Читать онлайн «Вокруг Света 2006 №09». Страница 34

Первая кровь

Первой жертвой подводной лодки во Второй мировой войне считается британский пассажирский лайнер «Атения», торпедированный 3 сентября 1939 года в 200 милях от Гебридских островов. В результате атаки U-30 погибли 128 членов команды и пассажиров лайнера, среди которых было много детей. И все же объективности ради стоит признать, что для первых месяцев войны этот варварский эпизод не слишком характерен. На начальном этапе многие командиры немецких субмарин пытались соблюдать условия Лондонского протокола 1936 года о правилах ведения подводной войны: сначала в надводном положении останавливать торговое судно и высаживать на его борт досмотровую команду для обыска. Если по условиям призового права (совокупности международно-правовых норм, регламентирующих захват воюющими странами торговых судов и грузов в море) допускалось потопление корабля вследствие его явной принадлежности к флоту противника, то команда подлодки ожидала, пока моряки с транспорта пересядут в спасательные шлюпки и отойдут на безопасное расстояние от обреченного корабля.

Впрочем, уже очень скоро воюющие стороны перестали играть в джентльменство: командиры подводных лодок стали сообщать, что встреченные ими одиночные суда активно используют установленные на их палубах артиллерийские орудия или немедленно передают в эфир особый сигнал об обнаружении подводной лодки — SSS. Да и сами немцы все меньше горели желанием разводить политес с врагом, стремясь поскорее закончить благоприятно начавшуюся для них войну.

Большого успеха достигла 17 сентября 1939 года лодка U-29 (капитан Шухард), атаковавшая трехторпедным залпом авианосец «Корейджес». Для английского адмиралтейства потеря корабля такого класса и 500 человек команды была большим ударом. Так что дебют немецких субмарин в целом оказался весьма впечатляющим, но он мог бы стать еще более болезненным для противника, если бы не постоянные неудачи при применении торпед с магнитными взрывателями. Кстати, технические проблемы на начальном этапе войны испытывали практически все ее участники.

Прорыв в Скапа-Флоу

Если потеря в первый же месяц войны авианосца стала для англичан очень чувствительным ударом, то событие, произошедшее в ночь с 13 на 14 октября 1939 года, было уже нокдауном. Планированием операции руководил лично адмирал Карл Дениц. На первый взгляд стоянка кораблей королевского флота в Скапа-Флоу казалась совершенно неприступной, во всяком случае, с моря. Здесь были сильные и коварные течения. А подходы к базе круглосуточно охранялись сторожевиками, прикрывались специальными противолодочными сетями, бонными заграждениями, затопленными судами. И тем не менее благодаря подробным аэрофотоснимкам района и данным, полученным с других подлодок, одну лазейку немцам отыскать все же удалось.

Ответственная миссия была возложена на лодку U-47 и ее удачливого командира Гюнтера Прина. В ночь на 14 октября эта лодка, пройдя узкий пролив, прокралась через случайно оставленное открытым бонное заграждение и таким образом оказалась на главном рейде вражеской базы. Прин совершил две торпедные атаки в надводном положении по двум английским кораблям, стоявшим на якорях. На линкоре Royal Oak, модернизированном ветеране Первой мировой войны водоизмещением 27 500 тонн, произошел сильный взрыв, и он затонул вместе с 833 членами экипажа, погиб также находящийся на его борту адмирал Блэнгроув. Англичане оказались застигнутыми врасплох, они решили, что базу атаковали немецкие бомбардировщики, и открыли огонь в воздух, так что U-47 благополучно избежала возмездия. Вернувшегося в Германию Прина встречали как героя и наградили Рыцарским крестом с дубовыми листьями. Его личная эмблема «Бык Скапа-Флоу» после его гибели стала эмблемой 7-й флотилии.

Подводная лодка U-47 под командованием Гюнтера Прина только в июне 1940 года потопила в Атлантике полтора десятка судов

Волчьи стаи папаши Карла

Период 1940—1941 годов, когда немцы ценой сравнительно небольших потерь добились в подводной войне поразительных успехов, они впоследствии назвали «жирными годами». Германские подлодки выходили в море одна за другой, сократив до минимума свой путь в Атлантику, поскольку после захвата Франции их основные базы располагались на атлантическом побережье — в непосредственной близости от коммуникаций противника. Тоннаж потопленных судов союзников начал стремительно расти. Каждый месяц англичане теряли около 400 000 тонн торгового флота, что поставило Великобританию в крайне тяжелое положение. В стране стал ощущаться дефицит продовольствия и стратегических материалов. В какой-то момент главному нацистскому идеологу тотальной подводной войны даже показалось, что его субмарины очень скоро поставят гордых британцев на колени. Командующий подводным флотом рейха адмирал Дениц имел возможность, управляя всем из своей парижской штаб-квартиры, в полной мере реализовать на практике разработанную им еще в 1938 году тактику «волчьих стай». Обычно все происходило так: имея приблизительные данные о маршруте движения конвоя, группа подлодок численностью 6—9 единиц рассредоточивалась веером на его пути. Командир, первым заметивший добычу, немедленно передавал в эфир шифрованное сообщение и ожидал, когда подтянутся остальные охотники. А потом начиналось «пиршество». Одиночные суда уничтожались немедленно, группы атаковались круглые сутки. Первая атака стаями (Rudeltaktik) была проведена в середине октября 1939 года соединением из пяти лодок. Им удалось потопить 3 судна, потеряв при этом 2 подводные лодки.

Стоило англичанам наладить эффективное прибрежное патрулирование авиацией, как «волчьи стаи» немедленно перебрались подальше в океан — за отметку в 19 градусов западной долготы. Там, вдали от британских берегов, германским подводникам уже никто не мешал пускать на дно корабль за кораблем, порой неделями преследуя свои жертвы. Англичане пытались хоть как-то прикрыть свои корабли в мертвой зоне, недоступной береговой авиации, — в центре океана для этого даже спешно переоборудовали торговый корабль «Одесити» в эскортный авианосец с шестью боевыми самолетами на борту. Но в декабре 1941 года «Одесити» был потоплен, и скорбный список жертв «волчьих стай» вновь стал стремительно пополняться. В 1941 году было потоплено 4398 судов общим водоизмещением 2 100 000 тонн и потеряно 35 немецких лодок.

Верноподданный Лев

Успехами, достигнутыми в период Второй мировой войны, германский подводный флот во многом обязан Карлу Деницу. Сам в прошлом командир субмарины, он прекрасно понимал нужды своих подчиненных. Адмирал лично встречал каждую, возвращающуюся из боевого похода лодку, организовывал специальные санатории для измученных многомесячным пребыванием в море экипажей, присутствовал на выпусках школы подводников. Моряки за глаза называли своего командира «папаша Карл» или «Лев». Фактически Дениц был мотором возрождения подводного флота Третьего рейха. Вскоре после подписания Англо-германского соглашения, снявшего ограничения Версальского договора, он был назначен Гитлером «фюрером подводных лодок» и возглавил 1-ю подводную флотилию. На новой должности ему пришлось столкнуться с активным противодействием сторонников больших кораблей из руководства ВМФ. Впрочем, талант блестящего администратора и политического стратега всегда позволял шефу подводников лоббировать интересы своего департамента в высших государственных сферах. Дениц был одним из немногих убежденных национал-социалистов среди старших офицеров флота. Адмирал использовал каждую представлявшуюся ему возможность для публичных восхвалений в адрес фюрера. Однажды, выступая перед берлинцами, он до того увлекся, что стал уверять слушателей, что Гитлер предвидит великое будущее Германии и потому не может ошибаться: «Мы — черви по сравнению с ним!» В первые военные годы, когда действия его подводников были чрезвычайно успешными, Дениц пользовался полным доверием Гитлера. И вскоре наступил его звездный час. Этому взлету предшествовали весьма трагические для германского флота события. К середине войны гордость германского флота — тяжелые корабли типа «Тирпиц» и «Шарнхост» — фактически оказались нейтрализованными противником. Ситуация требовала кардинальной смены ориентиров в войне на море: на смену «партии линкоров» должна была прийти новая команда, исповедующая философию широкомасштабной подводной войны. После ухода в отставку Эриха Редера 30 января 1943 года Дениц был назначен его преемником на посту главнокомандующего военно-морскими силами Германии с присвоением звания «гросс-адмирал». А через два месяца германские подводники добились рекордных показателей, отправив на дно в течение марта 120 кораблей союзников общим тоннажем 623 000 тонн, за что их шеф удостоился Рыцарского креста с дубовыми листьями. Впрочем, период великих побед подходил к концу. Уже в мае 1943 года Дениц был вынужден вывести свои лодки из Атлантики, опасаясь, что вскоре ему нечем будет командовать. (К концу этого месяца гросс-адмирал мог подвести страшные для себя итоги: были потеряны 41 лодка и более 1 000 подводников, среди которых был и младший сын Деница — Петер.) Это решение привело Гитлера в ярость, и он потребовал от Деница отмены приказа, заявив при этом: «Не может быть и речи о прекращении участия подводных лодок в войне. Атлантика — это моя первая линия обороны на западе». К осени 1943 года за каждое потопленное судно союзников немцам приходилось платить одной своей лодкой. В последние месяцы войны адмирал был вынужден посылать своих людей практически на верную смерть. И тем не менее он до самого конца остался верен своему фюреру. Перед тем как покончить с собой, Гитлер назначил Деница своим преемником. 23 мая 1945 года новый глава государства был захвачен в плен союзниками. На Нюрнбергском процессе организатору германского подводного флота удалось избежать ответственности по обвинению в отдаче приказов, согласно которым его подчиненные расстреливали моряков, спасшихся с торпедированных судов. Свой десятилетний срок адмирал получил за исполнение приказа Гитлера, по которому плененные экипажи английских торпедных катеров передавались для расстрела эсэсовцам. После освобождения из западноберлинской тюрьмы Шпандау в октябре 1956 года Дениц начал писать мемуары. Умер адмирал в декабре 1980 года в возрасте 90 лет. По свидетельствам людей, знавших его близко, он всегда хранил при себе папку с письмами офицеров флотов союзников, в которых бывшие противники выражали ему свое уважение.