Читать онлайн «Великое плавание». Страница 62

ГЛАВА XII

Об индейцах, которым не следует попадаться в плен

Первый открытый нами остров адмирал назвал Доминика,[82] так как это случилось в воскресенье. Следующий за ним был окрещен в честь адмиральского корабля Мария-Галанте, а затем мы открыли еще Дезидераду. Все три острова, покрытые густым непроходимым лесом, были необитаемы. Последний из этой группы размерами превышал остальные. Господин давно уже дал обещание монахам святой Марии Гвадалупской посвятить какой-нибудь остров их обители, а прекрасная растительность острова, его горы и реки так напоминали эту провинцию Эстремадуры, что он назвал его «Гвадалупа».

Наши люди горели желанием сойти на берег. Поэтому, разглядев невдалеке от залива крытые пальмовыми листьями хижины туземцев, господин разрешил небольшому отряду отправиться в глубь острова на разведку. Синьор Марио взялся сопровождать вооруженный отряд. Я стоял у борта и грустно следил за тем, как солдаты садились в лодки. Проходя мимо меня, дон Алонсо де Охеда хлопнул меня по плечу.

— Прыгай за мной, мальчик, — сказал он.

— Вы угадали мое самое горячее желание, синьор, — ответил я, — но господин мой, адмирал, поручил мне помогать его преподобию синьору Антонио де Морачене при нанесении на карту этого острова.

— Ты знаешь много индейских слов, — сказал рыцарь, — и будешь более полезен нам на острове, чем здесь, на корабле. — И, так как синьор де Морачена с улыбкой прислушивался к его словам, он добавил: — А его преподобие отца Антонио мы попросим быть нашим заступником перед адмиралом.

Я очень боялся гнева адмирала, но соблазн был велик, и я спрыгнул в лодку. Мы взялись за весла, затянув песню, и через несколько минут наш ялик, опередив остальные, врезался в прибрежный ил.

Мы съехали на берег 4-го, а вернулись 7 ноября. И вот что случилось с нами за эти дни.

Первая деревня, до которой мы добрались, оказалась покинутой обитателями. Индейцы убежали так поспешно, что оставили здесь трех — четырех ребятишек. Мы одарили малышей яркими лоскутками и бубенчиками, и они охотно провожали нас из дома в дом. Хижины, числом около тридцати, были расположены правильными рядами. В середине деревни находилась площадка для игр и гуляний, обнесенная забором и окруженная длинными строениями. Почти в каждом доме у входа высилась искусно выточенная из дерева фигура змея. Синьор Марио предположил, что это священные изображения.

Кроме того, что мы обычно и раньше встречали в индейских хижинах — циновок, гамаков и глиняной и тыквенной посуды, — дон Охеда заинтересовался луком и стрелами. Это было первое индейское оружие, которое я увидел вблизи, так как ни на Гуанахани, ни на Эспаньоле индейцы не употребляли такового. Только покидая Гаити, наши люди имели столкновение с владевшими оружием карибами, населявшими один из небольших островов.

Дон Охеда очень интересовался подробностями этого столкновения, но я, к сожалению, не мог удовлетворить его любознательности, так как, расстроенный разлукой с Орниччо, на обратном пути я ни разу не съезжал на берег. Единственное, что я знал, — это то, что никто из наших людей не был ранен.

Дон Охеда, взяв лук, прицелился в одного из своих людей и с силой спустил тетиву. Стрела, зазвенев, впилась в кольчугу солдата.

— Это пустая игрушка, — сказал рыцарь пренебрежительно.

— Осторожнее, синьоры! — вдруг закричал секретарь. — Боюсь, что эти стрелы отравленные.

Он показал на тонкие бороздки, проходившие по костяному наконечнику: они были заполнены клейкой массой, напоминающей смолу. Дон Охеда тотчас же заставил солдата скинуть кольчугу и осмотрел его грудь. К счастью, стрела застряла в кольцах, не задев даже кожи.

— Я боюсь другого, — сказал дон Охеда, повернувшись к нам и держа в руке что-то круглое. Мы вскрикнули от ужаса и отвращения, разглядев внимательно этот предмет. Это была человеческая голова, которую хозяева только что принялись коптить в дыму очага и бросили, услышав о нашем приближении.

— Берегитесь, — сказал дон Охеда, — здешние жители нисколько не похожи на райских обитателей, о которых адмирал рассказывал монархам. Они знают употребление оружия, и не следует им попадаться в плен, ибо они закоптят нас, как окорока.

Тут же, в хижине, мы нашли куски хлопчатобумажной ткани, мотки ниток и циновки. В ограде за хижиной бродило целое стадо птиц, по виду напоминающих наших гусей, а в ветвях порхали стаи ручных попугаев.

В строении, служащем индейцам, очевидно, складом, мы нашли целые груды луку и чесноку, а также клубни батата, виденного нами в первое путешествие. На песке лежали чудесные плоды растения, напоминающего репейник, аромат которых распространялся вокруг, как от цветов.

Ввиду того что высадившиеся два дня назад на одном из безлюдных островов наши матросы наелись каких-то плодов и заболели, как Орниччо, дон Охеда запретил нам прикасаться к этим плодам.

Солдаты возражали, что плоды по всем признакам собраны для употребления в пищу, а индейские ребятишки, проникнув вслед за нами в сарай, наглядно разрешили наш спор, разломав плоды и отведав их с уморительными гримасами восторга. На местном наречии они называли их «яяма», а испанцы, переделав по-своему, — «ананасы».

Мы тоже решились их отведать и убедились, что только самые нежные дыни отдаленно напоминают их по вкусу, по аромату же их нельзя сравнить ни с каким плодом и ни с каким цветком.

Осмотрев внимательно деревню, мы отправились дальше. На опушке леса мы вспугнули целую толпу индейцев. Дон Алонсо де Охеда жалел, что мы не на конях, иначе нам удалось бы их окружить.

В кустах мы настигли нескольких женщин и мальчика, очень напомнившего мне Аотака. Мы одарили их и отпустили, не причинив им никакого вреда.

На обратном пути, проходя через деревню, мы убедились, что из нее исчезли все ребятишки. Очевидно, родители вернулись за ними в наше отсутствие.

На корабль мы попали вечером третьего дня. К моему удивлению, адмирал ни словом не упрекнул меня за непослушание — он был занят другим. После нашего отъезда к кораблю приблизились несколько женщин, показавших знаками, что они просят убежища и защиты. Адмирал принял их и, по своему обыкновению, одарил. Женщины объяснили ему, что они живут на острове севернее Гвадалупы и взяты в плен воинственным племенем, обитающим здесь. Они же рассказали адмиралу, что здешние жители питаются человечьим мясом, но господин никак не решался им поверить.

За время нашего отсутствия произошло еще одно событие: капитан одной караки и восемь матросов отпросились у адмирала на берег. Они отсутствовали уже два дня, но это никого особенно не беспокоило, ибо здесь многое могло привлечь их внимание.