Читать онлайн «Красный монарх: Сталин и война». Страница 87

Партийные руководители, их жены и дети тоже отдыхали в этих дворцах. Они заказывали отпуск через 9-й отдел МГБ. Степан Микоян провел медовый месяц в Воронцовском дворце.

Семьи вождей летали на юг в специальных салонах самолетов государственной авиакомпании. Серго Микоян помнит, как он таким образом летел домой с Александром Поскребышевым.

Дети руководителей тоже имели много привилегий, но должны были соблюдать правила игры, устанавливаемые партией. Когда Андрей Жданов назвал джаз музыкой, чуждой советским людям, Никита Хрущев в приступе гнева разбил любимые джазовые пластинки своего сына.

Светлана Сталина видела, что дачи Микоянов, Молотовых и Ворошиловых ломятся от подарков рабочих, ковров, отделанного золотом и драгоценными камнями кавказского оружия, фарфора. Все это им присылали и привозили, как в Средние века, когда вассалы платили дань сюзеренам. Вожди ездили на бронированных ЗИСах. Их по приказу Сталина делали на основе американских «паккардов». За ними с включенной сиреной ехала машина с чекистами. Москвичи называли такие кортежи «собачьей свадьбой».

К каждому руководителю было прикомандировано подразделение чекистов под командой полковника или генерала. Они жили на дачах опекаемых и нередко становились даже членами семьи. Это, конечно, не мешало им следить за хозяином. Охранников было так много, что каждый член политбюро мог создать из них собственную волейбольную команду. Охранники Берии сражались с охранниками Кагановича. Однако если Лаврентий Павлович играл за свою команду, то Железный Лазарь отказывался. «Берия всегда выигрывает, а я хочу и сам быть победителем», – объяснил он.

В МГБ руководителей называли «объектами», дома – «предметами», а охрану – «прикрепленными к объекту». Дети часто смеялись, когда слышали, как чекисты говорили: «Объект на пути к предмету».

Георгий Маленков часто ходил пешком в Кремль из Грановского переулка. Его окружал прикрепленный отряд.

Жены членов политбюро имели собственных модельеров. Все десять главных семей Советского Союза обшивались в ателье на Кутузовском проспекте. Оно входило в МГБ. Абрам Лернер (Доньят Игнатович, если верить Нине Хрущевой) и Нина Аджубей шили костюмы для мужчин и платья для женщин. Лернер, типичный портной-еврей, для политбюро Диором, Аджубей, низенького роста крепкая курносая женщина, которая росла в монастыре, – Шанель. Все ателье было завалено горами журналов «Вог» и «Харперс базар». Нина не только копировала фасоны от Диора, но и придумывала свои собственные.

«Клиенты платили только в тех случаях, когда хотели этого, и сами спрашивали цену, – объяснял Серго Микоян. – Моя мать всегда платила, а Полина Молотова – нет». О том, что жены членов политбюро пользуются услугами портных бесплатно, в конце концов, как и обо всем остальном, доложили Сталину. Он отругал своих соратников, а те, придя домой, устроили скандалы своим благоверным. Обиженная Ашхен Микоян доказала, что всегда платила. Она бросила в лицо мужу квитанции.

Несмотря на то что замечательную портниху Аджубей открыла Нина Берия, ее главной клиенткой была Полина Молотова, первая гранд-дама Советского Союза. Когда-то аристократы со всей Европы съезжались в богемский городок Карлсбад на воды. Сейчас в Карлсбаде правили бал Нина Берия и Зинаида Жданова. Сюда же прилетала на специальном самолете со свитой в пятьдесят человек одетая в роскошные наряды и дорогие меха Полина Молотова. Ее часто сопровождала дочь Светлана. Принцесса красовалась в норковом палантине. Она училась в престижном МГИМО, где занималось большинство детей советской элиты. На учебу ее каждый день возил шофер. О появлении Светланы Молотовой свидетельствовало ароматное облако французских духов «Шанель № 5». Эта большевистская принцесса считала своим долгом каждый день приходить в новом наряде.

Сталин сохранял контроль над распределением привилегий и благ для соратников. Как и до войны, он продолжал выбирать для них машины. Так, Андрей Жданов получил бронированный «паккард», обычный «паккард» и ЗИС-110. Лаврентий Берия ездил на бронированном «паккарде», ЗИСе и «мерседесе». Александр Поскребышев – на «кадиллаке» и «бьюике».

Иосиф Виссарионович подарил семье Щербакова, руководителя Москвы, который скончался от алкоголизма, большие суммы. «Оставьте им квартиру и дачу, право пользоваться кремлевской больницей, лимузин, прислугу из сотрудников НКВД, учителей для детей…» – распорядился вождь. Он назначил вдове Щербакова ежемесячную пенсию в 2 тысячи рублей, сыновьям – 1 тысячу до конца школы, матери – 700 рублей, а сестре – 300. Помимо ежемесячной пенсии Щербакова получила единовременное пособие в размере 200 тысяч рублей, а мать – 50 тысяч. О подобных деньгах простые советские рабочие не могли даже мечтать.

Таков был новый имперский порядок Сталина.

Законодателем мод в распущенности, коррупции и капризах был и советский кронпринц. Даже жалуясь на Василия Сталина, офицеры неизменно подчеркивали то обстоятельство, что Василий занимает священное место. «Он близок к советскому народу, потому что он ваш сын», – почтительно говорили они.

Василий вел себя очень высокомерно, но под этой маской прятался сильный страх. Он боялся сильнее всех остальных царедворцев. Когда-то Сталин сказал, что Василий пройдет через огонь, если отец ему прикажет.

Особенно страшился Василий Сталин будущего.

– У меня есть только два выхода, – говорил он Артему Сергееву. – Пистолет или водка! Если я возьму пистолет, то причиню отцу много неприятностей. Но когда он умрет, Хрущев, Берия и Булганин разорвут меня на куски. Ты понимаешь, как тяжело жить, когда над тобой навис дамоклов меч?

Василий бросил жену Галину, невзирая на ее мольбы, забрал сына Сашу и сейчас жил в Доме на набережной. Галина очень тосковала по сыну. Нянька тайно встречалась с ней, чтобы она могла поиграть с мальчиком. Галина Сталина была слишком напугана, чтобы потребовать от бывшего мужа квартиру или деньги.

Василий женился на хорошенькой украинке Екатерине Тимошенко, дочери маршала Тимошенко. Он считал, что квартира в Доме на набережной недостойна сына генералиссимуса и дочери маршала, поэтому потребовал элегантный особняк генерала Власика на Гоголевском бульваре.

Из Германии Сталин-младший вернулся на самолете, набитом добычей. Чего там только не было: золотые украшения, алмазы, десятки ковров, горы женской одежды и белья, огромное количество мужских костюмов, пальто, шуб, каракулевых накидок. Дом ломился от немецких ковров и хрусталя. Вещей было так много, что жена Василия постепенно распродавала их.