Читать онлайн «Роксолана и Сулейман. Возлюбленные «Великолепного века» (сборник)». Страница 62

Венецианский посланник Бартоломео Контарини через несколько дней после восхождения Сулеймана на престол так писал о новом султане: «Ему не более двадцати пяти лет, он высокий, крепкий, с приятным выражением лица. Его шея немного длиннее обычной, лицо тонкое, нос орлиный. У него пробиваются усы и небольшая бородка; тем не менее выражение лица приятное, хотя кожа чересчур бледная. О нем говорят, что он мудрый повелитель, любящий учение, и все люди надеются, что он будет править справедливо».

Когда епископ Ночерский, итальянский историк и придворный врач римских пап Паоло Джовио сравнил различные донесения из Константинополя, он сделал следующий прогноз: «Все согласны с тем, что свирепому льву наследовал мягкий ягненок… Сулейман молод, неопытен и во всяком случае отличается спокойным нравом».

Как же ошибались почти все современники! Только кардинал Уолси сказал о Сулеймане послу Венеции при дворе короля Генриха VIII: «Этому султану Сулейману двадцать шесть лет, он не лишен и здравого смысла; следует опасаться, что он будет действовать так же, как его отец». В новом султане кардинал увидел прежде всего завоевателя, продолжателя дела своего отца, который первым превратил Османскую империю в гегемона Средиземноморского региона. И Уолси, к несчастью для Европы, не ошибся.

Начало правления Сулеймана было весьма либеральным. Он освободил несколько сотен знатных египетских семей, которые Селим I держал в заключении. Для будущих войн султану нужны были не рабы, а союзники среди покоренных народов. Сулейман также вернул конфискованные имения многим турецким феодалам, чтобы они могли выставлять воинов для новых войн.

Сулейман отменил запрет на ввоз персидских товаров, поскольку пока хотел сохранить мир с Персией, и казнил нескольких преступников.

В то же время с первых дней царствования новый султан мечтал о мировом господстве. Подобно Александру Македонскому, Сулейман хотел объединить в одной империи народы Востока и Запада, но под знаменем мусульманской религии.

В международной политике первым шагом Сулеймана Великолепного стало предложение Венгрии о выплате дани в обмен на завершение набегов. Однако венгры ответили отказом, да еще неподобающим образом обошлись с османским послом. По одной из версий, впрочем, кажущейся малодостоверной, послу султана венгры отрезали нос и уши и отправили обратно, что формально и послужило поводом к новой войне. По другой версии, посол был брошен в тюрьму, но нос и уши его остались в целости и сохранности, по третьей версии, ему просто отрубили голову, а по четвертой, представляющейся наиболее вероятной, посол целым и невредимым вернулся к султану с сообщением об отказе венгров выплатить дань. Сам этот отказ давал Сулейману желанный предлог для войны. Покорение Венгрии должно было обеспечить османам контроль над значительной частью Дуная – важного торгового пути средневековой Европы – и обеспечить плацдарм для дальнейших завоеваний в Центральной Европе.

Сулейман Великолепный унаследовал от отца Селима I хорошо организованную и многочисленную армию. Ему удалось поднять военную мощь Османской империи на невиданную прежде высоту. По некоторым оценкам, турецкая армия в период его правления достигала 150–200 тыс. человек. В 1514 году на жалованье состояло 10 156 янычар и 5088 всадников корпуса капыкулу, а в 1567 году, через год после кончины Сулеймана Великолепного, их число возросло до 12 798. Янычары были одеты в синие суконные кафтаны и шаровары, в кожаные башмаки, на голове была желтая феска, а подпоясывались такого же цвета поясным шарфом. Вооружение состояло из мушкета, боевого топора, который мог также использоваться как метательное оружие, и сабли. Во времена Сулеймана Великолепного янычары также были вооружены ятаганами (холодным оружием с длинным однолезвийным клинком, имеющим двойной изгиб), стальными дротиками или короткими, с упругой тетивой, турецкими луками.

Копий, в отличие от европейской пехоты, турецкие пехотинцы не использовали или использовали сравнительно мало. В ходе египетского похода в 1523 году из 12 тыс. янычар лишь 3–4 тыс. были вооружены древковым оружием. В битве при Мохаче построенные в 9 шеренг янычары непрерывным огнем из тюфенков расстроили атаки венгерской конницы, после чего венгры были опрокинуты османской конницей. В венгерской кампании 1532 года из 10 тыс. янычар уже 9 тыс. были вооружены тюфенками, и только 1 тыс. – копьями.

Султан всегда был окружен подразделением личной охраны, состоявшим из стражников-солаков. Это были опытные ветераны янычарского корпуса. Они по ночам занимали посты недалеко от шатра султана. В походе его сопровождали еще курьеры (пейки), которые доставляли его послания во все концы империи. Янычары и другая османская пехота, не имевшая, как правило, доспехов, были уязвимы как от огня неприятельских стрелков, так и от атак вражеской конницы. Поэтому, сохранив основу своей привычной и испытанной тактики, прагматичные турецкие военачальники усовершенствовали ее с учетом тех технических новинок, которые заимствовали у соседей. Они научились быстро возводить дерево-земляные укрепления на поле боя, стали прибегать к использованию деревянных ростовых щитов-чапаров и вагенбургов. Турки издавна использовали лагерь-табор в форме поставленных в круг обычных повозок для обороны, а практика европейских армий, в частности чеховгуситов, позволила усовершенствовать эти защитные сооружения. Без надежной защиты янычары и подкреплявшие их секбаны-тюфенгчи (стрелки), вооруженные медленно заряжавшимися и недостаточно меткими фитильными ружьями, не всегда могли отразить натиск тяжелой конницы. Поэтому турецкие военачальники стали применять оснащенные малокалиберной артиллерией боевые повозки, которые первыми использовали воины-гуситы и чешские наемники в венгерской армии.

Армия Сулеймана состояла из пехоты, артиллерии, кавалерии и обоза. Пехота была основным родом войск и состояла главным образом из янычар. Их начальник – ага янычар – пользовался значительным влиянием при дворе. Он также возглавлял полицию Стамбула, за исключением территорий дворца, Святой Софии и Ипподрома, которыми ведала полиция под руководством джебеджибаши, шефа оружейников. А бостанджибаши, глава садовников сераля, а фактически шеф телохранителей султана, осуществлял охрану всех султанских резиденций.

Янычары получали государственное жалованье и комплектовались из христианских юношей, которых в возрасте 7—12 лет помещали в казармы и воспитывали в духе мусульманского фанатизма в турецких семьях в Анатолии, а потом в училищах в Стамбуле или Эдирне (Адрианополе).