Читать онлайн «50 величайших женщин. Коллекционное издание». Страница 204

Яхта «Кристина» была самым дорогим и самым комфортным судном в мире. Вместе с Жаклин на борту находились сын Ф.Д. Рузвельта с женой, Радзивиллы, княгиня Ирина Голицына с мужем; но Ари видел только Жаклин. Он не отходил от нее ни на шаг, советовался с нею по поводу отделки своего дома на принадлежавшем ему острове Скорпио, а на прощание преподнес ожерелье из рубинов и бриллиантов, которое можно было превратить в два браслета.

Джон впервые ревновал. Он наконец осознал, каким сокровищем была его жена. Когда она вернулась, он встречал ее в аэропорту, и с тех пор супруги практически не расставались. Все заметили, что не только Джон стал ближе к жене, но и Джекки стала относиться к мужу внимательнее и нежнее. Она без раздумий согласилась принять участие в его предвыборной кампании, и 21 ноября 1962 года они вылетели в Даллас, штат Техас. Там надо было урегулировать раскол в рядах Демократической партии. Перед вылетом Джон, прочитав местные газеты, сказал: «Мы едем в страну безумцев».

Джекки хотела закрытую машину: так ветер не растреплет прическу. Но Джон настоял на открытом автомобиле. Джекки села рядом с мужем на заднем сиденье. На ней был розовый костюм с синей отделкой от Шанель, который выбрал для нее Джон. На Элм-стрит, когда кортеж готовился к повороту, прогремели два выстрела. Джон упал на колени жены, заливая ее кровью, а она в ужасе пыталась не дать его мозгам вытечь наружу. «Они убили моего мужа!» – закричала она…

В госпитале, куда привезли Кеннеди, она молилась у его тела, стоя на коленях в луже крови. В том же окровавленном костюме Джекки была и во время приведения к присяге Линдона Джонсона, и в самолете, возвращаясь в Белый дом. Она наотрез отказалась переодеться: «Пусть они видят, что они с нами сделали…»

Джекки сама разработала церемонию похорон на Арлингтонском кладбище, взяв за образец похороны Авраама Линкольна. Особое впечатление на всех произвел Джон-Джон, отдавший салют гробу отца. Джекки держалась стойко – раскисать она не имела права, ведь на нее равнялась вся страна…

Говорят, что одним из первых распоряжений Джонсона на посту президента было выселить Джекки из Белого дома к 9 часам утра. Всю ночь братья Джона уничтожали его личные документы, а Жаклин, плача, паковала вещи. Уезжая, она приказала прикрепить над камином в спальне табличку: «В этой комнате жил Джон Фицджеральд Кеннеди со своей женой Жаклин. Они прожили здесь два года, десять месяцев и два дня, с 20 января 1961 года по 22 ноября 1963 года».

Смерть Джона буквально раздавила Джекки. «Я – кровоточащая рана. Я полностью истощена. Моя жизнь кончена. Иногда у меня не хватает сил, чтобы встать с кровати», – говорила она друзьям. Вместе с нею скорбела вся Америка. Такого шока, такого стыда нация не испытывала никогда. И если раньше Джекки любили, то теперь ее стали просто боготворить. Она стала «святой Джекки», национальным символом. Письма с соболезнованиями шли к ней мешками. Принц Марокко подарил ей дворец в Марракеше, чтобы она могла отдыхать там с детьми. Правительство США определило ей пенсию в 25 тысяч долларов ежегодно; еще двести тысяч в год она получала от наследства мужа. Когда ей не хватало денег, ее счета почитали за честь оплачивать богатейшие люди страны.

Жаклин поклялась, что отныне она будет жить в Вашингтоне, никогда не покинет надолго США и навсегда останется Кеннеди. Со временем она нарушит все три обещания.

После гибели Джона она постаралась отгородить свою семью от клана Кеннеди. С одной стороны, она всячески прививала своим детям любовь к отцу, рассказывала им о нем и приветствовала их общение с друзьями Джона, но с другой – ограничивала их участие в семейной жизни клана. Стараясь оградить их от излишнего внимания, она переехала с детьми в Нью-Йорк и всеми силами пыталась устроить им «нормальную» – спокойную и защищенную – жизнь. Дети оставались главным в жизни Джекки.

Жаклин с матерью на похоронах Джека

От горя Жаклин даже начала пить. Справиться с этим ей помогли друзья, особенно Аристотель Онассис, который заваливал Джекки драгоценностями. Но ближе всех к Джекки был брат Джона, Роберт Кеннеди, которого в семье звали Бобби. Он проводил с Джекки и ее детьми больше времени, чем с собственной семьей. А когда он принял решение баллотироваться на пост президента, Джекки всячески поддерживала его, ездила с ним по стране и даже позволила занять в избирательной кампании своих детей. Говорили, что у Бобби и Джекки даже был небольшой роман. У Бобби были все шансы стать президентом; он легко выиграл 4 июня 1968 года предварительные выборы в Калифорнии – и в тот же вечер был застрелен.

Жаклин пришла в ужас: «Если в этой стране убивают Кеннеди, то мои дети – самая вероятная мишень!», – и сразу же после похорон Бобби пригласила Ари Онассиса с дочерью провести выходные в ее доме. Онассис воплощал собой все то, к чему стремилась Джекки: богатство, надежность и заботу. Еще в мае она разговаривала с Бобби о возможности своего брака с Онассисом, но тогда его было решено отложить до выборов. Теперь же Джекки ничто не удерживало; смерть Бобби окончательно убедила Джекки в необходимости самой строить свою жизнь, без оглядки на Кеннеди и кого-либо еще. 17 сентября было объявлено о предстоящей свадьбе Жаклин Ли Кеннеди и Аристотеля Онассиса. На помолвку Ари преподнес Джекки кольцо с огромным рубином в окружении каратных бриллиантов за 1,25 миллиона долларов. Об условиях брачного договора публике не сообщалось: Жаклин получала три миллиона долларов, ее дети – по одному миллиону; за это Жаклин отказывалась от претензий на собственность мужа. Как потом писала Мария Каллас, оперная певица, которую Ари бросил ради Джекки после десяти лет любви, – в брачном контракте был и пункт, по которому Джекки могла не спать с мужем.

Америка почувствовала себя оскорбленной. Газеты пестрели заголовками: «Джекки вышла замуж за незаполненный чек», «Она больше не святая», «Джон Кеннеди умер во второй раз». На Джекки вылили ушаты грязи. Все, что раньше восхищало в ней, теперь вызывало раздражение и язвительную критику. Еще бы – их Джекки посмела спрыгнуть с возведенного для нее пьедестала, чтобы выйти замуж за толстого, некрасивого грека со скверной репутацией, старше ее на 23 года! Джекки Кеннеди стала для американцев Джекки О. Ее прямо обвиняли в том, что она выгодно продала себя международному пирату. «Он слишком мал ростом, слишком иностранец, слишком богат. И он – не Джек», – констатировала «Нью-Йорк Тайме».

Жаклин молчала. Ее поддержали Роза Кеннеди, мать Джона, и кардинал Кушинг. Благословение последнего было особенно важно – ведь Онассис был православным, к тому же разведенным.