Читать онлайн «Величайшие загадки и тайны магии». Страница 62

Первые способы лечения были похожи на магические манипуляции. К числу древнейших приемов принадлежит обсасывание и сплевывание. Больные места или условное место, когда неизвестно, где именно болит, обсасывали, после чего сплевывали в сторону. Этот способ возник по аналогии с лечением травматических повреждений, которые древние люди лечили, подобно животным, зализывая и обсасывая. Позже, когда в лечении стали применяться вода, травы и тому подобное, им также была присвоена особая «сила», и они стали магическими объектами.

Очевидно, главную роль в знахарстве играл житейский опыт. Если знахарь видел, что данное снадобье или метод воздействия на больного дает положительный результат, он начинал их использовать. Поэтому всякое народное средство, каким бы загадочным и мистическим оно ни казалось, имеет под собой некую реальную почву.

При этом в народной медицине, как нигде, причудливо переплеталось рациональное и иррациональное. В самом деле, целый ряд заболеваний легко объяснялся видимой причиной: удар, перелом, рана, простуда, отравление или переедание. Тогда как проявление многих других болезней — внутренних, инфекционных, нервных — объяснить видимой причиной было трудно, и тогда искали скрытые причины их возникновения. Поскольку считалось, что весь окружающий мир полон добрыми и злыми духами, причину болезни, естественно, относили на счет влияния или даже вселения в человека злого духа, духа болезни или духа предка.

Так, холеру представляли старухою со злобным, искаженным лицом. Во время эпидемии 1848 года в Киевской губернии ходили слухи, что по деревням разъезжает «холера–мордус» в виде страшной женщины в белом саване, с распущенными волосами, на телеге, запряженной двумя огромными собаками. Сибирская язва в Томской губернии представлялась в виде высокого мохнатого человека с копытами на ногах.

Способом лечения в таком случае становился обман злого духа. Выполнить это мог знахарь или шаман, а в ряде случаев и сам заболевший. Для этого использовали и действие, и слово. Считалось, что лихорадку можно сбить с толку направлением следов, для чего больной уходил из дома пятясь, шел к бане, конюшне, сараю, где и прятался. Это делалось по убеждению, что болезнь, увидев следы, ведущие к дому, зайдет и, не найдя больного, уйдет ни с чем. Запутать болезнь можно было, выйдя из дома и тут же вернувшись обратно по своим следам. Магические формулы, использовавшиеся при лечебных ритуалах, также могли выражать заведомую ложь. Перед приступом лихорадки оставляли ей «послание»: «Приходи вчера». Иногда для избавления от недуга прикидывались мертвым. Чтобы излечиться от сибирской язвы, делали чучело человека и выкидывали его из окна избы, относили на кладбище, пытаясь таким образом ввести болезнь в заблуждение и направить ее в другое место. Весьма результативным считалось изменение своей наружности.

Оказать влияние на поведение духов можно было и заклинаниями, жертвами, устрашающими и умилостивительными обрядами, употреблением внутрь и наружно магических трав, веществ, органов магических животных. Очень эффективным считалось принятие отвратительных, тошнотворных снадобий: согласно поверьям, они могли выгнать из тела человека злого духа. Существовали различные способы отпугивания болезни. Больного хлестали, пугали, символически переносили недуг на какой–нибудь предмет и выбрасывали его. Так, чтобы облегчить изгнание, можно было рядом с больным поместить какое–нибудь животное, например кошку, в которое могли бы войти злые духи. Ритуальные способы лечения многообразны.

Такой «врачебный» опыт, несмотря на кажущуюся нелепость, мог по целому ряду причин привести к положительному лечебному эффекту. Во–первых, магический обряд лечения наряду с совершенно несообразными средствами мог включать средства, вполне оправданные положительным опытом.

Во–вторых, магические обряды имели психотерапевтический эффект, который иногда уже сам по себе мог оказывать положительное лечебное действие, а при удачном сочетании с действительно лекарственными средствами привести к быстрому излечению.

Вот, например, обряд снятия переполоха или испуга. Знахарь берет лучину, зажигает спички и опускает их в чашу с водой. Потом идет к тому месту, где, по предположениям, случился переполох, произносит заклинания и дает выпить воду больному. В данном случае действия знахаря можно квалифицировать как работу психотерапевта.

Согласно свидетельствам, заговором можно было вызвать головокружение, прилив крови и ее остановку, снять почечные колики и приступ печени и так далее. В данном случае терапевтический эффект достигался внушением. Ношение на шее ладанок с заговоренными травами или другими предметами также связано с эффектом внушения (гипноз) и самовнушения.

Любопытен обряд под названием «опахивание». Считалось, что в процессе опахивания можно огородить болезнь кругом или чертой. Таким магическим кругом лечатся иногда нарывы и язвы; круг очерчивается углем на вечерней заре с молитвенными приговорами, а сам уголь потом бросается на землю. Психотерапевтический метод лечения здесь налицо.

Для русской народной медицины характерно также широкое применение физиотерапии: бани, массаж. Большое значение придавалось водным процедурам, а также всему, что связано с водой. Так, целебной от глазных болезней считалась роса. Град считали хорошим средством от зубной боли, его ели или, оттаяв, полоскали рот. Иногда, согласно поверьям, вода приобретала целебные свойства только в определенные дни: так, купание в день Ивана Купалы вылечивало все болезни.

Широко применялись в народной медицине и фитонциды: лук, чеснок, хрен, редька. Недаром говорили: «Лук да баня все правят».

Особая роль отводилась, как мы уже отмечали, траволечению. Травами пользовали не только для внутреннего употребления или протираний, их носили также на теле. Действия, производимые растениями и их продуктами на тело человека, приписывали духам, живущим в растениях. Люди думали, что лекарство имеет сверхъестественную силу, некое тайное влияние.

Траволечением занимались всерьез. Из поколения в поколение передавались в России излюбленные народные средства: валерьяновый корень от сердцебиения, подорожник и березовый сок для лечения порезов и ран, столетник от нарывов, кора дуба и ольхи при поносах, горчица, крапива и муравьиный спирт для растирания при простудных заболеваниях и ревматизме, мед, малина, липовый цвет — потогонные и жаропонижающие, конский щавель и череда — от чесотки и других кожных заболеваний, настой полыни — при лихорадке.

Растения и в самом деле обладают полезными свойствами. И до сих пор около 45% лекарств содержат растительные компоненты.

Пожалуй, нигде суеверие не сказывалось так явно и последовательно, как в воззрениях на болезни и ее лечение. Долгое время в глазах большинства врачевание оставалось чем–то очень близким к знахарству и колдовству.

Согласно поверьям, бесы могут не только являться людям, но и вселяться в них. Последнее породило такое явление, как одержимость, бесноватость или кликушество. Врач Н. Краинский в книге «Порча, кликуши и бесноватые как явление русской народной жизни» (Новгород, 1900, с. 213) пишет: «Кликушество, начиная с XVI века по настоящее время, составляет явление русской народной жизни, игравшее и играющее в ней далеко не последнюю роль».

Кликушество было распространено по всей России. «Очень часто в разных местностях появлялись беснующиеся и кликуши: в особенности они селились там, где была какая–нибудь чудотворная икона или мощи святого, — вообще места, прославленные религиозной святостью. Кликушами они назывались оттого, что выкликали или кликали на кого–нибудь, то есть указывали, что такой–то их испортил. Припадки их усиливались также еще во время литургии» (Забылин М., с. 413). Кликушеству были подвержены все возрасты от 12 лет до глубокой старости. Наиболее типичная форма припадка состоит в том, что кликуша начинает «кричать на голоса», произносит бессмысленные звуки с различной интонацией. Ее крик напоминает всхлипывания, голоса животных, собачий лай или кукареканье, очень часто он прерывается громким иканием или рвотными звуками. Иногда кликуша сразу начинает выкрикивать определенные слова, например, она может кричать, что в нее насажали чертей, что ее «испортили», при этом она часто выкрикивает имя того, кто будто бы ее испортил. Припадок обычно не ограничивается одним криком. «Порченая» падает на землю, начинает биться и метаться по сторонам с неудержимой силой; изо рта показывается пена, глаза становятся мутными. Это продолжается от 10 минут до 2—3 часов.

Подобные явления имели место и на Западе, и так же, как и в Западной Европе, в России они порой носили эпидемический характер.