Читать онлайн «Гиппократ». Страница 72

Автор категорически настаивает на преемственности этих двух открытий. Они имеют одну и ту же цель: приспособить пищевой режим к человеку, здоровому или больному. Но второе открытие значительнее первого, так как степень слабости больного меняется в зависимости от силы болезни. Для больных нужно изобрести много режимов, тогда как для здоровых есть только один. Таким образом, медицина является разновидностью персонализированной кухни. Она является признаком высшей ступени гуманизма, к которому, впрочем, приобщены не все люди. Автор «Древней медицины» многозначительно упоминает, что варвары не знали медицины.

Этот анализ истории человечества, отмеченный переходом от природного состояния к культурному, приобретает свой окончательный смысл, если поместить его в ряд больших текстов V века, посвященных рождению цивилизации благодаря открытию искусств. К самым известным принадлежат тексты, которые вложили в уста своих персонажей три великих драматурга — Эсхил, Софокл и Еврипид. Многие темы у них совпадают.

Эволюцию человечества во всех этих текстах характеризует не непрерывность прогресса, а разрыв между двумя периодами: отрицательным, когда люди были лишены всего, и положительным, когда люди уже пользуются благами, созданными искусствами. Согласно автору «Древней медицины», до открытия кулинарии люди вели «дикую» жизнь. Слово «дикий» определяет также жизнь первых людей в «Молящих» Еврипида, где царь Афин Тезей описывает развитие человечества. По мнению врача-гиппократика, дикий пищевой режим влек за собой ужасные страдания и смертельные болезни. Аналогичным образом в «Прометее» Эсхила заболевшие люди до появления медицины чахли без всякой помощи. Все меняется с того момента, как появляются цивилизаторские искусства. В «Древней медицине» твердая звериная пища, которая влекла за собой страдания и смерть, заменена диетой, приносящей спасение и здоровье. Подобное изменение претерпевает жизнь людей в «Прометее» Эсхила и в «Молящих» Еврипида. За диким существованием следует сознательная и упорядоченная жизнь. Разница в том, что врач приписывает это изменение только кулинарному и медицинскому искусству, тогда как тексты трагедий вводят целый ряд искусств, необходимых для выживания и счастья человека. Медицина, которая даже не упоминается в «Молящих» Еврипида, в «Прометее» Эсхила всего лишь — одно из многих искусств, которое, однако, внесло коренное изменение в жизнь людей. Вот как Прометей говорит об открытии медицины:

«Ты еще больше удивишься, услышав напоследок, какие искусства и какие средства я выдумал. Сначала самое важное: если кто-то заболевал, у него не было никакого лекарства ни съесть, ни вылить, ни втереть, и из-за отсутствия лекарств люди чахли, пока я им не показал смеси успокаивающих лекарств, благодаря которым они устраняют все болезни».

Конечно, концепция медицины не одна и та же в «Прометее» Эсхила и в «Древней медицине». У драматурга лечение фармакологическое, у врача-гиппократика — диетическое. Сходство тем более впечатляет, что драматург и врач придают значение открытию понятия «смесь» и подчеркивают решающий вклад медицины в прогресс человечества.

Авторы, однако, расходятся в причинах, которые объясняют возникновение медицины. У Эсхила это дар бога, у гиппократика — открытие человека.

Это соответствует противоречиям в объяснении прогресса человечества у мыслителей V века. Для одних творцами прогресса являются боги, даровавшие искусства. Для других подлинным изобретателем искусств является человек с неисчерпаемыми возможностями его разума. В «Антигоне» Софокла хор восхищается умением человека, который «сам преподал себе искусства».

Автор «Древней медицины», конечно, знает о традиционном веровании. Но вместо того, чтобы возражать, он ловко использует верование для восхваления человеческого разума: «Первые изобретатели медицины, — говорит он, — считали, что их открытие достойно быть приписанным богу». Он упорно настаивает на необходимости поиска и открытия. Суровая действительность дала им первый толчок. Животный пищевой режим, далеко не полезный для людей, вызывал страдания, болезни и смерть, поэтому изыскивался и был найден режим для здоровых людей. Он не подходил больным, и люди были вынуждены искать и находить различные режимы для различных болезней. Эта причинная связь, установленная между необходимостью и потребностью, поиском и открытием, не утверждается со всей определенностью ни в одном сохранившемся тексте V века. Редким исключением является афоризм из трагедии Еврипида: «Потребность — госпожа разума даже у тупицы».

Последнее различие между «Древней медициной» и «Прометеем» Эсхила высвечивает оригинальную позицию врача-гиппократика по отношению к прогрессу в медицине.

Оптимизм Прометея по поводу возможностей медицины оправдан, потому что лекарства «устраняют все болезни». Таким образом, Прометеева медицина предстает как полная наука, завершенная с того момента, как она была открыта. Автор «Древней медицины» проявляет более дозированный оптимизм. Он, безусловно, разделяет восторженное восхищение Эсхила открытиями медицины. В одном из текстов V века врач восхищается тем, как люди, выйдя из глубокого невежества благодаря разуму, сделали прекрасные и правильные открытия. Но хотя первые открытия и были эпохальными, а медицина во многих областях достигла величайшей точности, эволюция не закончена. Открытия продолжаются в настоящем и продлятся в будущем. Для нас это совершенно очевидно, но идея заслуживает особого внимания, так как для V века она была оригинальной.

Дело в том, что другие врачи «Гиппократова сборника» придерживались, скорее, концепции Прометея и были убеждены, что медицина полностью открыта. Так, автор «Воздуха, воды, местностей» заявляет: «Мне кажется, что медицина отныне открыта полностью». И далее: «Вся медицина твердо установлена, и прекрасные доктрины, которые ее образуют, как я думаю, не нуждаются в случайностях». Согласно автору «Искусства», медицина тоже полностью открыта, и ее пределы зависят лишь от природы терапевтических средств.

По сравнению со своими легковерными коллегами автор «Древней медицины» более прогрессивен. Его восхищают прошлые открытия, он надеется на будущие:

«Медицина уже давно располагает всем: исходной точкой и путями, которые были открыты, и благодаря которым, с одной стороны, в течение длительного периода времени были сделаны многочисленные и высококачественные открытия, а с другой стороны, будут сделаны еще открытия, если только, соединяя осведомленность и знание достигнутых открытий, их возьмут за отправную точку поисков».