии на запад, откуда гвардейцы и ворвались в Насельск.

Корпус К. М. Эрастова тоже продвигался успешно и к концу дня завершил прорыв первой полосы немецкой обороны. Две дивизии 18-го корпуса (15-я Сивашская и 37-я гвардейская) пробивались навстречу частям 2-й ударной армии. Но немцы почувствовали, что под Пултуском им угрожает окружение.

— Противник постепенно отводит войска, — доложил Н. Е. Чуваков.

Он принял решение оставить здесь одну дивизию. Это было правильно. Раз опасность фланговых ударов от Пултуска миновала, можно было сосредоточить дополнительные силы на главном направлении армии. 15-я Сивашская включилась в бой за прорыв второй полосы обороны.

Отход немцев из-под Пултуска ослабил сопротивление их частей, противостоящих центру нашей главной группировки, и к исходу 15 января в прорыв вошел Донской танковый корпус, но задачу ему пришлось изменить. На левом фланге снова появились танки 7-й немецкой дивизии. Михаил Федорович Панов развернул свои бригады фронтом на юг и у железной дороги восточное Плоньска принял бой с «тиграми» и «пантерами». Противник отскочил в полосу 70-й армии и стал поспешно отходить к городу Торунь. Немецкое командование, видимо, решило продержаться как можно дольше в этом укрепленном пункте и тем самым сковать часть наступающих войск. Командующий фронтом приказал мне направить под Торунь Донской корпус. Армия временно оказалась без танков. Но главное уже было сделано — вражеская оборона взломана. Отступавшие немецко-фашистские части пытались задержать наши войска на реке Вкра. Здесь был тактически выгодный рубеж с господствующими высотами вдоль западного берега. Немцам удалось продержаться до полудня 16 января, пока подтягивалась наша дивизионная и армейская артиллерия.

До Вислы войскам встретилось 12 таких речушек. Неширокие и сравнительно мелководные, они тем не менее доставили нам множество неприятностей. Противник старался на каждой из них зацепиться, организовать оборону. Это снижало темп наступления армии. При хорошем русском морозе все эти речки не сыграли бы никакой роли, но погода была отвратительная. Январь считается зима, но на западе зима — это слякоть, земля не мерзлая или же промерзшая лишь на несколько сантиметров, берега речушек болотистые, раскисшие. Преодолевать подобные препятствия при наличии сопротивления бывало не так уж просто.