Читать онлайн «Роксолана и Сулейман. Возлюбленные «Великолепного века» (сборник)». Страница 73

Лайош также надеялся на помощь 8-тысячной армии трансильванского князя Яноша Запольяи, но этот венгерский магнат не слишком торопился помочь своему королю, а после битвы перешел на сторону турок.

В ходе похода султан поддерживал дисциплину жестокими мерами. Он записывал в дневнике:

«10 мая. Солдат обезглавлен за то, что помял посевы около деревни Кемаль.

11 мая. Двум солдатам, обвиненным в краже лошадей, отрублены головы.

5 июня. Два силяхдара (оруженосца) обезглавлены за то, что пустили своих лошадей пастись на неубранных полях».

Командовал турецкой армией великий визирь и он же бейлербей Румелии, то есть командующий войсками европейской территории Османской империи, Ибрагим-паша.

К моменту прибытия султанской армии в Белград мосты через реку Саву уже были наведены. Венгры отступили на северный берег Дуная, оставив небольшой гарнизон на южном берегу в крепости Петервардейн.

Сулейман приказал Ибрагиму-паше захватить Петервардейн, утверждая, что «это будет лишь легкая закуска, чтобы заморить червячка до завтрака в Вене». Ибрагим с помощью двух мин проделал брешь в стене цитадели, затем повел войско на приступ и крепость взял.

Сулейман в связи с этим записал в дневнике: «Великий визирь обезглавил 500 солдат гарнизона; 300 других уведены в рабство». Не вполне понятно, каким образом Ибрагим-паша определил, кого из пленных следует казнить, а кого можно забрать в рабство.

29 августа 1526 года южнее венгерского города Мохача произошло решающее сражение двух армий. До этого войска Сулеймана взяли Петервардейн и еще несколько венгерских крепостей, перебив большинство их защитников.

Венгерской армией фактически командовал архиепископ Томори, так как король Лайош, которому было всего 20 лет, не имел никакого военного опыта.

Только один человек из высших руководителей Венгерского королевства предложил отступить и, укрывшись в Буде, дожидаться прибытия солдат Яноша Запольяи, хорватов и богемцев. Это был епископ Вараздина, ранее не участвовавший в войнах. Некоторые военачальники тоже заговорили о необходимости отступить к Буде, заставляя тем самым турок растянуть коммуникации. Венгерская армия могла быть тогда подкреплена армией Запольяи, находившейся всего в нескольких дневных переходах, а также хорватскими и чешскими отрядами, уже появившимися на западной границе королевства.

Эта стратегия была абсолютно разумной и единственно правильной в войнах с турками в тот период. В Буде были значительные запасы фуража и продовольствия. 80 венгерских орудий в Будайской крепости действовали бы гораздо более эффективно, чем в полевом сражении, и были бы гораздо лучше защищены от огня османской артиллерии. Прибытие к венгерскому королю ожидавшихся подкреплений, по всей видимости, заставило бы султана снять осаду Буды и уйти из Венгрии, а шансы на успех немедленного штурма Буды были бы невелики.

Но большинство магнатов отказались отступить, что означало оставить плодородную венгерскую равнину на разграбление турок. Они требовали немедленного сражения, не имея полного представления о силе турецкой армии. Поле у Мохача, в 10 км от Дуная, было удобно для развертывания венгерской рыцарской конницы, а о том, что оно будет столь же удобным и для турецкой конницы, руководители венгерского войства старались не думать. Как видно, венгров ничему не научило поражение в первой войне против Сулеймана Великолепного, когда они потеряли Белград.

Высланный Сулейманом на разведку отряд легкой кавалерии обнаружил, что венгерская армия выстроилась в боевой порядок в центре равнины к юго-западу от Мохача. Рельеф местности являлся идеальным для кавалерийского сражения, а у обеих армий была сильная конница.

Согласно плану архиепископа Томори, тяжелая рыцарская кавалерия должна была атаковать позиции турок, смять пешие отряды, а затем вместе с пехотинцами атаковать лагерь султана. При этом большая надежда возлагалась на поддержку артиллерии.

Ганнибал, предводитель четырех тысяч немецких наемников, нанятых на субсидии Генриха VIII и Клемента VII, предложил оборудовать за частоколом артиллерийские позиции. Другой опытный командир, польский доброволец Гномский, предложил соорудить оборонительный рубеж из повозок. Оба они учитывали опыт войн XV века, в том числе гуситских. Если бы эти предложения были приняты, у венгерской армии был бы реальный шанс если не победить, то по крайней мере избежать полного разгрома. Размещенная в вагенбургах пехота, подкрепленная легкими фальконетами, задержала бы продвижение турецкой конницы, что дало бы возможность уйти венгерской коннице, а также части пехоты и артиллерии. Однако венгерские дворяне пренебрегли этими предложениями. Их рыцари и легкая кавалерия гусар были приучены атаковать противника, а не обороняться. С их точки зрения было бы трусостью и ошибкой стоять неподвижно, подобно крестьянскому ополчению, и ждать нападения противника.

Томори скрепя сердце согласился, что необходимо атаковать, если сражение состоится. Архиепископ был достаточно опытен в военном деле, чтобы надеяться в данных обстоятельствах на победу. Тем более что он даже несколько преувеличивал численность османской армии и оценивал ее в 70 тыс. человек. Чтобы ободрить своих воинов, Томори пояснил, что большую часть турецких войск составляет легковооруженная кавалерия, которая может быть рассеяна налетом закованных в латы, тяжеловооруженных рыцарей-христиан.

Другим командующим был избран некий палатин (пфальцграф), даже имя которого неизвестно. Он явно играл подчиненную роль по отношению к Томори, но, возможно, был одним из немногих, кому посчастливилось спастись. Не исключено, что тот же самый пфальцграф позднее участвовал в обороне Вены от войск Сулеймана.

Командующие венгерской армией договорились, что немецкие наемники и артиллерия останутся в лагере, как и советовал Гномский. Там же в резерве оставались король Лайош и его свита. Между тем первая боевая линия венгерских войск начала атаку. Она смяла наступавшие турецкие войска. Атакующие ударили в центр азиатской армии и прорвались сквозь него в рукопашной битве.

Рыцари атаковали правый фланг турецкой армии, а центр и левый фланг венгерской армии, состоявшие из наемной, главным образом немецкой пехоты, ровным маршем и при поддержке артиллерии двинулись вперед. Вскоре конные рыцари вступили в бой с легкой турецкой кавалерией. Турки начали отступать. Решив, что сражение идет успешно, рыцари начали преследовать отступавших турок. На самом деле их заманили в ловушку. Одновременно в бой вступили венгерские и немецкие пехотинцы, завязав в центре и на левом фланге рукопашную схватку с янычарскими полками.