Читать онлайн «Очерки истории российской внешней разведки. Том 1». Страница 47

В беседе с ним выяснилось, что у Орбелиани никаких родственников в Индии нет, никакой переписки по вопросу наследства не велось и не ведется, что сама легенда о наследстве ничем не подкрепляется и при первой же проверке лопнет как мыльный пузырь. Кроме того, сам Ливкин для роли адвоката не подходил. Стало ясно, что продолжать путешествие с князем нельзя. Поэтому Ливкин принял решение использовать первый вариант. С князем была достигнута договоренность о конспиративных встречах в Порт-Саиде и Бомбее, где будет передаваться добытая информация.

В качестве промежуточной страны был избран Египет. Давид Иванович планировал провести всю подготовительную работу в Порт-Саиде. В частности, он надеялся с помощью Мирзы Мехди привлечь к сотрудничеству двух-трех помощников и использовать их в дальнейшем в изучении эпидемиологической обстановки в Индии. Нужно было также приобрести персидский паспорт и дальше выступать под видом персидского купца. Данные для этого у него были. Внешне он был похож на человека восточной национальности, хорошо владел Персидским языком, отлично знал нравы и обычаи этой страны — все это давало уверенность, что он успешно справится с избранной им ролью.

Порт-Саид в те годы был центром международной торговли, где имелись иностранные колонии и вели торговлю купцы из Персии, Индии, ряда арабских стран, Европы.

Мирза Мехди оказался исключительно полезным спутником. Он свел Ливкина с нужными людьми, через которых за определенную плату получил настоящий персидский паспорт. В дальнейшем он познакомил его с человеком по имени Хаджи Нияз, занимавшимся торговлей драгоценными камнями и располагавшим большими связями среди купцов в Индии, где неоднократно бывал по делам.

С Мирзой Мехди и Хаджи Ниязом Ливкин договорился о том, чтобы они выехали в Индию и помогли ему в организации работы по изучению эпидемиологической обстановки. Важная роль предназначалась Хаджи Ниязу. Он должен был через своего надежного человека в Индии подобрать двух агентов, которые могли бы беспрепятственно обследовать северо-западную часть Индии, а также восточные районы Афганистана.

Для закрепления отношений с Хаджи Ниязом и Мирзой Мехди Ливкин не только использовал материальные стимулы, но и прибег к помощи одного крупного религиозного мусульманского авторитета. Этот человек хорошо относился к России. Узнав о том, какую благородную миссию выполняет Ливкин, он обязал Хаджи Нияза и Мирзу Мехди оказывать ему любую помощь, которая только потребуется. Теперь Хаджи Нияз и Мирза Мехди были связаны с ним не только имевшимися договоренностями, но и ответственностью, которую они несли перед своим духовным лидером.

Большая работа была проведена по созданию дополнительного канала связи с Россией, через который можно было бы передавать добытую информацию. У Давида Ивановича были большие сомнения в том, что Орбелиани обеспечит надежную связь. Уже по приезде в Порт-Саид он столкнулся с первыми нарушениями достигнутых договоренностей. Согласно разработанным условиям, князь должен был находиться в Порт-Саиде до приезда туда Ливкина, где намечались их встреча и окончательная доработка плана действий в Индии. Но, как обнаружилось, Орбелиани не стал задерживаться в Египте и проследовал напрямую в Индию.

Ливкин вынужден был искать возможность, которая могла бы обеспечить передачу информации через Порт-Саид в Одессу. С помощью своих помощников он нашел надежного человека в одном из иностранных консульств, согласившегося получать корреспонденцию, которая будет поступать из Индии, и передавать ее по назначению. Этот человек имел дипломатический статус и с точки зрения безопасности полностью отвечал требованиям, необходимым для выполнения этой работы.

Созданный канал связи через Порт-Саид давал возможность не только пересылать добытую информацию, но и получать из России необходимые указания, деньги и т. д. Не исключалось использование и линии связи через Орбелиани. Однако ввиду потери контакта с ним предстояло выяснить его местонахождение и убедиться в возможности поддержания с ним регулярных отношений.

В этих целях Ливкин поручил Мирзе Мехди выехать в Бомбей и попытаться установить, где проживает Орбелиани, какова обстановка вокруг него и можно ли рассчитывать на пересылку через него информации.

Отправив Мирзу Мехди в Индию, Ливкин вместе с Хаджи Ниязом вплотную занялся отработкой вопроса, связанного с подбором агентов из числа индийцев для обследования заданных районов. Для этого необходимо было прежде всего определить, кого из знакомых Хаджи Нияза в Индии можно было бы использовать для подбора нужных людей.

Было решено обратиться к хорошему знакомому Хаджи Нияза афганскому купцу Худе Бахшу, проживавшему в городе Лахор в Индии. Последний вел торговлю как в Индии, так и в Афганистане и имел широкие связи в местных торговых кругах. Хаджи Нияз характеризовал его как честного и вполне надежного человека.

Он написал ему письмо с просьбой подобрать двух грамотных и надежных людей, которые могли бы свободно путешествовать в восточном Афганистане и западных провинциях Индии и выяснять положение с чумой. Просьба легендировалась коммерческими интересами фирмы, которая опасалась вместе с импортируемыми из Индии товарами занести чуму в Египет. Ответ Хаджи Нияз просил направить на его имя в город Хайдарабад в Индию, куда он собирался в ближайшие дни выехать.

Из Порт-Саида Ливкин вместе с Хаджи Ниязом выехал, не сразу в Индию, а сначала прибыл на Цейлон. Он ознакомился там с рынком драгоценных камней, установил контакты с местными купцами, приобрел небольшую партию камней и только затем высадился в Индии. Это было небольшое местечко Тотикорин, где особого контроля за въезжающими не было, а оттуда через Мадрас направился в Хайдарабад.

Ливкин выдавал себя за торговца драгоценными камнями и другими редкими колониальными товарами. Этим и объяснял посещение Цейлона — одного из крупных рынков камней. В случае проверки, чего никак нельзя было исключать, факты «торговой деятельности» Ливкина как в Порт-Саиде, так и в Коломбо нашли бы соответствующее подтверждение.

В Хайдарабаде Хаджи Нияз получил письмо от Худа Бахша, который сообщал, что продолжает подыскивать нужных людей и, как только закончит эту работу, направит их к нему. Через несколько дней Худа Бахш сам прибыл в Хайдарабад вместе с двумя помощниками. Худа Бахш произвел весьма благоприятное впечатление на Ливкина. Остался доволен он и помощниками, один из которых был выходцем из Кашмира по имени Шамседдин, другой — Абдулла Хан — был афганцем, проживавшим в Индии. Оба оказались грамотными, что по тем временам было редкостью, много путешествовали и хорошо были знакомы с районами, где предстояло вести работу.

Однако, прежде чем окончательно был решен вопрос и агенты отправились по своим маршрутам, Ливкин несколько дней, следуя восточным обычаям, провел с ними в дружеских беседах и одновременно вместе с Хаджи Ниязом изучал их с точки зрения надежности и пригодности для использования. Как пишет Ливкин в своем отчете, только «после долгих дружественных разговоров о самых разнообразных предметах, обменов визитами и обильных угощений Хаджи Нияз наконец выразил уверенность в том, что на этих лиц можно положиться» [78].

Шамседдин и Абдулла Хан поручение Ливкина приняли со всей серьезностью. Была оговорена цена за выполнение задания — 500 рупий. Худа Бахшу в знак дружбы и уважения был сделан подарок — перстень с бриллиантами и, кроме того, было обещано особое вознаграждение в 500 рупий, если агенты хорошо исполнят поручение.

Одновременно Ливкин планировал посетить Бомбей, поскольку по расстоянию это было недалеко, и попытаться установить связь с Орбелиани. Однако эту поездку пришлось отменить, так как поступило сообщение от Мирзы Мехди, что после долгих поисков ему удалось установить местонахождение князя и встретиться с его слугой. Тот сообщил, что за ними установлена слежка и что они полностью находятся под контролем полиции. После встречи со слугой Мирза Мехди был задержан полицией и допрошен. Дальнейшие попытки по установлению контакта с князем были сочтены нецелесообразными.