Читать онлайн «Величайшие загадки и тайны магии». Страница 64

Селясь среди русских, татары прививали обществу свои взгляды. Они были очень суеверны и преданы волхованию. В 1246 году в Орде пострадал Тверской князь Михаил за то, что отказался пройти через разложенный перед ханской ставкой огонь, чего от него требовали татары. Это было очистительное средство: опасаясь, что приближающийся к хану, особенно иноверец, может околдовать его, нанести ему порчу, татары заставляли таких людей проходить среди двух огней, так как огонь, по их убеждениям, имел силу уничтожать злые чары. Русские считали татар весьма искусными в колдовстве.

Во все времена человеку было свойственно верить в чудесное, стоящее выше критики разума. Такие заблуждения человек любит и расстается с ними неохотно, даже тогда, когда опыт и здравый смысл его к тому принуждают.

Вера русского человека в колдовство дошла до наших дней, с той только разницей, что в старые времена в него верили все слои общества, в настоящее же время эти верования держатся в основном среди необразованной части общества.

Славянские племена начинают играть самостоятельную роль в истории в V — начале VI века н. э. Однако они были известны и древнему миру. Исследователи полагают, что историческими и этническими предшественниками славян были упоминаемые древними писателями племена антов, живших в Приазовье, Причерноморье и Поднепровье в первые века н. э. Уже в VIII веке н. э. норманны — «варяги» русской летописи — проникли на Азовское побережье, и там образовалось славянско–варяжское княжество. Город Тьмуторокань стал важным политическим и торговым центром этого государства. В начале IX века эта Приазовская Русь совершала набеги на византийские владения. В XI веке Тьмуторокань является столицей особого русского княжества, но в конце этого столетия она падет под ударами половцев.

Христианство долго оставалось у славян как нечто чужеземное, стремившееся вытеснить древних, отечественных богов, которых народ любил и почитал. Эти боги и поклонение им были связаны с преданиями, государственным строем и обрядами народа. Имена их возникали на почве родного языка, им воздавались почести по древнему обычаю. Народ должен был отречься от своих богов и святилищ; то, что признавалось верностью и независимостью, провозвестниками нового учения называлось грехом и преступлением. Не только жестокие кровавые жертвоприношения язычников, но и чувственная, веселая сторона языческой жизни вселяла в распространителей христианства отвращение и ужас. Христианские пастыри обращались к народу, принявшему христианство, но долгое время сохранявшему многие языческие обычаи и верования, с поучениями и увещеваниями, в которых строго порицались эти обычаи и суеверия.

Церковные соборы издавали постановления, направленные против элементов языческого мировоззрения, сохранившихся в народе, постановления, предававшие отлучению от церкви и проклятию христиан, которые продолжали исполнять языческие обряды.

Вопрос о происхождении коренного населения Австралии весьма любопытен. К моменту открытия материка европейцами в 1605 году его населяли народы глубоко архаической культуры. Очевидно, в каменном веке их предки отделились от других народов или были изгнаны ими и, скитаясь, добрались до Австралии. Они завладели всем континентом, но зато оказались изолированными. Даже белый человек с его многовековой цивилизацией не оказал заметного влияния на развитие общества аборигенов. Когда и как сложилась эта своеобразная, при всей своей примитивности, культура? Как и почему смогла удержаться до наших дней?

Слово «тотем» — не австралийское. Оно взято из языка алгонкинского племени оджибве, Северная Америка, и означает там «его род». Впервые это слово проникло в европейскую литературу в конце XVIII века.

Тотем — это растение, животное или какой–либо материальный предмет, воплощавший для первобытного человека сущность племени, к которому он принадлежал. Изображение животного или другого тотемного объекта выполняло не только магическую, но и познавательную и практическую функции. Оно позволяло человеку непосредственно увидеть то, что связывало его с общностью, через что он отождествлял себя с нею. Это изографический язык, с помощью которого дифференциация первобытных человеческих групп осуществляется уже по культурным признакам.

Тотемический символизм порожден практическими нуждами, и он, в свою очередь, оказал заметное влияние на развитие общественного производства, поскольку находился у истоков приручения животных и культивирования растений. Кроме того, тотемизм стимулировал примитивное искусство, в особенности изображение тотемических предметов, растений и животных. Из обрядов церемоний в честь тотемов возникла мифологическая драма, кульминационным моментом которой стало жертвоприношение, выполняемое в масках, представлявших в символической форме путешествие предков и жизнь реальных прообразов тотемов.

Вера в таинственную связь между человеком и данным видом предметов, преимущественно животных, в тотемизме находит двоякое выражение:

1) в вере, что человек или известная группа людей происходит по крови или по рождению от того или иного вида животных, что, следовательно, все члены данной группы и все животные данного класса находятся в родстве;

2) в убеждении, что у данного человека есть свой покровитель в лице определенного вида животных, это его индивидуальный тотем.

Тотемизм известен у многих народов, но самое поразительное развитие он получил у австралийцев. Каждое австралийское племя делилось на несколько родов, каждый из которых назывался по имени какого–нибудь животного, растения или предмета. Так, у племени диери, Центральная Австралия, имеются роды Ковровой змеи, Ворона, Крысы, Жука, Динго, дождя и другие. Принадлежность к роду обычно передается по наследству: у одних племен — по мужской линии, у других — по женской. Суть тотемизма в том, что каждая родовая группа верит в какое–то особое родство со своим тотемом, имя которого она носит. Это не поклонение тотему, для австралийца тотем — не божество, а родное и близкое существо. Ф. Роуз в книге «Аборигены, кенгуру и реактивные лайнеры» (М., 1972, с. 140—141) пишет: «Под тотемизмом понимают связь какого–то определенного объекта, чаще всего зверя, иногда растения, но, может быть, и природного явления, как, например, ветра или даже неодушевленного предмета, скажем камня, с человеком или группой людей. При этом тотем находится в определенных родственных отношениях с индивидуумом или группой. Абориген не усматривает ничего противоречивого или абсурдного в том, что он называет кенгуру или даже какое–нибудь созвездие своим братом или отцом. Вообще–то по всей Австралии встречается групповой тотемизм и лишь в малой степени — индивидуальный».

Чувство родства или близости к тотему проявляется различно. Чаще всего — в запрете убивать свой тотем и употреблять его в пищу, так как в противном случае это может навлечь болезни, голод и другие несчастья. В данном случае имеет место так называемая тотемическая табуиция.

Вместе с тем тотем, согласно верованиям, при правильном обращении покровительствует тем, кто ведет от них свое происхождение. Так, «на Грут–Айленде главными тотемами двух самых больших из одиннадцати локальных групп были северо–западные и юго–восточные ветры. Эти ветры в представлении туземцев связывались с прибытием или отъездом малайцев, и неудивительно, что символами, их обозначающими, были изображения паруса малайской прау, поставленного соответственно направлению ветра. Если, например, аборигенам был нужен юго–восточный ветер, какой–нибудь старик по памяти выкладывал на земле из травы символ тотема — юго–восточного ветра, а затем бежал на северо–запад. Ветер подчинялся волшебству и появлялся» (Роуз Ф., с. 142).

Типичные австралийские тотемы связаны с мифами о происхождении, в которых рассказывается о появлении тотемов и об их приключениях в так называемое «время сновидений». У центрально–австралийских племен мифы о тотемических предках связаны с верой, что каждый человек есть живое воплощение своего тотема или тотемического предка. Ярче всего идея тотемического воплощения, или инкарнации, была выражена у племени аранда. По их мнению, тотемические предки, скитаясь по стране, оставляли в разных местах — в камнях, деревьях, водоемах — «детские зародыши», которые с тех пор там и пребывают. Если женщина пройдет мимо такого места, то «детский зародыш» может войти в ее тело, и она забеременеет. Родившийся ребенок будет принадлежать к тому тотему, который связан в преданиях с данной местностью. Здесь главное отличие аранда от других племен: у всех тотем наследовался по отцу или по матери, а у аранда человек получал тотем по месту предполагаемого зачатия. Это поверье весьма примечательно: оно отражает связь человеческой группы с родной землей.