Читать онлайн «Роксолана и Сулейман. Возлюбленные «Великолепного века» (сборник)». Страница 72

После подавления восстания наместником Египта султан назначил Ахмеда-пашу, грузина по национальности, одного из победителей родосских рыцарей. Тот надеялся, что за заслуги его назначат на пост великого визиря, но Сулейман Великолепный предпочел ему своего фаворита Ибрагима-пашу, а Ахмеда-пашу отправил в Египет. Тот воспринял это назначение как почетную ссылку. В декабре 1523 года Ахмед-паша прибыл в Каир, где быстро нашел общий язык с бедуинскими шейхами и мамлюками. Узнав об этом, Сулейман Великолепный отправил в Египет гонца с секретным приказанием убить Ахмедапашу. Но гонец был перехвачен мамлюками, и Ахмед-паша, решив, что ему терять больше нечего, поднял мятеж. На его сторону встали большинство мамлюков и бедуинов.

В январе 1524 года в Каир вошли ополчения бедуинских эмиров Ахмеда ибн Бакра из Шаркии и Ибн Омара из Саида (Верхний Египет). Опираясь на их поддержку, Ахмед-паша объявил себя султаном Египта, заявил об отделении от Оттоманской империи и восстановлении мамлюкского государства в Египте и Сирии.

Он сместил всех османских чиновников, казнил янычарских офицеров и начал формирование мамлюкской армии. Однако 23 февраля 1524 года жители Каира, в свою очередь, взбунтовались и свергли Ахмеда-пашу. Тот в момент восстания находился в бане, откуда сумел бежать, но вскоре был схвачен и 6 марта казнен.

Узнав о мятеже Ахмеда-паши, Сулейман Великолепный отправил в Каир Ибрагима-пашу. Тот прибыл в Египет 24 марта 1524 года. Ибрагим казнил мятежных бедуинских шейхов и окончательно расформировал войско мамлюков.

Султан решил три года не воевать, чтобы заняться внутренним обустройством государства и повышением боеспособности армии. Но очень скоро выяснилось, что армию опасно долго оставлять без дела. В мирное время, изнывая от бездействия, больше не живя в обстановке жесткой дисциплины, а пребывая в относительной праздности, янычары представляли немалую опасность для своего повелителя.

Весной 1525 года в Стамбуле вспыхнул мятеж янычар, который султан жестоко подавил, казнив значительную часть офицеров. Были казнены ага янычар и зачинщики мятежа. Присмиревшие янычары вернулись в казармы. Вот как писал об этих молодых воинах венецианец Бенедетто Рамберти, секретарь Венецианской республики, в 1534 году путешествовавший по маршруту Венеция – Рагуза (Дубровник) – Ниш – София – Адрианополь (Эдирне) – Селимврия – Константинополь (Стамбул): «Янычар насчитывается около двенадцати тысяч человек, и каждый из них получает от трех до восьми серебряных асперсов в день. Раз в году им выдают голубую ткань неважного качества для пошива формы. Живут янычары в Константинополе в двух казармах. Когда они выступают в поход, по сто солдат отряжается на переноску снаряжения для шатра, по три солдата ведут коня с полной сбруей. Когда янычары стареют или попадают в немилость к султану, их имена вычеркиваются из списков гвардии, и они отсылаются на охрану крепостей. Это отстранение от службы не влечет за собой обнищания, те же, кто отличился на войне, получают посты глав местной администрации.

На службу их берут мальчишками. Выбирают тех, кто более здоров, силен и ловок, а также более жесток. Подростков обучают старые опытные воины. На них держится сила и стойкость турецкой армии. Янычары вместе живут и упражняются в военном деле, они становятся сплоченной силой и наводят ужас на врагов».

Во время мятежа 1525 года янычары разграбили таможни, еврейский квартал и дома высших сановников и других богачей. Толпа янычар ворвалась в приемную султана, который, как утверждали, убил троих из них собственной рукой, но был вынужден отступить, когда остальные стали угрожать убить его и наставили на него свои луки. Однако потом янычары покинули зал приемов, и султан воспользовался их замешательством. Он вернулся в сопровождении нескольких охранников в зал приемов, располагавшийся рядом с казармами янычар. Затем Сулейман вызвал к себе командира мятежников, вместе с которым в зал вошло много янычар. Некоторые обнажили ятаганы, раздались громкие крики. Возникла угроза, что янычары нападут на султанскую охрану.

Сулейман в ответ обнажил свой меч и зарубил янычара, стоявшего к нему ближе всех, и ранил другого. Остальные сложили оружие.

Для того чтобы обеспечить лояльность янычарского корпуса, близкий друг султана Ибрагим-паша был отозван из Египта и назначен главнокомандующим вооруженными силами империи, действующим в качестве второго после султана.

Надо сказать, что одной из причин янычарского бунта 1525 года послужила память ветеранов родосского похода о том, что Сулейман запретил грабить цитадель рыцарей и не позволил им увезти с Родоса все накопленные за несколько веков богатства. Янычары были также недовольны возвышением Ибрагима-паши, которого считали выскочкой, незаслуженно опередившим в своей карьере многих старых и заслуженных пашей из янычар. Маясь от безделья в казармах, янычары прикидывали, сколько женщин или яств можно купить на жалованье Ибрагима размером в двадцать четыре тысячи золотых венецианских дукатов.

Когда султан уехал охотиться в Адрианополь, не выдержав холода и скуки, янычары, охранявшие сераль, выбросили свои котелки и высыпали на улицы. Вооруженные кремневыми ружьями, железными дротиками, луками и саблями, они поджигали дома, грабили еврейские лавки близ крытого рынка, а также ворвались в новый дворец Ибрагима-паши.

После сурового подавления мятежа Сулейман заплатил янычарам жалованье и пообещал богатую добычу в будущем году во время похода в Европу.

В 1526 году 80-тысячная (по другим данным – 100-тысячная) турецкая армия с 300 пушками вторглась в Венгрию. По оценкам современных историков, силы турок были существенно скромнее. Перед битвой при Мохаче у султана осталось около 60 тыс. человек (45 тыс. человек регулярных войск и 15 тыс. иррегулярной легкой кавалерии) и 160 орудий. В рядах турецкой армии преобладали отуреченные славяне-мусульмане из балканских владений Османской империи. Перед этим походом Сулейман заключил договор с Польшей, где правили представители той же династии Ягеллонов, что и в Венгрии, о нейтралитете, чтобы польские войска не смогли прийти на помощь Венгрии. Турецкой армии противостояла 30-тысячная венгерская армия (14 тыс. кавалерии и 16 тыс. пехоты) во главе с королем Венгрии, Чехии и Хорватии Лайошем II. У нее было только 80 орудий. 5 тысяч тяжеловооруженных хорватских рыцарей не успели вовремя прибыть к месту сражения, что способствовало поражению венгерской армии. Больших сил Венгерское королевство выставить не смогло из-за своеволия отдельных феодалов, не желавших ставить свои отряды под королевские знамена. Венгерская армия на треть состояла из чешских, итальянских, немецких, хорватских и польских союзных рыцарей с их отрядами из оруженосцев и вооруженных слуг, сражавшихся как за плату, так и за христианскую идею. Однако общеевропейский крестовый поход, на который так надеялся венгерский король, не состоялся. Артиллерия венгров значительно уступала турецкой, что сыграло решающую роль в исходе сражения при Мохаче.