Читать онлайн «Княгиня Ольга». Страница 131

183

Вполне обоснованным представляется также мнение А.В. Назаренко, согласно которому резкое сокращение выплат купцам свидетельствует о неудачной попытке Ольги добиться для них каких-то привилегий (Древняя Русь… С. 301).

Его дальнейшая судьба неизвестна. Вероятно, крест исчез во время монгольского разорения Киева в 1240 году или, может быть, позже, в период запустения Киева. Во всяком случае, ни летописи, ни какие-нибудь другие источники киевского происхождения, помимо Житий Ольги, о нем не упоминают, а редкие попытки историков прояснить его судьбу успехом не увенчались.

Единственное известное мне предположение на этот счет было высказано М.А. Оболенским в середине XIX в. (О двух древнейших святынях Киева: мощах св. Климента и кресте великой княгини Ольги // Киевлянин. Кн. 3. М., 1850. С. 147—150). По мнению историка, крест в конце XIV — начале XV в. был вывезен доминиканцами из Киева в Люблин (в Польше). Оболенский ссылался на польские известия середины XVII в., где действительно сообщается о происхождении Люблинского креста из Киева и о том, что он якобы был привезен в Киев из Византии; однако в Киев, по сведениям этих источников, его привезла царица Анна, супруга князя Владимира Святого, но не Ольга.

См. выше, прим. 39. Эти сведения, но уже в связи с крещением Ольги, повторены и в Псковской редакции ее Жития («…даде патриарху блюдо златом устроено и драгими камыки и женчюгом на послужение святому олтарю соборныя церкви Премудрости Божиа»), и, соответственно, в редакции Степенной книги.

См. выше, прим. 62. В ряде летописей приведено — хотя и по-разному — имя посла, прибывшего от царя «Цимисхия», — Соломер (так в Новгородской Первой младшего извода: НПЛ. С. 115), Соломон (так в Троицком списке Новгородской Первой летописи: Там же. С. 520) или Косомер (так в Никоновской и Степенной книге: ПСРЛ. Т. 9. С. 30; Степенная книга. С. 168). Однако это имя (в его первоначальном варианте — Соломер), очевидно, есть результат механической порчи текста и восходит к неправильно понятому слову «слом» («послам»), которое читается в летописном источнике.

В некоторых списках этой редакции Жития указанные слова («кумиры сокрушающи») опущены (Там же, прим. 21—21). Эта фраза Жития почти буквально схожа со словами из Церковной службы святой Ольге «Кирилла мниха» (то есть, вероятно, Кирилла Туровского): «Новая ученица Христова в Руси явися, объходящи грады и села, кумиры съкрушающи и люди учаше единому Богу кланятися» (Никольский. С. 91).

Имеются и другие примеры дословных заимствований в «Похвале Ольге» из «Памяти и похвалы князю Владимиру».

В качестве параллели приведу эпизод из истории христианизации Швеции в конце X века, как она описана латинским хронистом. Когда правитель Швеции Олав Шётконунг задумал разрушить языческое святилище в Уппсале, шведы собрались на тинг (народное собрание) и постановили, что «если король хочет быть христианином, то пусть он возьмет по своему выбору лучшую область Сведии (Швеции. — А.К.), заложит в ней церковь и введет христианство, но не станет силой заставлять никого из народа отказываться от почитания языческих богов». Более того, само введение христианской церкви в Швеции, по свидетельству того же источника, произошло на тинге, «с взаимного согласия короля и народа, по жребию и при благоприятном ответе идолов (! — А.К.)».

(Из «Деяний архиепископов Гамбургской церкви» Адама Бременского (II, 56; I, 28). Цит. по: Рыбаков В.В. Из ранней истории Шведского государства. М., 1999)

О том, что Киевская София была построена Ольгой, сообщает поздняя и совершенно легендарная Иоакимовская летопись: по словам ее автора, Ольга, возвратившись из Киева «со многими дары и честью… приведе же с собою иереи мудри и церковь Святыя Софеи древянну устрой, а иконы приела ей патриарх» (Татищев. Т. 1. С. 111). Можно было бы не придавать значения свидетельству столь позднего и ненадежного источника, однако оно находит неожиданное подтверждение в источнике, напротив, очень авторитетном, во всяком случае на первый взгляд. Речь идет о месяцеслове знаменитого Псковского Апостола 1307 г., в котором под 11 мая отмечена память «священия Святыя Софья Кыеве» и приведена дата этого события: «В лето 6460», то есть, надо полагать, 952-е (Лосева О.В. Русские месяцесловы XI—XIV вв. М., 2001. С. 88). Что касается даты 6460 г., то она понимается историками по-разному. О.В. Лосева отмечает, что «возведение храма в 952 г. косвенно подтверждает версию о крещении Ольги не в 50-х, а в 40-х гг. X в». (Там же. С. 89). Архиепископ же Сергий (Спасский), напротив, исходил из того, что дата записана не по «константинопольской», а по «антиохийской» эре от Сотворения мира, и переводил ее как 960 г. (Полный месяцеслов Востока. Т. 2. М., 1997. С. 139). Но есть сомнения в том, что дата Псковского Апостола верна. Во-первых, можно допустить, что она записана дефектно и в ней не хватает буквы для обозначения единиц: подобно тому, как это нередко встречается в других случаях, она могла быть первоначально записана как «6465», где конечная цифра «е» (5) была прочитана как буква («6460-е»), и, следовательно, дата имеет в виду 957 г. (между прочим, совпадающий с годом визита Ольги в Константинополь по данным Константина Багрянородного). Во-вторых, можно предположить порчу цифры, обозначающей сотни: вместо «ф» (500) «у» (400) (палеографически это вполне допустимо) — в таком случае дата должна читаться как 6560 (1052). К этому времени киевская София, по-видимому, уже была освящена, однако стоит отметить, что именно указанным годом датируется освящение Софии — правда, не киевской, а новгородской! — в ряде летописей, имеющих новгородское происхождение (Новгородские летописи / Изд. А.Ф. Бычкова. СПб., 1879. С. 184; ПСРЛ. Т. 16. Стб. 41). В любом случае известие Псковского Апостола уникально. В других месяцесловах празднование 11 мая не показано, хотя сомневаться в том, что некогда в этот день праздновалось освящение киевской церкви, не приходится. Но когда это освящение произошло на самом деле? Большинство историков не сомневаются в том, что все же в XI в., при князе Ярославе Мудром, и, следовательно, дата, приведенная в Псковском Апостоле, ошибочна (см., напр.: Голубинский Е.Е. История Русской Церкви. Т. 1. 1-я пол. тома. С. 80; и др.). Действительно, освящение собора при князе Ярославе непременно должно было отмечаться Церковью как значимое событие в церковном календаре, подобно тому, как отмечался, например, день освящения киевской церкви Святого Георгия 26 ноября, также возведенной при Ярославе (Лосева О.В. Русские месяцесловы… С. 95—98). В месяцесловах показан и другой день освящения Киевской Софии — 4 ноября (Там же. С. 98—100), но это освящение повторное, совершенное уже после Ярослава, при киевском митрополите Ефреме (на что есть прямое указание источника). Существенный аргумент в пользу освящения 11 мая именно каменного Софийского собора при князе Ярославе Мудром привел, в частности, К.К. Акентьев (Мозаики киевской Св. Софии и «Слово» митрополита Илариона в византийском литургическом контексте // Литургия, архитектура и искусство византийского мира. Труды XVIII Международного конгресса византинистов (Москва, 8—15 августа 1991 г.) и другие материалы, посвященные памяти о. Иоанна Мейендорфа. СПб., 1995. С. 80—81). Я этот вопрос разбирал специально в книге «Ярослав Мудрый» (2-е изд. С. 312—313, 514—515, прим. 65).