Читать онлайн «Сталин и Гитлер». Страница 246

Отдел стал главным проводником политики возвращения в состав народа тысяч расовых немцев, оказавшихся под юрисдикцией Германии в результате оккупации или захвата территорий. Война предоставила СС чрезвычайные и неожиданные возможности для реализации идеи «нации» как «расы». В день рождения Гиммлера, 7 октября 1939 года, Гитлер объявил его Рейхскомиссаром по защите германской расы и на следующий год Гиммлер основал Германский расовый регистратор в качестве первого шага на пути идентификации каждого индивида, который мог бы квалифицироваться как этнический немец, в первую очередь по крови, а не по культуре или языку117.

Регистратор в итоге охватил примерно 1,5 миллиона европейцев, которых опросили, измерили, сфотографировали и осмотрели врачи в рамках научных усилий по созданию единой и исключительной модели национального тела. Каждый индивид из пула потенциальных немцев был зарегистрирован в «расовой карте». На ее лицевой стороне отмечались подробные сведения о родителях и родителях в втором поколении, а графа «суждения о расе», основывалась во-первых, на физических данных, затем на собственном мнении интервьюируемого. Обратная сторона карты содержала перечисление основных физических характеристик – цвет волос, глаз и прочее – в четырех колонках. Характеристики первой колонки соответствовали данным идеального арийца: высокий, с длинными ногами и руками, блондин, голубоглазый, с тонкими губами, с розовым цветом лица. Характеристики в четвертой колонке описывали невысокое ростом, смуглолицее, с полными губами, темноволосое, с узкими как у монголов глазами создание. Категории носа варьировались от «высокого, прямого и узкого» до «уплощенного, широкого и кривого»118. Все эти расовые записи тщательно и аккуратно хранились в самой современной машине Холлерита, автоматически пробивающей карты – древнем предшественнике современного компьютера. Эсэсовские эксперты по расам также были заинтересованы в более точной этнической классификации населения, которая должна была осуществляться под их контролем, и которая позволяла выделить тех, кто обладал большим потенциалом для германизации или регерманизации. Поляки были подразделены на пять отдельных категорий: нордических, субнордических, динарских, преславянских и восточных; сама Польша была разделена на пять расовых зон, каждая из которых подвергалась собственному расовому профилированию. Западная Украина была обозначена как зона с семью расовыми подтипами119.

Эта классификация была сконструирована не для того, чтобы удовлетворить любопытство ученых, она была предназначена для оправдания политики расовой иерархии. На территории оккупированной Польши только 3 % тех, кто был проверен, были признаны биологически соответствующими требованиям принадлежности к германской нации. По срочному указанию Гитлера польская национальная элита должна была быть ликвидирована с целью предотвращения любого националистического возрождения. Весной 1940 года были отобраны и убиты 6000 польских интеллектуалов; за годы войны были убиты в общей сложности 45 % всех докторов, 57 % юристов, 40 % профессоров120. Там, где Сталин сомневался, следует ли депортировать украинское население, немецкие авторы планов не мучались угрызениями совести. Планы по этнической реконструкции востока допускали фантастические пропорции. Четыре пятых всех поляков, 75 % белоруссов и 64 % западных украинцев предполагалось депортировать в Сибирь, районы, считавшиеся более подходящими для примитивной природы их расового характера, где, как ожидалось, все они вымрут. Цифры относительно тех, кого планировалось переселить, варьировали от 31 миллиона человек по генеральному плану «Ост», подготовленному в 1941 году, до 46–51 миллиона человек по плану Восточного министерства Розенберга, основанного в тот же год для координации этнических чисток и политических реформ на оккупированных восточных территориях121. Планы предусматривали перемещение примерно 650–750 тысяч этнических немцев с востока и юго-востока Европы в новые земли Рейха на территорию завоеванной Польши, где Гиммлер надеялся создать то, что он называл «расовый буфер», для отграничения германской Европы от славянской Азии. Эти планы включали 187 000 немцев, проживавших в районах, аннексированных Советским Союзом в 1940 году, которые были депортированы в Германию по советско-германскому договору от 28 сентября 1939 года, и 77 000 немцев, проживавших в Румынии. В 1941 году план был расширен и стал включать 3,3 миллиона немецких поселенцев на востоке, среди которых были и 770 000 немцев из самого Рейха, отобранных на основе их проверенной «ценности крови».

Для того, чтобы освободить пространство для вливания нового расового материала поляки и польские евреи были перемещены на восток, однако вся обширная программа переселений и депортаций была спланирована плохо, составлена наскоро и оказалась дорогостоящей. Зимой 1940 года 1 200 000 этнических немцев все еще томились в сети 1500 лагерей для беженцев122.

Последствия усилий, направленных на создание национальности на основе строгих биологических принципов, высмеянных советскими учеными, привели к такой политике, которая оказалась запутанной, противоречивой, дискриминационной и, в конечном итоге, смертельной для тех, кого исключили из национального сообщества. Среди этнических групп, которые стали частью экстравагантной программы национальной консолидации Гиммлера, были 26 000 цыган (синти и рома), жившие в Германии. Сначала их не рассматривали как серьезную расовую угрозу. Уголовная полиция постоянно наведывалась к ним как к бродягам или закоренелым преступникам; начиная с 1937 года их стали систематически преследовать по причине того, что Гиммлер принял решение заполнить концентрационные лагеря так называемыми «асоциальными элементами». Их преследования по расовому признаку начались после основания Министерством внутренних дел весной 1936 года Исследовательского института расовой гигиены и популяционной биологии во главе с Робертом Риттером, детским психологом, интересовавшимся вопросами наследственной криминологии. Риттер ходил от одного цыганского табора к другому, составив каталог примерно 77 % цыганского населения; его помощник брал образцы крови и составлял совокупную генеалогию. К 1938 году Риттер пришел к выводу, что цыгане не являются арийцами, вопреки их индийскому происхождению, так как, по его мнению, примерно 90 % их них были метисами. «Отсюда мы знаем, что имеем дело, – писал он – с примитивными номадами враждебной расы»123. Он высказал предположение, что «асоциальное» поведение цыган было следствием их неполноценного расового статуса. Все возрастающий общераспространенный антагонизм по отношению к различным группам цыган, включая и странствующих енишей или «белых цыган» (которые были на самом деле этническими немцами), в конечном счете привел к декрету о «Борьбе с цыганским нашествием», изданному 8 декабря 1938 года Гиммлером как главой полиции Рейха. Декрет основывался на «внутренних признаках расы». Он санкционировал составление национального регистра всех чистокровных цыган, метисов и не-цыган, ведущих кочевой образ жизни, и предусматривал их обязательный осмотр на предмет расового и биологического статуса. По соображениям безопасности всем группам населения, ведущим кочевой образ жизни, было запрещено входить в приграничные регионы. Применение Нюрнбергского закона о смешанных браках было в итоге распространено и на цыган, как на «враждебную расу»124.