Читать онлайн «Роксолана и Сулейман. Возлюбленные «Великолепного века» (сборник)». Страница 106

Во времена Сулеймана Великолепного такой открытый разврат и нарушение исламских норм были еще вряд ли возможны.

Проституция Стамбула в царствование Сулеймана Великолепного, равно как при его предшественнике и преемнике, вполне процветала, но не выставляла себя напоказ. Существовали тайные публичные дома, куда рекрутировались гречанки, еврейки, армянки, черкешенки и другие немусульманские женщины, хотя изредка встречались сирийки, персиянки и даже турчанки. Большинство проституток работали в тавернах, а некоторые выступали в роли продавщиц каймака в лавках каймакчи. В конце XVI века проститутки концентрировались в Галате, Топхане и Эюбе и обслуживали прежде всего моряков и паломников. Когда султан Мурад IV начал преследование проституток и изгнал их из Эюба, места паломничества к могиле святого, и закрыл лавки каймакчи, публичные дома стали маскироваться под прачечные.

Повседневная жизнь Сулеймана во дворце – от утреннего выхода до вечернего приема – была подчинена строгому ритуалу.

Когда султан утром вставал с кушетки, его одевали ближайшие придворные. На султане был кафтан, надеваемый лишь однажды, с двадцатью золотыми дукатами в одном кармане и с тысячью серебряных монет в другом. И кафтан, и нерозданные за день в качестве милостыни монеты в конце дня становились наградой для постельничего.

Еда состояла из трех трапез в течение дня. Она подносилась длинной процессией пажей. Но питался султан всегда в одиночестве. Еда выкладывалась на фарфоровые и серебряные блюда, расставленные на низком серебряном столике, с подслащенной и ароматизированной водой (изредка вином) для питья, в присутствии стоящего рядом доктора в качестве меры предосторожности от возможного отравления.

Спал султан, словно известная прицесса на горошине из сказки Андерсена, на трех малинового цвета бархатных матрацах – один из пуха и два из хлопка, – покрытых простынями из дорогой тонкой ткани, а в зимнее время – завернувшись в мягчайший соболий мех или мех черной лисицы с головой, покоящейся на двух зеленого цвета подушках с витым орнаментом. Над его кушеткой возвышался золоченый балдахин, а вокруг – четыре высокие восковые свечи на серебряных подсвечниках. Возле них всю ночь находились четыре вооруженных стража, тушивших свечи с той стороны, в которую мог повернуться султан.

Каждую ночь Сулейман из предосторожности спал в новой спальне. День же состоял из аудиенций и совещаний с чиновниками. Когда не было заседаний дивана, он мог читать книги или слушать музыку.

Во второй половине дня, после сиесты на двух матрацах – одном, парчовом, шитом серебром, и другом, шитом золотом, султан порой переправлялся на азиатский берег Босфора, чтобы отдохнуть в местных садах. Мог он отдыхать и в саду своего дворца, засаженного пальмами, кипарисами и лавровыми деревьями. Здесь был павильон со стеклянным верхом, над которым струились каскады сверкающей воды.

Ипподром был превращен в город шатров с величественным павильоном в центре, в котором султан восседал перед народом на троне с колоннами из лазурита. Над ним сиял палантин из золота, инкрустированный драгоценными камнями.

Между официальными церемониями и роскошными банкетами на ипподроме веселился простой народ. К его услугам были различные игры, турниры по борьбе, верховая езда, танцы, концерты, театр теней, цирковые представления с клоунами, фокусниками, акробатами. Популярностью пользовались постановки батальных сцен и великих осад, с шипением, разрывами и каскадами фейерверков в ночном небе.

Потребности султанского сераля обслуживали специальные ремесленные мастерские. Мебельное производство, работавшее исключительно на дворцовые нужды, возглавлял глава всех стамбульских мебельщиков-краснодеревщиков. В специальной мастерской изготавливали изразцы, существовали бронзовая плавильня, художественная мастерская. Фаянсовые мастерские на берегу Золотого Рога для нужд сераля, которые произвели множество замечательных изделий, были основаны Селимом I и самим Сулейманом Великолепным.

Для пошива одежды для служителей сералей были созданы особые швейные мастерские. Огромное значение придавалось придворным тюрбанам. Ведь размер, форма, цвет и ткань тюрбана являлись показателем социального статуса и должности. Тюрбаны, чтобы отвечать всем правилам придворного этикета, должны были быть весьма разнообразными. Тюрбаны делала узкоспециализированная корпорация сарикджи, выполнявшая заказы двора и столичной знати. А еще одна корпорация специализировалась на пошиве халатов – почетного одеяния, которым султан одаривал приближенных и слуг в знак особой благодарности. Турецкий халат – это род кафтана, сшитого из очень ценной ткани или нередко меха.

Порядок в Стамбуле поддерживали несколько высокопоставленых янычарских офицеров. Мухзир-ага выступал в качестве представителя янычар перед великим визирем и одновременно являлся его телохранителем. Вместе с визирем он разрешал споры, касающиеся янычар. Главное же, мухзир-ага и его подчиненные задерживали и наказывали янычар в случае правонарушений и преступлений. Наказание производилось, как правило, немедленно на месте преступления подчиненными мухзир-аги, вооруженными фалаками (специальными колодками для наказания битьем розгами по босым подошвам) и обычными палками.

Субаши обеспечивал порядок в Стамбуле в светлое время суток. Вместе с мухтасибом (чиновником, наблюдающим за соблюдением исламских моральных норм) он следил за тем, чтобы регламенты, касающиеся деятельности ремесленников и торговцев, соблюдались должным образом. Кроме того, субаши задерживал пьяных, злоумышленников, бродяг и вообще всех подозрительных лиц и при необходимости наказывал задержанных. Как свидетельствовал один из современников-иностранцев, «с участниками пьяных ссор, драк и другими нарушителями общественного порядка поступают сурово. Наименее виновных избивают палками по заду, но не только по нему… Обычно их укладывают на землю и дают две-три сотни ударов тростью по животу и по подошвам ног. Тех, кто при торговле обвешивает и обмеривает покупателей или продает свой товар по чрезмерно высоким ценам, прибивают гвоздями сквозь уши к двери или к стене и оставляют в таком беспомощном состоянии на целый день, чтобы обманутые ими могли высказать им свое негодование и презрение…». Иногда виновным в обвешивании надевали на шею колодку и водили в ней по городу. Субаши также накладывал на провинившихся штрафы, частично идущие ему в карман. Агенты же субаши пользовались репутацией людей, не знающих жалости, а сам субаши, по отзывам современников, был «очень злой человек, который стремится обогатиться за счет любого». Впрочем, полицию обычно ни в одной стране мира не любят.