Читать онлайн «Величайшие загадки и тайны магии». Страница 53

По представлениям киргизов, после смерти джайчы начинались обильные осадки, для предотвращения которых необходимо было совершить такой обряд: кончиком ножа делали небольшой надрез на животе умершего, затем вырывали у него несколько ресниц и волосков из бровей и опускали труп в могилу, произнося при этом заклинания. Над могилой джайчы разжигали костер и бросали туда вырванные волоски. Считали, что, как только дым дойдет до неба, осадки прекратятся. В том случае, если умершего похоронили, не совершив обряда, а смерть случайно совпала с дождем или снегом, труп выкапывали и проделывали тот же обряд.

Примечательно, что магические действия иногда облекались в форму, непосредственно связанную с исламом. Так, киргизы верили в магическую силу Корана. Если заболевали животные, священную книгу мусульман привязывали к перекладине, положенной поверх укрепленных у входа в загон шестов, чтобы под ними можно было прогонять больное стадо. На лучших скакунов и коров вешали амулеты — изречения из Корана, написанные муллой и зашитые в кожаный футляр треугольной формы.

Таким образом, идеи ислама тесно переплетаются с магическими обрядами.

Аналогичная ситуация имела место и у других народов Средней Азии и Казахстана. Так, по свидетельству Бируни, среди мусульман было распространено следующее суеверие: начертание имени пророка Мухаммеда уподобляли человеческой фигуре, где каждая буква осмысливалась как определенная часть тела. Почитались также камни, связанные с «чудесными» надписями имен «Мухаммеда», «Али» и других слов.

У казахов ислам был тесно переплетен с многочисленными пережитками домусульманских верований вплоть до XIX века. Крепче ортодоксальный ислам держался среди феодальной знати; народные массы представляли его себе совсем по–иному. Касаясь шаманства у казахов, Ч. Велиханов (с. 470) пишет, что оно «смешалось с мусульманскими поверьями и, смешиваясь, составило одну веру, которая называлась мусульманской, но [они] не знали Магомета, верили в Аллаха и в то же время в онгонов, приносили жертвы на гробницах мусульманским угодникам, верили в шамана и уважали магометанских ходшей. Поклонялись огню, а шаманы признавали вместе с онгонами мусульманских ангелов и восхваляли Аллаха. Такие противоречия нисколько не мешали друг другу». В конце XIX — начале XX века у казахов все еще сохранялось немало древних верований.

У казахов существует два основных вида гаданий: гадание на кумалаках и гадание по жауырын.

Самым распространенным видом гадания было первое гадание. Название «кумалак» происходит от названия овечьего помета, которым пользовался гадальщик. Выбор инструмента для гадания не случаен: овечий помет входит в определенный набор сакральных предметов культа овцы. Подчеркивая сакральную чистоту овцы, помет использовался и для изготовления подстилки для новорожденного и посуды, им также присыпают ранку при обрезании. Полноценными заменителями кумалака служили кукуруза, пшеница, фасоль, галька или просто крупные камни.

Судьба гадателя на кумалаках была заранее предопределена, но родители могли активно стимулировать будущее ритуальное занятие ребенка. Для этого уже перед первым кормлением необходимо было приложить кумалак ко рту ребенка, сопровождая действие молитвой. Этот первый кумалак осмысляли как «божественный дар» и хранили 9—Шлет (до мусульманского совершеннолетия), если гадателем предстояло стать девочке. Традиционно гадателями могли быть и мужчины, и женщины.

Цели гадания различались: здоровье, семья, пропажа, выигрыш и так далее. Мантические толкования возможны не только в отношении будущего, но и прошлого и настоящего. Примечательно, что гадать на себя на кумалаках нельзя.

Перед гаданием произносили традиционную формулу: «Во имя Аллаха милостивого, милосердного». При гадании на кумалаках расстилается белая ткань — свидетельство сакрализованной ситуации.

Количество кумалаков обязательно должно равняться 41. Гадательный процесс начинается с деления 41 кумалака на 3 примерно равные кучки. Из каждой извлекается количество шариков, кратное четырем, до тех пор, пока не останется 1,2,3 и 4 кумалака. Остатки, полученные от первоначальной выборки, располагают в ряд справа налево от гадальщика. Оставшиеся после раскладки шарики соединяют и повторяют эту процедуру еще 2 раза. В результате получается четырехугольник с различным расположением кумалаков. Затем начинается толкование. Учитывается число шариков в ряду, их четность или нечетность, расположение по диагонали и так далее.

На этом гадании явно видны следы числовой магии. Число 41 имеет древнюю традицию и фигурирует в различных верованиях и обрядах народов Средней и Центральной Азии, Казахстана и других. Так, в призывах таджикского шамана встречается обращение к 41 святому. Узбекские и таджикские шаманы для привлечения духов оставляют 41 светильник и 41 лепешку. У таджиков будущий «заклинатель дэвов» должен 41 день провести в ритуальном заточении.

Гадание на кумалаках известно также у узбеков, таджиков, туркмен, киргизов.

Не менее популярен и другой вид гадания — по жауырын, или скапулимантия, то есть гадание по бараньей лопатке.

Гадателями также могут быть и мужчины, и женщины. Нередко это люди, имеющие реального или мифического близнеца. Мифическим близнецом может быть вода или кровь, если роды сопровождались обильным отходом вод или сильным кровотечением. Чтобы стимулировать дар гадателя, ребенку в течение 40 первых дней дают перед кормлением пососать баранью лопатку или же в процессе кормления прикладывают ее к груди.

Предсказателей по бараньей лопатке называют жауырыши.

Мантический сеанс проводится 2 раза в неделю: в среду — «светлый день», и в пятницу — общий священный день мусульман.

При гадании в другие дни «верный» результат не гарантирован. Наиболее благоприятное время — 11 часов утра; этот временной отрезок считается спокойным, «чистым». Можно гадать себе самому.

Традиционно существует два вида гадания по жауырын: по обожженой на огне лопатке и по лопатке без предварительного обжига. Гадание по лопатке считалось уделом избранных. При этом гадателей разделяли на сильных и слабых. Слабые гадали на обожженой лопатке по белым линиям, оставшимся после обжига.

Сильные гадали по чистой, то есть не подверженной никаким внешним разрушениям лопатке. Такие гадатели считались рангом выше и воспринимались как ясновидящие.

Существовали и другие виды гадания по лопатке.

У узбеков, например, мантические действия заключались в нанесении на поверхность кости определенного рисунка, состоящего из кружков, в соответствии с расположением которых и делалось предсказание.

У многих народов широкое распространение получили гадания при подбрасывании лопатки. Предсказание строилось на положении ее при падении.

Помимо этих двух видов гадания гадали также по книге дуалык (сборник молитв) и Корану. Нередко такие гадания практиковали муллы. Иногда прибегали к гадальщикам — представителям других этносов. Так, казахи приглашали узбекских гадальщиков по книгам или среднеазиатских цыган, использовавших зеркала.

Мнение, что мантические идеи противоречат исламу, единодушно, но к гадателям тем не менее обращаются.

Многим народам Средней Азии и Казахстана было свойственно отвлеченное представление о духах. Так, у таджиков не было в языке и специального обобщающего термина для этого понятия. Обычно употреблялись частные названия отдельных наиболее известных персонажей таджикской демонологии. В тех случаях, когда хотели сказать о духах вообще, прибегали к иносказательным выражениям. Нередко употребляли слова «чиз» — «вещь, нечто», «зиен» — «вред», «бала» — «несчастье». Замена этими словами названий духов вызывалась нежеланием «привлекать к себе их внимание». Табу на имена духов и богов существовало и у других народов.

Состав пандемониума у народов Средней Азии и Казахстана более или менее однороден. У всех бытуют представления о джиннах, пари, дэвах и албасты.

Духи делились на три категории:

«чистые», обитающие в мазарах, то есть духи умерших святых. Такой дух назывался либо именем святого, либо нередко употреблявшимся в таком случае словом «мазар». Согласно верованиям, «чистые» духи имели человеческое происхождение и восходили к культу предков, иногда — героев;

албасты, джинны (аджины), дэв;

пари.

Албасты являлись в образе многогрудой женщины, или женщины с длинными обвисшими грудями, с длинными косами, которые она расчесывает, сидя где–нибудь под деревом, чаще всего — под орехом. Поэтому орех считается плохим деревом, под которым опасно долго находиться и особенно засыпать. По поверью, албасты делают женщин бесплодными, «связывая» их детородные органы. Для освобождения от чар женщина должна перейти через реку. Примечательно, что переход через текущую воду у многих народов считается средством освободиться от любого магического «связывания».