Читать онлайн «50 знаменитых убийств». Страница 73

Правление «выборного» царя Василия IV привело к появлению целого ряда самозванцев. Одним из них стал некто Илейка. Этот человек служил казаком на Волге. После очередной долгосрочной задержки жалования казаки решили промышлять грабежом. Но превращаться в простых разбойников они не хотели. Поэтому объявили одного из своих товарищей, Илейку, Петром, сыном Федора Годунова. Шуйский якобы подменил младенца Петра на девочку Феодосию. Роль мифического Петра была поручена именно Илейке, потому что он ранее несколько месяцев служил в Москве. Во время своего правления Лжедмитрий I призвал «племянника» вместе с казаками к себе. Но дойти до столицы они не успели. Лжедмитрий I был свергнут. Казаки ушли за Дон, где их и разыскали посланцы Шаховского. Дело в том, что последний лихорадочно искал подходящего человека на роль Дмитрия. Отчаявшись найти подходящую кандидатуру, он уже был согласен и на лжесына Годунова.

Илейка был приглашен Шаховским в Путивль, а оттуда отправлен в Тулу. Вслед за ним двинулся и сам Шаховской. Вскоре они заняли город, куда сумел в результате вылазки добраться и Болотников. Но в конце июня к Туле со стотысячным войском подошел сам Василий IV. Осада города длилась больше трех месяцев. В конце концов царские войска запрудили протекавшую рядом с городом реку и затопили Тулу. Среди осажденных начался голод. Они были вынуждены пойти на переговоры. Василий Шуйский поклялся помиловать Болотникова и Шаховского. В октябре мятежники сдали город.

Болотников предстал перед царем и поклялся верно служить ему, если тот выполнит свою клятву. Но Василий распорядился отправить мятежника в Каргополь. Позднее Болотникова ослепили и убили. Илейка был повешен, а Шаховской сослан в монастырь на Кубенское озеро. Таковы были итоги первого восстания в пользу еще не объявившего о себе Лжедмитрия II. Можно сказать, что почва для второго бунта была щедро удобрена кровью погибших в результате первого. И появление нового Лжедмитрия не заставило себя долго ждать.

О прошлом этого откровенного проходимца нет никаких достоверных сведений. Только косвенно, на том основании, что он хорошо разбирался в религиозных книгах, можно предположить, что он происходил из церковной семьи или сам в прошлом имел отношение к церкви. Вот что пишет о личности Лжедмитрия II Карамзин (в это время осажденные в Туле мятежники посылали гонцов, чтобы «разыскать» Дмитрия):

«Оба [Шаховской и Болотников] писали в Галицию, к ближним и друзьям Мнишковым, требуя от них какого-нибудь Димитрия или войска, предлагая даже Россию Ляхам, такими словами: «От границы до Москвы все наше: придите и возьмите; только избавьте нас от Шуйского». С письмами и наказом послали в Литву Атамана Козаков Днепровских, Ивана Мартынова Заруцкого, смелого и лукавого: умев ночью пройти сквозь стан Московский, он не хотел ехать далее Стародуба, жил в сем городе безопасно и питал в гражданах ненависть к Василию. Послали другого вестника, который достиг Сендомира (город на реке Висла), не нашел там никакого Димитрия, но заставил ближних Мнишковых искать его: искали и нашли бродягу, жителя Украины, сына Поповского, Матвея Веревкина, как уверяют Летописцы, или Жида, как сказано в современных бумагах государственных. Сей самозванец и видом и свойствами отличался от расстриги: был груб, свиреп, корыстолюбив до низости: только, подобно Отрепьеву, имел дерзость в сердце и некоторую хитрость в уме; владел искусно двумя языками, Русским и Польским; знал твердо Св. Писание и Круг Церковный; разумел, если верить одному чужеземному Историку, и язык Еврейский, читал Тальмуд, книги Раввинов, среди самых опасностей воинских; хвалился мудростию и предвидением будущего».

Но, как мы видим, сведения, изложенные выше, нельзя считать особенно достоверными. Карамзин указывает два возможных варианта, и при этом видно, что нельзя исключать и других.

А первые достоверные сведения о новом самозванце таковы: в небольшом, тогда еще польском городке Пропойске был задержан по подозрению в шпионаже неизвестный. Арестованный показал, что он — Андрей Андреевич Нагой, родственник царя Дмитрия, сказал, что скрывается от мести Василия Шуйского, и попросил отправить его в город Стародуб.

12 июня 1607 года «Андрей Нагой» и его товарищ, назвавшийся московским подьячим Алексеем (Александром) Букиным, прибыли в Стародуб. Здесь они принялись распространять слухи о спасении царя Дмитрия. Кроме того, «Нагой» послал Букина по городам, где тот объявлял народу, что государь жив, скрывается в Стародубе. В Путивле сторонники бывшего воеводы Шаховского заинтересовались этой информацией. Они отправили делегацию вместе с Букиным в Стародуб. В городе Букин указал на «Нагого». Тот сперва отказывался «сознаться», но, когда ему пригрозили пыткой и уже собирались схватить, закричал: «Ах вы б… дети, еще вы меня не знаете: я государь!» Таким образом, можно сделать предположение, что самозванец объявил себя царем непреднамеренно. Вполне возможно, что в его задачу входило только распространение слухов о спасении царя, а на роль Дмитрия предполагался кто-то другой.

Подобно казакам, которые для оправдания грабежей использовали невероятную историю о сыне Федора Годунова Петре, Лжедмитрий II служил «формальным» оправданием для противников Шуйского, других недовольных и просто сорвиголов, которыми всегда богата была земля русская. Но далеко не все относились к Лжедмитрию II так. Многие искренне верили в уже второе чудесное спасение царя. Так, один из стародубских бояр, поверив самозванцу, отправился под Тулу, в лагерь Василия IV с тем, чтобы спросить царя, зачем он «подыскался царства при прирожденном государе?». Легковерный боярин умер в пытках, но продолжал настаивать на своем.

Слухи о самозванце быстро распространялись по России и Польше. Кроме того, подобно своему предтече Болотникову, Лжедмитрий II отправлял по городам грамоты, призывавшие стать на защиту «законного» царя. Это приносило свои плоды. Вскоре самозванцу удалось собрать внушительное войско. При этом Лжедмитрий II стал выполнять практически только роль формального лидера повстанцев. Фактически распоряжались всем начальники собравшихся отрядов.

Вскоре войско двинулось к Оке, по всей видимости, желая помочь осажденным в Туле повстанцам. По дороге оно пополнялось все новыми «поборниками законности». Вскоре мятежники захватили Козельск. Но, как мы уже знаем, Шаховской и Болотников не дождались подкрепления. Получив известие о падении Тулы, Лжедмитрий поспешно отошел к городу Карачеву. Здесь случилось очень показательное происшествие. Между военачальниками произошла ссора из-за дележа захваченной в Козельске добычи.