Читать онлайн «23я бригада - 2 (СИ)». Страница 66

Не смотря на катастрофическое превосходство итало-французского флота над Черноморским флотом СССР, в объединенных силах так называемых 'союзников' имелись и недостатки. В частности итальянский флот не собирался воевать с советами. Вернее так, повоевать то можно, но для достижения ограниченных задач.

Бенитто Муссолини и его друг Адольф Гитлер договорились с Турцией о включении её в состав своего протектората для обеспечения полного господства над водами Черноморско-Азовского бассейна. Так или иначе, но Германия не оставляла планов по захвату Румынии, а также выхода через территорию Турции к богатому нефтеносному району в алавитской пустыне, но для этого требовалось изгнать с Ближнего востока бриттов и франков.

Турки потребовали себе часть Греции, а взамен обязались поддержать интересы Италии на Балканах. Интересы же последних состояли в обеспечении контроля за Албанией, Долмацией и частью территории Греции. Часть греческих островов обещалось вернуть туркам, но под гарантии участия Турции в организации восстаний во французских сирийских колониях, с последующим подписанием долгосрочных нефтяных контрактов с итальянскими и германскими нефтяными компаниями по разработке богатых месторождений в алавитской сирийской пустыне минимум на 50 лет, а также турки должны были принять участие в войне против СССР на Кавказе.

Поэтому итальянцы рассматривали наличие своих оккупационных сил в Грузии как временный элемент союзных обязательств, а основное направление деятельности итальянских сил Муссолини всё таки видел в контроле за своими богатыми африканскими колониями и в контроле за ближневосточными нефтяными промыслами, которые пока, что по какому то недоразумения принадлежат французам и британцам. И вот обеспечив вступление Франции в войну с советами, Муссолини решал для себя стратегическую задачу, это подготовка к захвату крупных нефтеносных районов Сирии, где уже сейчас Франция начала масштабную добычу нефти.

При всем при этом французы также прекрасно осознавали временность созданного союза с нацистами и лишь тянули время, пытаясь отвлечь внимание Адольфа Гитлера и Бенито Муссолини от своих ближневосточных колоний втравив своих стратегических конкурентов в войну с СССР. И тут как на зло, по всей Европе были перепечатаны советские газеты с кричащими заголовками о появлении у Сталина какого то нового вида русских пионеров. Там, какой то неизвестный русский пионер-экстрасенс по имени Коля Герасимов с помощью нового устройства 'Мелафон' указал точные координаты четырёх самых богатых нефтеносных районов мира, два из которых находились на территории современных французских колоний в Аллавитской Сирии и Французской Гвиане, третий нефтеносный район располагался где то в глухой Сталинской Сибири, а последний находился на территории Ливии. При чем, Ливийские месторождения разрабатывались давно и ничего нового тут не было, а вот наличие крупных нефтеносных районов в Аллавитской пустыне за Ефратом неминуемо спровоцирует новые колониальные войны за передел мира.

Первые же бурения в заефратье показали, что мальчик Коля оказался прав, и там нашли прекрасную нефть. И вот теперь турки зашевелились, некоторые их газеты даже пишут о том, что мол, Сирия исконно принадлежали великой Османской империи.

Поэтому французы пытались разыграть свою карту и натравить турок на советы, пусть там воюют за кавказские земли и пробиваются к Каспийскому морю, а макаронники и нацисты Гитлера вынуждены будут помогать туркам, иначе усатый горец за несколько месяцев раздавит зарвавшихся турок и тогда под угрозой уже окажутся германские и итальянские интересы. В этой ситуации французы совсем не возражали, если Турция вдруг потерпит военное поражение от СССР и Сталин организует там социалистическую революцию как в Иране. Это надолго отвлечет нацистов с фашистами от французских колоний и заставит их подавлять рабочее движение в Турции.

В действиях союзников были видны неразрешимые противоречия, особенно касающиеся временного 'итало-франкского альянса'. Все это не позволяло так называемым 'союзникам' выбрать единого командующего и оба флота действовали практически самостоятельно, лишь изредка обмениваясь данными обстановки.

Кузнецов играя роль приманки, вышел в море, построив свои силы в две кильватерные колонны. В левой колонне, ближе к турецкому побережью шли новые корабли, имеющие хорошее зенитное вооружение. Это были шесть артиллерийских корветов 39 проекта и четыре ракетно-артиллерийских фрегата 26 проекта 'Ворошилов', 'Молотов', 'Киров' и 'Максим Горький'.

Во второй колонне, параллельным курсом с интервалом в 50 кабельтовых шли крупные боевые корабли это были два новейших крейсера 68 проекта 'Безупречный' и 'Сметливый', модернизированный линкор 'Парижская коммуна', а также три доработанных тяжелых крейсера 'Червона Украина', 'Красный Крым' и 'Красный Кавказ'.

Левая кильватерная колонна имела задачу обеспечить общее противовоздушное прикрытие корабельной ударной группы при попытке атаки эскадры вражескими самолётами со стороны турецкого берега, а также нанесение удара по противнику противокорабельными ракетами с дистанции до 25 км. После чего легкие корабли должны были откатиться ближе к основной группе и наносить поражение вражеским силам 152 мм орудиями.

Вторая кильватерная колонна имела задачу по нанесению противнику основного артиллерийского поражения 305 мм орудиями главного калибра Парижской коммуны, 203 и 180 мм орудиями тяжелых крейсеров.

Действие флота обеспечивал отряд эсминцев, их задача была вести разведку сил подводного флота противника, не допустить разведку и траление наших минные банок и по возможности завлечь за собой врага под удар 152 мм орудий легких сил Черноморского флота. Обеспечение противолодочной обороны ударной группы эсминцы осуществляли с помощью, установленных на них гидроакустических комплексов поиска и поражения подводных лодок.

Корабли обеспечения шли в основной колонне тяжелых сил. Кроме того для противодействия высадки десантов в наших портах были созданы три корабельные артиллерийские группы обеспечения, что находились под прикрытием береговых батарей Черноморского флота в районе портов Новороссийск, Севастополь и Одесса, которые осуществляли охрану минных позиций от траления, в случае прорыва вражеских кораблей к нашим портам. В небе постоянно висели самолеты разведчики, передававшие по радиостанции, данные о положении вражеских кораблей, и для каждого порта была подготовлена группа противокорабельной авиации.

В район боевого развертывания 'Адлер' выдвинулись первая дивизия подводного флота, вторая дивизия подплава пошла навстречу французам в оперативный район 'Трабзон', по сути это были старые подводные лодки, наспех дооборудованные гидролокационными комплексами с новыми торпедами и минами на борту, но удалятся далеко от берега этим силам не имело никакого смысла. А вот несколько новых 'Щук' пошли в дальний поход навстречу итальянскому флоту с задачей встретить вражеские корабли в районе Турецких проливов и по возможности торпедировать их, создав противнику проблемы в самом начале операции.

В 14.30 30 октября на мостик линкора 'Парижская Коммунна' от авиаразведки поступило сообщение об обнаружении крупных сил противника, медленно продвигавшихся в 100 милях от турецкого побережья в направлении Синопа. Чуть позже радары новейших фрегатов, что шли ближе к турецкому побережью высветили в дальней зоне радиолокационного обнаружения силы французской эскадры. Противник был обнаружен еще до захода вражеских кораблей в зону визуального наблюдения и навстречу врагу пошли подводные лодки и ракетные корабли.

Впереди вражеского ордера сновали быстроходные французские эсминцы, а за ними в двух кильватерных колоннах шли основные ударные силы французов. Линкор "Дюнкерк" вел крейсера "Жорж Лейг", "Глуар" и "Монкальм", а линкор "Страсбур" вел крейсера "Марсейез", "Ла Галиссоньер" и "Жан де Вьен". Расстояние между двумя кильватерными колоннами составляло 100 кабельтовых, и они шли курсом на северо-восток.