Читать онлайн «50 знаменитых убийств». Страница 74

В войске начались волнения. Опасаясь за свою жизнь, Лжедмитрий с небольшим отрядом преданных ему людей бежал в Орел. Здесь в одну из ночей на него было совершено покушение, что, естественно, не прибавило самозванцу смелости. Вскоре его нашли «приверженцы» и то ли уговорами, то ли угрозами заставили вернуться к войску.

Мятежники, опасаясь, что Василий Шуйский отправит свою армию, для того чтобы окончательно подавить восстание, проселочными дорогами двинулись от Карачева к польской границе. Но по пути их встречали все новые и новые отряды, направленные из Польши.

Между тем Василий IV, вместо того чтобы преследовать противников, пышно праздновал в Москве взятие Тулы. Пополнив свое войско, Лжедмитрий II вновь повернул в сторону столицы. Он предпринял осаду Брянска, но город захватить не смог. Тогда было принято решение отправиться на зимовку в Орел. Здесь к Лжедмитрию присоединялись все новые и новые силы. Особенно крупными были отряды, состоящие из 4000 поляков, 3000 запорожских и 5000 донских казаков. Вообще, эти времена отмечены появлением громадного числа всевозможных самозванцев. Вот что пишет знаменитый российский историк Сергей Михайлович Соловьев:

«Донцы привели к Лжедимитрию вместо казненного в Москве Лжепетра другого племянника, также сына царя Феодора; дядя велел убить его; козакам понравились самозванцы: в Астрахани объявился царевич Август, потом князь Иван, сказался сыном Грозного от Колтовской; там же явился третий царевич, Лаврентий, сказался внуком Грозного от царевича Ивана; в степных юртах явились: царевич Федор, царевич Клементий, царевич Савелий, царевич Семен, царевич Василий, царевич Брошка, царевич Гаврилка, царевич Мартынка — все сыновья царя Феодора Иоанновича».

Лжедмитрий тоже понемногу вживался в свою роль. Когда предводитель поляков, некто Рожинский, стал требовать плату за службу, он гордо ответил:

«Я рад был, когда услышал, что Рожинский идет ко мне; но дали мне знать, что он хочет изменить мне: так пусть лучше воротится. Посадил меня прежде бог на столице моей без Рожинского и теперь посадит; вы уже требуете денег, но у меня здесь много поляков не хуже вас, а я еще ничего им не дал».

Из-за этого ответа разгорелась ссора, которая чуть было не стоила Лжедмитрию свободы и жизни. Но после, извинившись перед поляками, он смог добиться примирения.

Весной 1608 года часть войска Лжедмитрия, в основном — казаки, была отправлена на восток, для того чтобы поднять бунт в украинских, польских и рязанских городах. Основные же силы двинулись к Москве. 10 и 11 мая близ города Волхова произошла битва между мятежниками и царским войском, в которой последнее потерпело поражение. Второе войско, посланное Василием IV навстречу повстанцам, пришлось отозвать обратно, во избежание повторения недавней истории с Лжедмитрием I. Дело в том, что в этой армии раскрыли заговор, целью которого было побудить солдат принять сторонуЛжедмитрия II.

К июню 1608 года самозванец достиг подмосковного села Тушино. Но, несмотря на прошлые успехи, он понимал, что взять Москву ему еще не под силу. Поэтому он расположился в Тушино лагерем (по названию села, где обосновался и долгое время находился Лжедмитрий II, он получил прозвище «Тушинский вор»).

Вскоре Тушино стало резиденцией «царя Дмитрия». Туда была доставлена Марина Мнишек, вдова Лжедмитрия I. С момента свержения мужа и до этого времени она вместе со своими родственниками жила в Ярославле. Теперь, поддавшись на уговоры родственников, она признала Лжедмитрия II своим мужем. Тут есть интересная деталь: Марина Мнишек могла соврать перед людьми, но не перед Богом. Поэтому она тайно обвенчалась с Лжедмитрием II.

Лжедмитрий во всем старался подражать настоящей царской власти. В Тушино образовался настоящий «царский» двор. Там была собрана Боярская дума, в которую входили не только низкородные приверженцы самозванца, но и некоторые бояре, перешедшие на сторону Лжедмитрия II. Кроме того, в Тушино были учреждены приказы, имелся свой патриарх. Из Тушино самозванец и его приближенные распоряжались находящимися под их контролем землями. Страна разделилась на три части. Население одних областей признало царем «Дмитрия», население других хранило верность Василию Шуйскому, наконец, в некоторых районах народ находился в недоумении и не знал, к кому примкнуть.

При том что в Подмосковье «тушинцы» в общем-то доминировали, совсем изолировать столицу и прекратить ее снабжение им не удавалось. Сами же мятежники, большинство из которых очевидно приняло участие в восстании вовсе не из патриотических чувств и желания восстановить справедливость, старались побыстрее набить себе карманы. Для этого они облагали подвластные им земли различными сборамидля пополнения «государевой» казны. Зачастую не гнушались они и открытым грабежом. Это вызвало сначала недовольство, а затем и открытые выступления против власти Лжедмитрия II. В конце 1608 года во многих подвластных «Тушинскому вору» городах начались восстания. Теперь уже сторонники Лжедмитрия стали жертвой мятежа. В конце февраля 1609 года между посланником Василия IV, Скопиным-Шуйским, и королем Швеции Карлом IX был заключен договор, согласно которому Швеция обещала оказать помощь России в борьбе с самозванцем.

Теперь положение «тушинцев» осложнялось еще и тем, что из Новгорода на помощь к Василию IV выступил внушительный шведский отряд под предводительством Скопина-Шуйского. Отряды Лжедмитрия II терпели поражение за поражением и вынуждены были постоянно избегать встречи с противником. В октябре 1609 года Скопин-Шуйский занял Александровскую слободу.

Между тем король Речи Посполитой Сигизмунд III, ранее поддерживавший Лжедмитрия II, начал открытое вторжение в Россию и осадил Смоленск. Теперь, когда были начаты открытые военные действия, Сигизмунд нуждался в солдатах. Вскоре в Тушино стали прибывать посланники Сигизмунда и агитировать поляков и русских поступать к нему на службу. Лжедмитрий понял, что теперь, когда многого выжать из подвластных ему земель уже не удастся, большинство солдат его покинет и перейдет на более надежную службу.

В конце 1609 — начале 1610 года он переодетым бежал в Калугу. В Тушино осталась Марина Мнишек. Эта энергичная и смелая женщина все еще пыталась агитировать войско за «царя Дмитрия». Но вскоре ей тоже пришлось бежать. Теперь Лжедмитрий располагал только оставшимися верными ему казаками, да и многие из последних тоже перешли на службу к королю Сигизмунду.

К марту 1610 года Скопин-Шуйский, под командованием которого находились объединенные русско-шведские войска, очистил от тушинцев окрестности Москвы. Но столичные противники Василия IV попытались свергнуть царя. Они предложили корону «спасителю отечества» Скопину-Шуйскому. Последний был, по всей видимости, высокоморальным человеком, по меркам своего времени. От царской власти он отказался и с триумфом въехал в Москву. Но вскоре, 23 апреля, Скопин-Шуйский скоропостижно скончался при довольно загадочных обстоятельствах. Есть сведения, что он был отравлен на пиру женой своего дяди, Дмитрия Шуйского, который вынужден был уступить племяннику командование московским войском. Кроме того, подозревают, что в организации возможного убийства принял участие и сам Василий IV, опасаясь возросшего влияния своего племянника.