Читать онлайн «Спецслужбы Российской Империи. Уникальная энциклопедия». Страница 272

После смерти царя Алексея Михайловича в 1676 г. и вступления на престол царя Федора Алексеевича Приказ тайных дел был упразднен.

В период образования централизованного русского государства с возникновением в это время новой материальной базы войны – широким внедрением огнестрельного оружия – существенно возросли боевые возможности войск. Это потребовало создания первых воинских уставов.

Необходимость организации военной разведки была отражена в первой военной печатной книге на русском языке «Устав ратных, пушечных и других дел, касающихся до военной науки» 1621 г. Онисима Михайлова[638]. В «Указе о вестовщиках и лазутчиках», являвшемся составной частью «Устава...», подчеркивалось, что следует делать организатору разведки, в качестве которого выступает «великий воевода» – командующий войском.

«Прежде всего подобает Государю или Великому Воеводе воинству великое прилежание имети, чтоб ему всякие прямые вести от мужеска полу и женска известны были».

Здесь же указывалось, что для сбора разведывательных сведений должны использоваться не только «лазутчики», но и «подъезды» (в нынешнем понимании – разведывательные группы войсковой разведки. — Прим. авт.), которые наряду с наблюдением за противником должны были захватывать пленных – добывать «языков», для чего предписывалось «имети в великих и малых полках добрых и прилежных, смелых людей, смотря по делу, для посылки в подъезды... чтоб добытися языки».

Вооруженные силы России в восьмидесятые-девяностые годы

XVII в. находились в небоеспособном состоянии. К тому же страна не имела собственного военно-морского флота. В этой обстановке российский император Петр I приступил к созданию регулярной армии в рамках проведения военных реформ. Из-за сложной внешнеполитической обстановки, а также потребности России обеспечить выход к Балтийскому морю эффективность нововведений приходилось проверять в боевой обстановке. И это относилось не только к вооруженным силам, но и к организации военной разведки и контрразведки.

После восшествия на престол Петр I почти сразу же столкнулся с проблемой ведения боевых действий против агрессивно настроенных соседей. Первую строчку в этом списке занимала Турция. Военная операция против этой страны, вошедшая в историю под названием Азовских походов, стала экзаменом для молодого государя. Ведь он сам лично организовал и возглавил походы русских войск и флота к турецкой крепости Азов в устье реки Дон.

Мы не будем подробно останавливаться на описании боевых действий, лишь коснемся военной разведки. Ее роль в первом Азовском походе свелась к допросам пленных (в этих мероприятиях принимал участие сам император) и вылазкам казацких лазутчиков. Полученные таким способом сведения проверялись личной рекогносцировкой генералов, а иногда и самого царя. Это свидетельствует, с одной стороны, о недоверии командования к добытым таким способом сведениям, а с другой – недостаточно отработанной системе организации тактической разведки. Казацкие лазутчики часто сообщали искаженные (недостаточно точные и преувеличенные) сведения о противнике, а «языки» зачастую давали ложные сведения, которое не дополнялись агентурными данными, т.к. в стане противника не было русской агентуры.

В конце 1695 г. началась подготовка ко второму Азовскому походу. Во время его проведения вновь войсковая разведка действовала крайне неудачно и слабо. Казацкие лазутчики в этот раз, сообщая сведения о неприятеле, приуменьшили число вражеских кораблей. Только личная проверка сообщенных сведений императором предотвратила военную катастрофу. Зато во время второго Азовского похода были максимально использованы возможности политической разведки.

Взятие Азова явилось первой крупной победой русских войск и впервые созданного в России флота, началом превращения России в морскую державу. Опыт Азовских походов был использован для дальнейшей реорганизации русской армии и строительства мощного флота. В том числе и при организации войсковой разведки.

В условиях подготовки войны со Швецией и заключения другими державами мира с Турцией русское правительство в 1700 г. заключило с ней на тридцать лет перемирие. Согласно этому договору к России отошли Азов и побережье Азовского моря до реки Миус.

Если говорить о дальнейшем развитии военной разведки при Петре I, то во всех последующих сражениях военачальники использовали не только лазутчиков и показания пленных, но и также организовали охоту за «языками». В чем между ними разница? Пленных обычно допрашивали после окончания боя, когда большая часть сообщаемой ими информации потеряла свою актуальность. К тому же не все они могли сообщить что-то ценное. А вот «языков» захватывали до начала битвы. Да и брали не первого попавшегося солдата-пехотинца, а офицера или военного специалиста, например артиллериста или сапера. Пушкарь мог сообщить места дислокации, тип и количество орудий, а также запас пороха и ядер к ним. А сапер – про фортификационные сооружения. Так же активно использовались возможности политической и экономической разведки. Например, дипломаты, путем подкупа чиновников иностранных государств, добывали сведения не только политического, но и военного характера. Известно, что перед началом боевых действий Петр располагал подробными сведениями о вооруженных силах противника. При этом он получал их из разных источников, а потом сводил воедино.

Хотя Петр I не только выполнял обязанности аналитика, но и сам часто добывал необходимую конфиденциальную информацию. Например, во время посещения Риги он вместе с несколькими приближенными не только внимательно осмотрел крепость, а она, говоря современным языком, соответствовала европейским стандартам военных крепостей того времени, но и измерил глубину рва, а также сделал необходимые зарисовки. Те места, куда комендант его не пустил, он внимательно изучил с помощью подзорной трубы. Его повышенная разведывательная активность и наглость, с которой он проводил визуальную разведку крепости, привели в ярость коменданта. Дело чуть не закончилось стрельбой. Можно себе представить, что могло заставить дисциплинированного служаку чуть не отдать приказ открыть огонь по императору иностранного государства. Среди российских императоров это был единственный случай, когда царь лично занимался визуальной разведкой. Так что Петр использовал все возможности для сбора военной информации о противнике и того же самого требовал от своих подчиненных.