Читать онлайн «Красный монарх: Сталин и война». Страница 88

Из Германии Сталин-младший вернулся на самолете, набитом добычей. Чего там только не было: золотые украшения, алмазы, десятки ковров, горы женской одежды и белья, огромное количество мужских костюмов, пальто, шуб, каракулевых накидок. Дом ломился от немецких ковров и хрусталя. Вещей было так много, что жена Василия постепенно распродавала их.

Брак с Екатериной Тимошенко продлился тоже недолго. После развода Василий женился на известной пловчихе Капитолине Васильевой. С этой стройной девушкой он обрел, кажется, настоящее счастье. Светлана считала, что он ищет в своих женах мать. Он даже называл Капитолину «мамой» и просил собирать волосы в пучок, как это делала Надежда Аллилуева.

Сейчас Василий Сталин командовал авиацией Московского военного округа. Вскоре выяснилось, что он с работой не справляется. Василий требовал, чтобы свита называла его Хозяином, как отца. «Василий почти каждый день много пил, – подтверждал позже его адъютант. – Он неделями не показывался на работе и постоянно волочился за женщинами».

Однажды кронпринц устроил смотр своим войскам. Словно сын какого-нибудь западного миллионера, Василий решил создать собственную футбольную команду. Он хотел, чтобы она стала лучшей в стране. Этот меценат немедленно уволил тренера и решил спасти Старостина. Берия отправил главного футбольного тренера России в лагеря, обвинив в заговоре с целью убийства Сталина. Василий вытащил его из ГУЛАГа. Старостина неожиданно вызвали в кабинет начальника лагеря. Ему протянули трубку вертушки.

– Здравствуй, Николай, это Василий Сталин, – поздоровался Сталин-младший и велел собираться в дорогу.

В Москву Старостин вернулся на личном самолете генерала Сталина. Василий прятал его, пока хлопотал об отмене приговора.

Виктор Абакумов, став министром МГБ, сменил на посту руководителя «Динамо» Лаврентия Берию. Узнав о побеге Старостина, он пришел в ярость. МГБ похитил футболиста! Василий послал офицеров разведки ВВС отбить Старостина обратно, однако Абакумов похитил его вновь. Сын генералиссимуса позвонил министру, но тот все отрицал. Он заявил, что ничего не знает о беглеце. Старостину удалось переправить записку Василию. Кронпринц послал за ним начальника службы безопасности ВВС. В тот же день Василий Сталин пришел на стадион и наблюдал за игрой «Динамо» из правительственной ложи. Рядом с ним сидел Старостин.

МГБ пришлось смириться с поражением. Отпрыск вождя позвонил заместителю Абакумова.

– Два часа назад мне сказали, что вы не знаете, где Старостин! – начал кричать он. – Сейчас он сидит рядом со мной. Ваши люди похитили его. Запомните, в нашей семье никогда не прощают оскорблений. Это вам говорит генерал Сталин!

В Тифлисе Василий напился и принялся летать на истребителе над городом. Его полеты вызвали на улицах панику. Если ему кто-то перечил, он доносил на офицеров Абакумову или Булганину. Его самого можно было обуздать единственным способом – пожаловаться Сталину.

«Дорогой Иосиф Виссарионович, – писал вождю летчик Н. Сбытов, тот самый, кто первым заметил приближающиеся к Москве немецкие танки. – Прошу вас приказать Василию Иосифовичу не трогать меня». Сбытов сообщил, что Василий постоянно прикрывается именем отца. «Когда мой отец назначал меня на это место, он хотел, чтобы я командовал самостоятельно», – заметил Сбытов.

Василий Сталин вел себя как мальчик, воспитанный чекистами. Когда в его штабе нашли каких-то «врагов», он приказал устроить камеру для пыток в собственной квартире. Он начал бить «врага» тонкой палкой по пяткам, но, к счастью для последнего, был пьян и скоро прекратил экзекуцию.

Вскоре после ссылки Георгия Жукова резко ухудшилось здоровье Калинина. Доктора обнаружили у него рак желудка. Сталин любил «папу» Калинина и лично договорился, чтобы его отправили лечиться в Абхазию. Он позвонил в Сухуми местному руководителю и попросил обеспечить президенту максимум заботы и ухода. Впрочем, любовь не мешала Иосифу Виссарионовичу терзать полуслепого Калинина. Он напоминал об их разногласиях в двадцатые годы, из-за которых Калинин два десятилетия пребывал не у дел. Маршал Тито как-то на банкете предложил Калинину сигареты.

– Не бери эти западные сигареты! – шутливо сказал Сталин.

У Михаила Ивановича от испуга задрожали руки, и он в замешательстве уронил сигареты на пол.

Последние годы семидесятиоднолетний Калинин жил с экономкой и двумя приемными детьми. Его любимая жена в это время гнила в лагерях. Михаил Иванович знал о неминуемой смерти. Осмелев, он обратился к Сталину с просьбой. «Я спокойно смотрю на будущее нашей страны и желаю только одного, чтобы вы как можно дольше сохраняли свои силы и здоровье, которые являются лучшей гарантией успехов Советского государства, – начал он свое письмо. – Я обращаюсь к вам с двумя личными просьбами. Освободите, пожалуйста, Екатерину Ивановну Калинину и разрешите моей сестре воспитать двух сирот, которые живут со мной. От всей души, последнее до свидания. М. Калинин». Сталин, Маленков и Жданов проголосовали за то, чтобы освободить жену Калинина, если она признает свою вину.

«Я совершала плохие поступки и была за них сурово наказана, – написала Екатерина Калинина, – но я никогда не была врагом Коммунистической партии! Простите меня». «Необходимо простить. Немедленно освободите и привезите в Москву. И. Сталин».

Перед своей смертью Михаил Калинин написал Сталину необычно трогательное письмо. На этот странный поступок его толкнула жажда большевистского искупления грехов.

Я доживаю последние дни. Должен сказать, что за все время существования оппозиции никто из оппозиционеров не относился враждебно к линии партии. Возможно, эти слова вас удивят, потому что я состоял в дружеских отношениях с некоторыми из них… Меня критиковал и дискредитировал Ягода. Он приложил много усилий, чтобы доказать мою близость к оппозиции. На следующий год после смерти Ленина, уже после ссоры с Троцким, Бухарин пригласил меня к себе домой, чтобы показать свои охотничьи трофеи. Он поинтересовался, не думал ли я о «правлении без Сталина». Я ответил, что мне даже в голову не могла прийти такая мысль. Любая комбинация без Сталина была невозможна… После смерти Ленина я искренне и твердо верил в сталинскую политику… Самым опасным я считал Зиновьева.

В конце Михаил Калинин еще раз попросил, чтобы Сталин позаботился о его сестре и сиротах и передал это письмо в архив.

На похоронах Калинина фотографы попросили вождя сделать снимок. Иосиф Виссарионович показал на гроб и проворчал: