Читать онлайн «Роксолана и Сулейман. Возлюбленные «Великолепного века» (сборник)». Страница 63

Корпус янычар в мирное время дислоцировался в Стамбуле. Командующий кавалерией сипахи-ага имел гораздо меньшее влияние, чем ага янычар.

Артиллерией командовал топчу-баши. Янычары были главной ударной силой армии султана, а также использовались в качестве гарнизонной охраны в важнейших городах и крепостях империи, прежде всего на Балканском полуострове и в арабских странах, где всегда существовала опасность вооруженного восстания местных племен и народов.

В Стамбуле были построены две крупные мастерские, Топхане и Джебхане, работавшие на султанские арсеналы. Месторождения медных руд позволяли лить пушки из меди, которые гораздо реже разрывало при выстреле, чем чугунные орудия, преобладавшие в Европе.

Постоянное войско султана (оджак) составляли янычары (пехота), сипахи (кавалерия), топчу (артиллеристы), топарабаджи (транспорт), джебеджи (оружейники).

Все янычары воспитывались в духе мусульманского фанатизма и считались дервишами ордена бекташиев; вплоть до XVI века им запрещалось вступать в брак, но при Сулеймане Великолепном у них уже было право иметь семьи и имущество.

Янычары делились на 229 орт, а орта – на оды. Ода – это число солдат, размещенных в одной комнате казармы и питающихся из одного котла (казана), который был одним из символов янычар. В Стамбуле была дислоцирована примерно треть янычарского корпуса – 77 орт, насчитывавших во времена Сулеймана Великолепного 4 тыс. человек. В столице также дислоцировалось 1500 кавалеристов.

В мирное время янычары не носили своего обычного оружия, а только дубину и нож.

Вот описание жизни янычар, относящееся уже к XVII веку: «Все это воинство проживает в казармах, включающих в себя значительное число комнат. В каждой комнате имеется свой командир, свой казначей (эконом), свой водонос. Помимо обычного жалованья император ежегодно одаряет каждого янычара полукафтаном из отменного сукна, которое производится в Салониках, и ежедневно велит их потчевать рисом с мясом, а также кормить хлебом…»

Пили янычары бузу – напиток из ячменя и проса, напоминающий пиво.

В Стамбуле существовал специальный склад сукна, предназначенного для обмундирования янычар. Там хранилось синее сукно из Салоник. Один раз в год, в Ночь предопределения (Кадир геджези), янычары приходили в это хранилище и получали 10 аршин сукна и по отрезу муслина – на тюрбаны и рубахи. Кафтаны, тюрбаны и рубахи шили для янычар государственные портные и шляпники.

На год янычарам полагался всего один комплект одежды, который они должны были сами стирать и чистить. На карманные расходы им выдавались мелкие серебряные деньги, на которые приходилось ежедневно покупать суп и хлеб. За необходимость подчиняться суровой дисциплине во время пребывания в турецких городах и постоянные и утомительные военные упражнения янычары надеялись с лихвой вознаградить себя грабежом во время войн. Рассчитывали они и на султанское вознаграждение за отличие в боях.

Сулейман перед началом очередной военной кампании стал призывать под знамена конных и пеших добровольцев, вооруженных огнестрельным оружием – тюфенгчи. Позднее их стали именовать секбанами. Перед началом кампании султан рассылал местным властям соответствующий указ, в котором определялся порядок набора отрядов добровольцев – секбан булюклери, их вооружение и срок службы. В указе определялся также размер подъемных (бакшиш), который получал каждый завербовавшийся, и размер жалованья, выдававшегося авансом на весь срок службы. Губернатор (бейлербей), получив такой указ, выбирал опытных капитанов – булюк-баши, которые должны были набирать и командовать отдельными отрядами конных или пеших секбанов (организованные по десятичному принципу, они, как правило, имели по 50 или 100 воинов). Над булюк-баши ставился их начальник – баш булюк-баши, командовавший всеми отрядами секбанов в санджаке или бейлербейлике. Булюк-баши, по сути, были кадровыми офицерами, а секбаны имели славу хороших стрелков.

Во времена Сулеймана у турок была возможность покупать или производить самим сравнительно дешевое огнестрельное оружие. Так, фитильный мушкет турецкого производства стоил в конце XVI века от 300 до 600 акче, что было в 2–3 раза меньше, чем хороший конь. Отряды наемников-левендов, вооруженных огнестрельным оружием, к концу XVI века, как отмечает ведущий современный турецкий историк Халил Иналджик, не просто стали «одним из наиболее эффективных родов войск османской армии», но смогли существенно потеснить традиционные воинские формирования, даже тимариотскую конницу. Последнюю составляли тимариоты, держатели тимара – военного лена, за который они обязаны были нести военную службу султану, формируя тяжеловооруженное конное ополчение. Каждый тимариот или займ должен был выставить одного джебели (конного воина) на каждые 3 тыс. акче дохода, а средний доход с одного тимара в XVI веке составлял около 20 тыс. акче. Как писал в своем трактате «Асаф-наме» великий визирь султана Сулеймана Великолепного Лютфи-паша, «имеющий тимар в шесть тысяч акче выставляет двух джебели, а тимар в десять тысяч акче – трех джебели. С зеамета в двадцать тысяч акче его владелец выставляет четырех джебели». По переписи 1525 года, тимариотами числились 37 818 человек (очевидно, вместе с выставляемыми ими джебели).

Сипахами называлась та часть тимариотов, которая входила в постоянный султанский корпус. Они носили тюрбанные шлемы с бармицами и защитой лица. Сипахи носили и иные типы шлемов, например, шишаки. С XVI века в качестве защитного вооружения получили распространение карацены (чешуйчатые броневые доспехи). В бою сипахи использовали щиты-калканы, а с появлением огнестрельного оружия – аркебузы и сабли.

В случае уклонения сипаха от участия в военных действиях его тимар передавался в казну. После смерти сипаха доход мог оставаться за его семьей, если сын или другой ближайший родственник продолжал его дело.

Достойных мест в государственной иерархии в Османской империи XVI века можно было добиться только благодаря собственным способностям. В отличие от Европы родственные связи здесь в то время были бессильны. Постоянный отбор людей, способных к государственной службе, распространялся даже на янычар. По закону, сыновья янычар не могли претендовать на особое право вступать в их боевое братство. Первоначально янычары не должны были даже заводить семьи, хотя многие из них делали это тем или иным способом. Сулейман постарался облегчить участь янычар, разрешив им брать жен. Но после этого пришлось снять препоны на прием в янычары сыновей тех, кто состоял в братстве. Корпус янычар постепенно превращался в своего рода военных поселенцев, которые уже при ближайших преемниках Сулеймана больше занимались хозяйством, а не военной подготовкой, и стремились не к новым походам, а к тому, чтобы подольше задержаться в Стамбуле, чтобы получить щедрые выплаты от султанов и их фаворитов, а при случае поучаствовать в свержении очередного султана за щедрое вознаграждение, в том числе земельными пожалованиями, в случае успеха.