Читать онлайн «Очерки истории российской внешней разведки. Том 1». Страница 45

Эта резня вызвала резкое негодование всего цивилизованного мира. Сложившаяся обстановка подтолкнула дипломатов России и ряда других держав выступить с обращением к правительству султана о проведении реформы с целью облегчить невыносимое положение христианских народов на территории империи. Порта игнорировала это обращение. А когда, опираясь на тайную поддержку из Лондона, султан в декабре 1876 года категорически отверг выработанный конференцией послов в Константинополе проект предоставления автономии некоторым провинциям в Болгарии, Боснии и Герцеговине, стало ясно — войны не миновать.

В спешном порядке Россия начала к ней готовиться. В январе 1877 года она заключила соглашение с Австро-Венгрией о сохранении нейтралитета, а в марте — с Румынией о пропуске русских войск через ее территорию. Настала пора приведения в боевую готовность воинских частей.

Основная тяжесть предстоящих боев ложилась на сосредоточенную в Бессарабии мощную группировку российской армии, которой командовал великий князь Николай Николаевич. Настроение в армии было на подъеме. Офицеры и солдаты понимали, что им предстоит освободить своих славянских братьев-болгар от многовекового турецкого ига. Но командованию требовалась дополнительная военно-политическая информация, которая позволила бы России избежать больших военных потерь на предполагавшемся театре военных действий. Необходимо было получить четкие сведения о положении дел на территории Болгарии, дислокации гарнизонов турецкой армии, их численности и вооружении, постоянно строившихся новых оборонительных укреплениях турок.

Вызов полковника П.Д. Паренсова в ставку главнокомандующего не оказался для него неожиданностью: повод мог быть только один — состоявшийся несколько дней назад разговор у великого князя Николая Николаевича. Его, офицера «по особым поручениям», пригласили к главнокомандующему для обсуждения проблем получения достоверной секретной информации о потенциальном противнике. В заключение беседы, будучи специалистом разведывательного дела, П.Д. Паренсов предложил великому князю свою кандидатуру в качестве негласного представителя полевого штаба российской армии в Болгарии. Ничего не сказал тогда Николай Николаевич, задумался. А потом на прощание лишь крепко пожал руку полковнику. С тем и расстались. И вот снова вызов в ставку. Предчувствие близкой работы вызывало приятное легкое волнение, будоражило. Никакого беспокойства П.Д. Паренсов не испытывал. Многолетняя служба уже приучила спокойно воспринимать такого рода задания. Несомненно, определенный риск и опасность присутствовали в этом деле, но боевому офицеру к этому не привыкать.

Пребывание в ставке оказалось коротким. Ему вручили документы на имя Пауля Паульсона и три тысячи рублей на расходы, связанные с организацией разведывательной работы за границей.

В скором времени в Бухаресте объявился «дальний родственник» российского консула в Румынии барона Стюарта, прибывший сюда из Кишинева. Он ежедневно наносил визиты, заводил новые знакомства, катался по городу в лакированной коляске, иногда кутил или играл в карты. В общем, вел себя так, как это было принято, ничем особым не отличаясь от людей светского круга, не обремененных государственной службой. И только по возвращении домой Пауль Паульсон вновь становился самим собой, подробно анализировал проведенные беседы, изучал установленные контакты и тщательно подбирал помощников, в первую очередь среди болгарских патриотов, готовых бескорыстно и преданно служить делу освобождения своей родины и оказать ему посильную помощь в решении поставленных перед ним задач.

Он познакомился со многими представителями болгарской эмиграции в Бухаресте, которые объединялись вокруг известного болгарского писателя Л. Каравелова, издававшего журнал «Отечество» и газету «Независимость». Но больший интерес для него представляли болгары, которые жили по ту сторону Дуная и могли передать ему нужные сведения.

Одним из таких помощников П.Д. Паренсова был крупный зерноторговец и банкир Евлогий Георгиев. Братья Христо и Евлогий Георгиевы были известными в Болгарии людьми. Значительные средства выделяли они для поддержания народного просвещения. Именно на их деньги создавались национальные школы, открывались сельские «читалища». В память о них болгарский народ отлил бронзовые статуи братьев, и по сей день стоящие у входа в Софийский университет, одними из основателей которого они являются.

Они, как говорится, у всех на виду. Но мало кто догадывается о другой, секретной жизни братьев Георгиевых. Они были патриотами и для освобождения своей родины пошли на огромный риск, поставляя одновременно с зерном в Румынию секретные сведения для русской разведки. А рисковали они многим. По ту сторону Дуная было достаточно единственного доноса, чтобы оба брата погибли мучительной смертью.

Ценные сведения получал П.Д. Паренсов и от других негласных источников. Среди них был купец Григорий Начович, который вел свои дела по обе стороны Дуная. Он сообщал о прохождении военных судов и речных укреплениях турок. Помощник начальника товарной станции Рущукско-Варненской железной дороги регулярно информировал о передвижении турецких войск на его участке железной дорога, о перевозках артиллерии, боеприпасов, продовольственных грузов.

В полевой штаб российской армии от П.Д. Паренсова стали регулярно поступать сведения о личном составе и передвижении турецкой армии в придунайской Болгарии, кораблях и минных заграждениях на Дунае, состоянии укреплений и других оборонительных сооружений, новинках вооружения и прибытии египетских войск для подкрепления, продовольственных запасах и складах военной амуниции.

П.Д. Паренсов и сам неоднократно пересекал Дунай под предлогом необходимости навестить могилу своего «русского родственника», а на самом деле — для рекогносцировки местности и уточнения турецких военных позиций. Переданные им в полевой штаб русской армии сведения были надежны, проверены и четко отвечали на вопросы, интересующие командование, готовившееся к началу боевых действий. Его немалая заслуга состоит в том, что, форсировав Дунай 15 июня 1877 г., передовой отряд российских войск под командованием генерала И.В. Гурко уже 25 июня освободил город Тырново и овладел горными перевалами через Балканский хребет.

С началом войны потребность в получении достоверных сведений о противнике возросла, и П.Д. Паренсов блестяще справился с этой задачей. Созданная им агентурная сеть продолжала работать. «Я понимал необходимость иметь постоянную агентуру и сделал опыты, доставившие прекрасные результаты», — рассказывал он своим коллегам по полевому штабу.

Разведывательная деятельность Петра Дмитриевича была оценена по заслугам его непосредственным шефом — управляющим Военно-ученым комитетом, будущим начальником Главного штаба российской армии генералом Н. Обручевым. «Никогда еще, — писал он, — данные о турецкой армии не были столь тщательно и подробно разработаны, как перед минувшею войной: до местонахождения каждого батальона, каждого эскадрона, каждой батареи…»

Отгремели кровопролитные бои на Шипкинском перевале, навечно запечатленные в картинах русского художника В.В. Верещагина. Взят Плевен, освобождена Болгария, и русские войска, остановившись в 12 километрах от Константинополя, победоносно завершили эту войну. Подписаны Сан-Стефанский, а затем и Берлинский договоры. Они до минимума свели итоги победы российского оружия, но Болгария, хоть и сильно урезанная по территории, все же получила независимость. Для оказания помощи в становлении болгарской государственности была образована особая форма временной администрации — Русское гражданское управление во главе с Верховным комиссаром России генерал-адъютантом князем А.М. Дондуковым-Корсаковым. Во время войны он командовал 13-м армейским корпусом, а затем так называемым восточным отрядом российских войск. Военное ведомство было предложено возглавить П.Д. Паренсову.

Как оценить деятельность кабинета, просуществовавшего менее года? Как представители России, они, естественно, в первую очередь действовали в интересах своего государства, стремясь максимально сочетать их с интересами новообразованного Болгарского княжества. По условиям Берлинского соглашения российское военное присутствие на Балканах ограничивалось 9 месяцами. Следовательно, обеспечить интересы России в регионе можно было лишь одним путем — создав жизнеспособное государство, которое выступало бы как союзник России и могло бы противостоять турецкой гегемонии. И с этой задачей кабинет справился.