Читать онлайн «Библейский культурно-исторический комментарий. Часть 2. Новый Завет». Страница 272

13:7. Публичные ораторы и моралисты обычно иллюстрировали свои мысли на примерах для подражания, особенно на опыте людей, хорошо известных и писателю, и читателям. Использование прошедшего времени глаголов здесь может указывать на то, что ряд из этих наставников уже умер (хотя не как мученики — 12:4). Вероятно, речь идет о местных руководителях, а не о наставниках масштаба Павла, который, по всей видимости, был казнен за несколько лет до того, как было послано это письмо.

13:8. Филон и, вероятно, многие иудеи *диаспоры особо подчеркивали *ветхозаветный образ неизменного и вечного Бога (Пс. 101:28; Мал. 3:6; ср.: Ис. 46:4), поскольку они должны были передать истину о Боге грекам, которые подлинно вечным считали то, что неизменно и непреложно.

13:9. В Лев. 11 и Втор. 14:3—20 приводятся примеры нечистой пищи, которую не должны употреблять иудеи, и это служило предметом размежевания между ними и окрестными народами. Филон воспринимает эти законы питания как аллегории, но подчеркивает при этом, что их все же надо исполнять буквально; в то же время он отмечает, что некоторые евреи, которые находились под глубоким влиянием греческой культуры, рассматривают эти законы как чисто символические и не соблюдают их. Автор Евр. не отвергает эти законы и не истолковывает их в переносном смысле; он просто считает, что наступило новое время. Он полагает, что если пища, ранее запрещенная, не приносила пользы тем, кто воздерживался от нее, то в подобных запретах больше нет необходимости.

13:10. Теперь автор обращается к особого рода пище в Ветхом Завете: о доле священников в скинии/храме (см. коммент. к 1 Кор. 9:13). Он говорит, что верующие служат в качестве священников (13:15) у разного рода жертвенников (ср.: 7:13). 13:11. Сжигание жертв за станом составляло часть ритуала жертвоприношения (ср.: Лев. 9:11; Чис. 19:3), но здесь речь идет о Дне искупления, когда священник входил в святая святых с кровью жертвы (Лев. 16:27). Это жертва Иисуса, принесенная для небесного жертвенника, о чем уже ранее говорилось в Евр.

13:12,13. Кропление кровью предназначалось для «освящения» (обособления, отделения в качестве святого) или «очищения» по закону (9:22). (Тот факт, что Иисус мог очистить Своей собственной кровью, может указывать на Его превосходство над ветхозаветным первосвященником, который должен был сам получить очищение, прежде чем вернуться в стан после жертвоприношения, Лев. 16:28.) Иисус был распят и похоронен вне стен Иерусалима, и это согласуется и с Евангелиями, и с требованиями иудейского закона о том, что мертвые должны быть похоронены за пределами города (дабы избежать ритуальной нечистоты, вызванной соприкосновением с могилами; ср., напр.: Лев. 24:14; Чис. 15:35,36; Втор. 17:5; 22:24). По римскому закону, распятие тоже должно было проводиться за городом. (Некоторые комментаторы также отмечали, что жертвоприношения за грех в День искупления сжигались вне стана, Лев. 16:27; но следует отметить, что они также приносились в храме или скинии, Лев. 16:5-19.) Выход за стан для этих иудео-христианских читателей мог означать желание быть изгнанными из иудейского сообщества, чье уважение они ценили, — чтобы всем сердцем повиноваться Богу (ср.: Евр. 11:13–16). 13:14. См. коммент. к 11:10 относительно упования древних иудеев на вечный Иерусалим.

13:15,16. В *Свитках Мертвого моря часто вознесение хваты описывается языком жертвоприношений; это характерно и для произведений других древних писателей (см. коммент. к Рим. 12:1); автор Евр., вероятно, здесь особым образом опирается на Ос. 14:2. О духовных жертвах см. также в Пс. 4:5; 26:6; 39:7; 49:7-15; 50:17; 53:7; 68:31,32; 118:108 и Прит. 21:3. *Фарисеи также подчеркивали, что Бог принимает благочестие как духовное жертвоприношение, и эта концепция помогла им пережить разрушение Иерусалимского храма в 70 г. н. э.; только незначительная часть участников палестинского движения, напр., последователи фарисеев, а также христиане из иудеев, смогли сохранить свою религию без храма.

13:17. Автор Евр. убеждает своих читателей повиноваться своим лидерам (вероятно, как и ранее, прежним — 13:7), которых он представляет как пастырей («пекутся о душах ваших»; см.: Иез. 3:17; 35:7; ср.: Ис. 21:8; Авв. 2:1). Греко-римские моралисты часто рассуждали на тему о том, как повиноваться своим правителям; автор Евр. выступает здесь со своеобразным «рекомендательным письмом», ставя свой собственный авторитет ниже авторитета их *церковных руководителей. Он, однако, в отличие от некоторых религиозных групп, например *Кум-ранской общины, не ставит в центр всего церковное руководство; в *Свитках Мертвого моря говорится, что именно руководители общины ответственны за духовный рост ее членов или отсутствие такового, влияние на их положение в общине и, следовательно, их предстояние перед Богом.

13:18-25

Заключение

13:18,19. Это может быть молитвой о несправедливо заключенных в темницу; ср.: 13:23.

13:20,21. Об Иисусе как о «Пастыре» см. в коммент. к Ин. 10:1-18. В тексте *Септуа-гинты Ис. 63:11 говорится о том, что Бог «вывел их из моря с пастырем овец Своих» (Моисеем). Пророки также возвещали о грядущем новом исходе (который мог включать и выход из моря), что нашло свое исполнение в *Христе (море можно сравнить с *воскресением, см. коммент. к Рим. 10:7).

Первый завет-договор был ратифицирован «кровью завета» (Исх. 24:8), который

иногда называют «вечным заветом» (*Псалмы Соломона 10:4; *Свитки Мертвого моря). Но новый завет тоже может быть назван «вечным» (Ис. 55;3; Иер. 32:40; Иез. 37:26), и автор Евр. пишет именно о крови этого завета (9:11–22).

13:22. Философы и моралисты произносили весть увещевания. Такие устные послания могли затем записываться и передаваться, например, в письмах-эссе, к разряду которых относится и Евр. Профессиональные публичные ораторы часто отмечали, что написали немного или кратко, когда им самим что-то было не до конца ясно.

13:23. Если Тимофей был арестован в Риме во время правления Нерона, что звучит правдоподобно, он мог заведомо быть освобожден до смерти Нерона, поскольку преторианская гвардия и римская знать давно уже к тому времени разочаровалась в политике Нерона. Эти обстоятельства и могли быть положены в основу послания в конце 60-х гг. (см. введение).

13:24,25. «Италийские» — возможно, люди родом из Италии (но проживавшие в других местах), которые передают привет своим землякам; большинство комментаторов, из тех, кто придерживается этой точки зрения, подразумевают здесь Акилу и При-скиллу (Деян. 18:2). Более вероятно, однако, особенно в виду возможного места заточения Тимофея (13:23), здесь имеется в виду, что он передает приветствия от святых в Италии и что это письмо написано в Риме.

Послание Иакова

Введение

Авторство. Тот факт, что Иакову, написавшему это послание, не нужно было уточнять, кто он такой, позволяет полагать, что он был самым знаменитым и хорошо известным в ранней *церкви Иаковом и, согласно церковным преданиям, братом Господа (Деян. 12:17; 15:13–21; 21:17–26; 1 Кор. 15:7; Гал. 2:9,12). (Имя Иаков было широко распространено, а потому требовалось уточнение, о каком именно Иакове идет речь. В списке апостолов или при идентификации личности многих людей в древних деловых документах, если говорилось о личности, не пользующейся широкой известностью, напр., Иаков-младший, Платон, поэт-юморист, такие уточнения были обязательным условием.)

Отточенный стиль греческого языка послания позволил некоторым исследователям усомниться в авторстве Иакова. Но при этом не принимается во внимание ряд факторов: 1) в то время *риторические приемы использовались достаточно широко, а у Иакова, главного проповедника иерусалимской церкви, было более чем достаточно времени для овладения этим мастерством; 2) как сын плотника, он мог получить лучшее образование, чем крестьяне из Галилеи; 3) греческий язык и культура были достаточно распространены в Палестине (напр., *Иосиф Флавий, Иустин); 4) археологические раскопки показывают, что большая часть Галилеи не была такой отсталой в своем развитии, как это иногда представляется; 5) при написании своих произведений многие пользовались услугами секретарей (писцов), которые могли, как писцы-редакторы Иосифа Флавия, помочь автору послания отредактировать греческий текст.