Читать онлайн «Величайшие загадки и тайны магии». Страница 77

Некоторые гадатели специализируются в области толкования снов. Так, сенегальские мусульмане проводят ночи внутри мечетей, пользующихся славой в отношении пророческих сновидений, или поблизости от могилы святого, а наутро обращаются к прорицателю с просьбой объяснить значение того, что им приснилось. В данном случае толкование снов происходит по Корану. Зато гадатели из Северного Камеруна толкуют сны по принятым в обществе соответствиям: если беременной женщине приснилась лягушка, она родит сына, а если жаба, то дочь, и так далее.

Часто гадание связано с водным обрядом по обеспечению урожая. У коно в Верхней Гвинее делают предсказания по тому, как течение священной речки уносит принесенного в жертву петуха.

Широко практикуется геомантия — разбрасывание песка и других предметов на гладкой поверхности. Гадатели у тура разбрасывают ракушки каури на шкуре антилопы или барана. Но могут

быть использованы и другие предметы. Так, например, в западной части Камеруна гадатели работают с помощью ракушек, зерен, косточек, бубенчиков, чешуек кожи ящериц, бус, клешней крабов, маленьких кристаллов.

Гадатели у анья, бауле и в других группах народов акан часто используют маленькие кожаные шнурочки. Обычно их от 11 до 13 штук, к каждому прикреплен определенный атрибут. Гадатель бросает пучок этих шнурочков на шкуру барана и делает свое ' предсказание по тому, как они раскладываются.

Ашанти в этих целях используют кнут из семи ремешков, а также магические зеркала, следят за масляными пятнами на земле, наблюдают за движениями на поверхности воды и за внутренностями принесенных в жертву животных. Их ясновидцы, употребив наркотики, пророчествуют перед могилами.

Предсказывать будущее можно и по следам, которые оставляют на песке руки медиума во время транса.

Нилоты используют звуковой метод гадания, прислушиваясь к звукам, которые производят зерна или камушки, помещенные в калебасу (тыквенный сосуд). Такой метод часто применяет население экваториальной Африки и Судана.

Но особенно удивительны интуитивные методы гадания, связанные с культом предков и практикуемые медиумами.

Так, в жизни баганда огромную роль играют духи умерших. Баганда верят, что дух человека обитает в его нижней челюсти. Если отделить ее от черепа, то дух последует за нею хоть на край света и там останется навечно при условии, что ему будут оказывать постоянное уважение. Существовали даже «фамильные» захоронения, где челюсти находились около тысячи лет. Такие останки считаются самыми дорогими в семье. Царские челюсти украшались разноцветными бусами и раковинами каури и бережно хранились с другими святынями.

Духи мертвых, согласно поверьям, обладают такими же качествами, как и живые люди. Если относиться к ним с теплотой, то и они будут отвечать добром, если пренебрегать ими — жди беды. У каждого духа есть свои капризы: есть духи с хорошим характером, а есть и зловредные. Духи могут селиться в различных предметах, и поэтому надо остерегаться прикасаться к подобным вещам: во-первых, кто знает, на какого духа наткнешься, а во–вторых, божественный предмет, как и само божество, является одновременно источником и добра, и опасности.

У каждого божества имеется по одному медиуму — земному служителю. Им может быть как мужчина, так и женщина: бог сам выберет, в кого ему вселиться.

Когда медиум готовится к откровению, он выкуривает священную трубку с девятью отверстиями и выпивает кружку пива, потом садится у священного огня и пристально смотрит на языки пламени, пока не впадет в транс. Тут же находится и толкователь его видений, который переводит на человеческий язык нечленораздельные звуки, издающиеся божеством, вселившимся в медиума.

Примечательно, что гадания и предсказания играли важную роль в политике. Так, народ каранга, Зимбабве, поклонялся священной «птице богов». Из мыльного камня вырезались ее изображения, и от прикосновения жрецов она «оживала». После этого она могла говорить, но только жрецы понимали ее язык. И от толкования криков «птицы богов» зависели многие государственные решения.

Как пишет Б. Дэвидсон (Африканцы, с. 87—88), «…мы имеем систему верований, которые носили характер обязательных законов общественной жизни, но одновременно и объясняли материальный мир и, как таковые, были основой рационального мышления.

Когда жрец «жунгве» толковал крики Ширичены, то указания, которые он передавал правителю каранга, не были просто набором фраз или дикой выдумкой. Это были советы (ценность их, конечно, зависела от мудрости жреца), основанные на тщательном изучении реальной действительности. Жрец мог давать советы, только исходя из логически разработанных объяснений мира, в котором жил народ каранга. Как бы причудливы и экзотичны ни были методы, которыми жрец пользовался при составлении советов правителю, этот религиозный лидер выполнял важную задачу — охрану благосостояния и жизнеспособности общины. Поэтому его рекомендации были направлены на то, чтобы община сохранила «идеальное равновесие», установленное предками — теми, кто «научил людей, как жить» на этой земле. Хотя совет подавался в виде магических объяснений криков птицы, на самом деле он касался коренных социальных и культурных проблем данного момента».

Таким образом, хотя гадание имеет свои особенности и выполняет свои функции, оно включается в общую систему традиционных религиозных верований и обрядов. А сам африканский гадатель — человек, владеющий очень разнообразными профессиями: он и фокусник, и практик–психолог, и медиум–ясновидец, а иногда ему приходится выступать и в роли политика.

Африканцы считают, что духи присутствуют везде и в любой момент могут причинить вред душе, если человек нарушает какую-нибудь традиционную заповедь или табу.

Запреты же многообразны и бесконечны. Так, у ламба Замбии нельзя переносить огонь из старой деревни на новое поселение. Жрец земли у народа ибо в Нигерии не имеет права сидеть на голой земле, есть плоды, упавшие на землю, и тому подобное.

Некоторые табу носили личный характер. Другие затрагивали группу людей: мужчин, женщин, детей или стариков. Третьи — весь род, все племя, всю этническую группу. В одних случаях табу соблюдались лишь в течение определенного времени, например в период беременности или болезни, в других — постоянно. Особенно многочисленными запретами были окружены наиболее важные периоды в жизни человека и его семьи — рождение ребенка, достижение им половой зрелости, брак. И это было понятно, ведь табу служило прежде всего защитным средством от беды, от несчастья.

На самом деле функции табу были намного важнее и серьезнее. Б. Дэвидсон (с. 93) пишет: «Разнообразные символы и запреты долгое время рассматривались как мистические проявления «примитивного разума», как призраки, рожденные страхами и фантазией аборигенов. Или же их считали какими–то мистическими средствами, с помощью которых можно было решать материальные проблемы, в частности вопрос о выборе пищи: один клан ел мясо антилопы, но не ел мясо буйвола, тогда как соседний клан мог есть мясо буйвола, но только не антилопы.

Сейчас нам представляется, что тотемы и табу выполняют свою истинную функцию символов, связанных своим происхождением с теорией общественного контроля. Эта теория не имела никакого отношения к мистике, ибо в основе ее лежало наблюдение за реальными явлениями. Однако ее излагали в форме обязывающих моральных принципов. В ее рамках тотемы и табу играли роль пограничных столбов, окаймляющих сферу дозволенного поведения, то есть того, что является «правильным и естественным», указывающих область теории и ее системы контроля, но в то же время и защищающих от нападения со стороны враждебных явлений».

Иными словами, тотем и табу являют собой, по сути, свод законов, по которым живет народ. При этом, в отличие от «цивилизованных» народов, эти законы выполняются неукоснительно, ибо нарушение запрета влечет за собой не столько общественное порицание, сколько самонаказание.

В представлении африканцев любой отдельно взятый предмет помимо своей физической материальности может обладать иными, сразу не различимыми чертами. Простой камень становится фетишем в руках колдуна баконго. Озерный крокодил символизировал прапредка племени у некоторых северных народов Ганы. Вырезанное мастером из куска дерева сиденье у народов акан могло заключать в себе жизненную силу рода. Практически не было предмета в окружающем человека мире, который не имел бы или не мог бы приобрести многих значений уже в силу того, что в общественном сознании представление о нем было двойственным.