Читать онлайн «Мировой кризис». Страница 58

«Если России суждено спастись, о чем я молю небеса, она должна быть спасена русскими. Только мужеством, храбростью и добродетелями самих русских может быть достигнуто возрождение этой когда-то могущественной нации, славной ветви европейской семьи народов. Мы можем оказать помощь русским войскам, призванным на поле сражения во время германской войны отчасти по нашей инициативе и теперь сражающимся против низкого варварства большевиков, можем, повторяю, оказать им помощь присылкой оружия, военного снаряжения, всякого рода оборудования, а также в области технического содействия помощь добровольную. Спасти Россию должно, однако, само русское войско. Сильными руками самого русского народа, повинующеюся голосу своего сердца, должна главным образом вестись борьба против большевизма».[44]

Обязательства, взятые на себя во время перемирия. – Меморандум лорда Бальфура от 29 ноября. – Сферы английской и французской интервенции. – Французы в Одессе. – В военном министерстве. – Принцевы острова и Парижская конференция. – Мои предложения. – Переписка с премьер-министром. – Миссия Буллитта. – Положение ухудшается. – Колчак. – Сибирская армия. – Пять великих держав обращаются к Колчаку с запросом. – Нота Колчаку. – Его ответ. – Решение великих держав оказать ему поддержку. – Слишком поздно.

Отъезд президента Вильсона и последовавший затем перерыв в парижских переговорах дают мне повод вернуться к изложению событий во внешнем мире, характерных для суровой действительности тех дней.

Перемирие и крах могущества Германии повлекли за собой полную переоценку ценностей в русском вопросе. Союзники вступали в Россию неохотно и рассматривали русский поход как необходимую военную операцию. Но война была кончена. Со стороны союзников потребовалось немало усилий для того, чтобы громадные запасы, имевшиеся в России, не достались германским войскам. Но этих войск больше уже не существовало. Союзники стремились спасти чехов, но чехи уже успели сами себя спасти. В силу этого все аргументы в пользу интервенции в России исчезли.

С другой стороны, союзники и в материальном, и в моральном отношении были еще связаны обязательствами в России. Британские обязательства в некоторых отношениях были наиболее серьезными. Двенадцать тысяч британцев и одиннадцатитысячное войско союзников были фактически заперты льдами на севере России – в Мурмане и Архангельске, и какое бы ни последовало решение держав, они вынуждены были оставаться там до весны. Естественно, что положение этих армий, против которых большевики имели возможность сконцентрировать очень большие силы, не могло не возбуждать тревоги. Два британских батальона во главе с членом парламента полковником Джоном Уордом вместе с матросами с английского крейсера «Суффольк» оказались в центре Сибири и сыграли здесь важную роль в поддержке Омского правительства, помогая последнему и оружием, и советами. Поспешно создавалась новая сибирская армия. Из одних только британских источников она получила 100 тысяч ружей и 20 пулеметов. Большинство солдат были одеты в мундиры британской армии. Во Владивостоке были основаны под управлением английских офицеров военные школы, которые выпустили к этому времени 3000 русских офицеров, весьма, впрочем, посредственных. На юге союзники обещали Деникину, заместившему собой умершего Алексеева, всякую поддержку при первой возможности. С открытием Дарданелл и появлением британского флота в Черном море создалась возможность послать британскую военную комиссию в Новороссийск. На основании отчетов этой комиссии Военный кабинет 14 ноября 1918 г. решил: 1) помогать Деникину оружием и военным снаряжением; 2) отправить в Сибирь дополнительные кадры офицеров и дополнительное военное оборудование и 3) признать Омское правительство de facto.

Министр иностранных дел лорд Бальфур в меморандуме от 29 ноября изложил кабинету основы своей политики в отношении России. «Англия, – пишет он, – без сомнения не останется равнодушной к тому, чтобы английские войска после четырех с лишком лет упорных боев оставались рассеяны по всему громадному пространству России, и не захочет, чтобы все эти жертвы приносились для введения политических реформ в государстве, которое уже больше не является нашим союзником в войне.

Мы постоянно заявляли, что русским надлежит самим выбрать себе ту или другую форму правительства, что мы не имеем никакого желания вмешиваться в их внутренние дела и что если в течение военных действий, направленных главным образом против центральных держав, нам придется иметь дело с такими русскими политическими и военными организациями, которые благожелательно относятся к Антанте, то это еще не значит, что мы считаем своей миссией установить или устранить для русского народа ту или иную форму правления.

Этой точки зрения правительство его величества по-прежнему придерживается, и эти принципы положены в основу британской военной политики в России. Недавние события создали обязательства, которые остаются в силе после того, как исчезли причины, вызвавшие их к жизни. Чехословаки – наши союзники, и мы должны делать все, что в наших силах для того, чтобы им помочь. В юго-восточном углу России, в Европе, в Сибири, в Закавказье и Закаспийской области, на территориях, примыкающих к Белому морю и Ледовитому океану, создались и выросли новые антибольшевистские правительства, охраняемые войсками союзников. На нас лежит ответственность за их существование, и мы должны стараться всячески их поддерживать. В какой степени мы можем это исполнить и как будет развиваться в дальнейшем наша политика, в настоящий момент мы сказать не можем. Эта политика будет находиться в зависимости от той политической линии, которую примут державы союзной коалиции, располагающие гораздо большими средствами, чем мы. Нам же ничего другого не остается сейчас делать, как только использовать те армии, которые у нас в России уже имеются; там же, где их нет, помогать оружием и деньгами. Что касается прибалтийских провинций, то мы должны оказывать возможное покровительство пробуждающимся народам этих областей с помощью нашего флота. Такая политика, несомненно, покажется далеко несовершенной тем, кто на месте отражает наступление воинствующего большевизма, но это все, что при существующих в данное время условиях мы можем и что должны стремиться исполнить».

30 ноября нашим представителям в Архангельске и Владивостоке было сообщено, что наше правительство намерено придерживаться в отношении России следующей политики:

«Продолжать занимать Мурманск и Архангельск; продолжать сибирскую экспедицию; попытаться убедить чехов остаться в Западной Сибири; занять (с помощью пяти британских бригад) железнодорожную линию Батум – Баку; оказать генералу Деникину в Новороссийске всякую возможную помощь в смысле снабжения военными материалами; снабдить прибалтийские государства военным снаряжением».