Читать онлайн «Люди Зимнего дворца. Монаршие особы, их фавориты и слуги». Страница 172

Второй эшелон с дворцовыми ценностями отправили из Петрограда в Москву в ночь с 6 на 7 октября 1917 года. Отправленный груз включал: разные часы, канделябры, вазы (17 ящиков), каминные украшения, ковры (9 тюков), 20 гобеленов (10 пакетов), скульптуры и изделия из бронзы и драгоценных металлов до 200 предметов (61 ящик), драгоценности с икон часовни Спасителя на Петроградской стороне (1 ящик); в особом ящике венчик и риза, украшенные драгоценными камнями, к образу Спасителя при первоначальном дворце Петра I и вещи, пожертвованные к образу Спасителя; альбомы с рисунками и семейными фотографиями (5 ящиков), по отделу музея Эрмитажа (26 ящиков), по библиотеке Эрмитажа (10 ящиков); по архиву Эрмитажа (10 ящиков); по отделу гравюры и рисунка (10 ящиков); несколько десятков предметов художественной мебели.

В итоге 134 ящика направлялись в Оружейную палату Московского Кремля, 56 – в Исторический музей. Вагон с эвакуированным имуществом распоряжением начальника Петроградского Дворцового управления генерал-лейтенанта В. А. Комарова от 2 октября 1917 г. сопровождали служащий Зимнего дворца К. Александров и служитель-носильщик Н. Варганов, а также 7 сторожей – В. Абрамов, А. Куликов, И. Седых, К. Алябьев, И. Коротеев, П. Румянцев, Н. Иванов[1095].

И. И. Бродский. Портрет А. Ф. Керенского. 1917 г.

16 октября 1917 г. последовало распоряжение бывшего Министерства Двора о срочной эвакуации в Москву еще двух вагонов с предметами убранства Зимнего дворца. Груз был подготовлен, упакован в ящики и складирован в помещениях близ Комендантского подъезда Зимнего дворца. Эвакуация груза намечалась на 26 октября 1917 г. Однако из-за «штурма Зимнего» этот груз так и не вывезли в Москву. Именно на эти ящики наткнулся американский корреспондент Джон Рид, когда с отрядом красногвардейцев оказался в Зимнем дворце.

Начало эвакуации драгоценностей из Зимнего дворца было связано и с тем, что летом 1917 г. Зимний дворец превратился в главную резиденцию новой власти. 11 июля 1917 г. глава Временного правительства А. Ф. Керенский, переехав в Зимний дворец со всем своим аппаратом и охраной, превратил его в главный «офис» новой «демократической» власти.

Еще до переезда А. Ф. Керенского в Зимний дворец для него начали готовить помещения. Со второго этажа северо-западного ризалита, где находились половины Николая II и Александры Федоровны, вынесли всю стильную дворцовую мебель. Взамен нее в комнаты поставили обычные канцелярские столы и стулья, взятые со складов бывшего Дворцового ведомства. Стены, обитые шелком, вместе с развешенными на них картинами затянули холстом. Лишь кабинет Николая II сохранили в качестве «мемориального».

Парадные гостиные Александры Федоровны и Николая II «временные» использовали для разных целей. Например, в Малахитовой гостиной проводились заседания Временного правительства, в бывшем Угловом кабинете императрицы разместился заместитель Керенского. В Готической библиотеке Николая II Керенский обычно проводил совещания с военными. На третьем этаже северо-западного ризалита, в бывших покоях Александра III, разместились квартира Керенского и часть его аппарата.

Тогда очень многих, вне зависимости от политических убеждений, крайне раздражало вселение Керенского в Зимний дворец. По Петербургу начали ходить многочисленные анекдоты об амбициозном «отце русской демократии», спящем на кровати то ли Александры Федоровны, то ли Александра III. Бывшего присяжного поверенного тут же стали именовать «Александром IV» или «Александрой Федоровной».

В. В. Маяковский спустя годы в поэме «Хорошо» высмеял этот эпизод, так врезавшийся в память современникам:

В этой же поэме есть упоминание, что Керенского летом 1917 г. писали «и Бродский, и Репин». И. Е. Репин писал А. Ф. Керенского с натуры именно на втором этаже северо-западного ризалита Зимнего дворца, в кабинете Николая II.

После переезда в императорскую резиденцию главы Временного правительства Зимний дворец начал стремительно утрачивать свой помпезный облик. Об этом свидетельствует обер-гофмаршал П. К. Бенкендорф, посетивший Зимний дворец в первой половине августа 1917 г.

К этому времени новая власть уже «разобрала» помещения дворца под свои «офисы». Например, курировавший бывшее Министерство Императорского двора Головин занимал комнаты, находившиеся на первом этаже северо-западного ризалита, выходившие окнами на Неву. На третьем этаже Зимнего дворца, в одной из квартир Фрейлинского коридора, «временные» поселили «бабушку русской революции» Е. К. Брешко-Брешковскую с секретаршей.

А. Ф. Керенский со своими адъютантами в Зимнем дворце

А. Ф. Керенский в Готической библиотеке Николая II. 1917 г.

А. Ф. Керенский за работой в Готической библиотеке Николая II. 1917 г.

Заседание военного кабинета министра-председателя в Готической библиотеке Николая II. Слева направо: В. Л. Барановский, ГА. Якубович, Б. В. Савинков, А. Ф. Керенский, князь Т. Н. Туманов. 1917 г.

И. Е. Репин. Портрет А. Ф. Керенского. 1917 г.

Бывшего гоф-маршала П. К. Бенкендорфа потрясли изменения, произошедшие с торжественно-парадным обликом Зимнего дворца. Прежде всего, ему бросились в глаза грязь и множество людей, которых ранее увидеть в императорской резиденции было абсолютно невозможно. Наряду с «офисными барышнями», в Зимний дворец ввели охрану Керенского, и она очень «свободно» себя чувствовала в исторических залах.

Это были не отборные части, охранявшие Николая II, а революционная вольница, которая считала, что царские резиденции просто обязаны понести «материальные потери». На большинство из «потерь» просто закрывались глаза. Поначалу это были мелочи, им по инерции еще придавался характер «событий»[1096]. Но расследование, как правило, велось формально, и дела заканчивались безрезультатно. Летом 1917 г. несколько раз фиксировались попытки революционной вольницы проникнуть в Бриллиантовую комнату Зимнего дворца. Это было уже «по-крупному». А «по мелочам» – статуи в Белом зале Зимнего дворца украшали влажные полотенца, кепки, жакеты, портупеи и пальто.