Читать онлайн «Каббала власти». Страница 66

Вторая группа союзников — это крутые бизнесмены, которым по духу практическая сторона еврейской идеологии. Им нравится мафия, погоня за деньгами, пренебрежение моралью и социальными последствиями, лёгкое отношение к чужой собственности и жизни. Те, для кого жизнь — вечная война, а все люди — враги, с удовольствием замечают, что в иудейской идеологии «посторонний» — не «ближний», то есть призывы любить не относятся к постороннему. Поэтому самые жестокие и беспощадные правители и цари зачастую брали себе еврейских министров и советников. От них они учились презирать своих подданных. Император Нерон и Педро Жестокий, Конрад Блэк и Маргарет Тэтчер, «крестные отцы» мафии и диктаторы третьего мира любили именно «евреев ядра» (а не «евреев периферии»).

Итак, у хороших людей — свои евреи, а у плохих — свои. Но вот загвоздка: евреи хороших людей — аутсайдеры, с трудом сходящие за евреев, но евреи плохих людей — это влиятельные еврейские лидеры. Еврейская община имеет свою структуру и иерархию, и в значительной степени подвластна своему авторитарному руководству. Волей-неволей хорошие евреи позволяют плохим евреям использовать себя. Так, Альберт Эйнштейн отверг еврейскую общину, отказался от сионизма, не ходил в синагогу и был приятным человеком. Но когда его позвали плохие евреи, у него не хватило мужества отказаться, и он использовал свой авторитет для победы сионистской программы в ООН.

Достаточно «хорошему еврею» согласиться с концепцией «антисемитизма», как он уже подчинён интересам «плохих евреев». Так, хороший нееврейский еврей-анархист Магид помог плохим евреям овладеть российским узлом Indymedia: ему показалось, что мои статьи — антисемитские, и он использовал весь свой авторитет, чтобы этот независимый сайт перешёл под еврейский контроль. Потом, когда сайт стал проводить жёсткую сионистскую линию, его статьи тоже стали резать, а затем перестали публиковать. Он пожалел, но было уже поздно.

Это происходит потому, что немногие смеют смотреть правде в глаза: еврейство не есть раса, народ или религия. Еврейство — это квази-религиозная и квази-государственная организация. Представьте себе сплав Католической церкви с Международным валютным фондом, наподобие того, как Микрософт соединяет браузер и мэйлер в одной программе Windows. Таково еврейство. Католики бывают разные, но решения принимают в Риме. Евреи бывают разные, но решения принимают на Уолл-стрит.

Сражаясь против Ядра, нужно поддержать Периферию. Таким был традиционный подход Церкви: она сражалась с еврейством за души евреев. Еврейский зелот, безумный Толь-дхаген, утверждал в своих книгах, что церковь была оплотом и источником «антисемитизма» и вела к Холокосту. Это неверно: церковь хотела спасти душу, а не убить тело. Более того, интересы самих евреев противостоят интересам еврейства.

Еврейские элиты знают, что людям нужно дать иллюзию выбора, и они стараются лишить этот выбор смысла. Поэтому евреи-мамонцы поддерживают евреев-сионистов. Они хотят, чтобы евреи выбирали между мамонцами (как Сорос) и сионистами (как Шарон). Но есть и «третья философия», как говаривал Иосиф Флавий. Её сторонники верят в братство всех людей и отвергают ненависть зелотов и стремление мамонцев к мировому господству. Они принадлежат к разным политическим и религиозным течениям, верят в Христа или Аллаха, в Будду или «нью-эйдж», Искусство или Любовь. Они и есть Остаток Израиля, о котором пророчествовал св. Павел. Когда они сольются с человечеством, будут исполнены слова Христа: если пшеничное зерно, падши в землю, не умрёт, то останется одно; а если умрёт, то принесёт много плода (Иоанна 12: 23–25).

Рассказ о Смерти и Воскресении имеет и мистический смысл: не бойся умереть и исчезнуть, потому что это — путь к жизни. Иудеи, погибшие как иудеи, остались живы навеки. Когда окончилась история еврейской общины в Испании, св. Тереза из Авилы и св. Иоанн Креста умерли как евреи и остались жить, как христианские святые. Имена же тех, кто ушёл из Испании в Марокко и Амстердам позабыты: они остались живы как евреи, но потом умерли навсегда. В России в 1917 году евреи, оставшиеся евреями, жили и умерли, а принявшие революцию остались жить навеки.

Незадолго до 9/11 делегация членов американского Конгресса посетила Святую Землю, и одна участница делегации поделилась своими чувствами. Это была Шелли Беркли (Демократическая партия, представитель от Невады). Она сказала палестинскому министру Саебу Еракату: «Это наша страна; мы победили в войне. Если палестинцы не хотят жить под властью евреев, я бы их не удерживала».

Каких таких «мы» имела в виду Шелли Беркли? Не «мы, американцы», и не «мы, жители Невады» она имела в виду. Невада не воевала на Ближнем Востоке, насколько мне известно. Наивные люди скажут «Израиль» и обвинят её в «двойной лояльности». Строгие критики упрекнут её в злоупотреблении доверием своего электората, ведь она солидаризуется с иностранной державой. Но это было бы неправдой. Госпожа Беркли, как и многие другие члены Сената и Конгресса, попросту всегда сохраняла верность еврейскому делу.

Её слова разумны: если невадцы и прочие американцы не бунтуют против еврейского контроля, почему тогда палестинцев он не устраивает? Американцев устраивает, что за их деньгами присматривают крупные банкиры Гольдман и Закс под эгидой Федерального казначейства мистера Гринспена. Иисус спасает, а Моисей сберегает. Но еврейское влияние не останавливается там, где останавливается доллар. Идеалы американцев сформированы еврейским Голливудом с его культом преуспеяния и наживы. Мысли им поставляют еврейские комментаторы из университетов и телевизионных сетей. Их утешает куриный бульон газеты New York Times. Их история делится на «мировую историю до холокоста» и «мировую историю после холокоста». Их книги написаны Беллоу и Маламудом. Американцы не возражают, что их судьбами управляют люди, преданные исключительно еврейскому делу.

Если они не против, почему я, израильский еврей, возражаю, вместо того, чтобы ощущать гордость за великие достижения моих американских собратьев? Всё-таки не малое дело — покорить сверхдержаву, не сделав ни одного выстрела. Это не риторический вопрос, и ответ не «самоедство». Я вполне доволен собой, да и знакомыми мне евреями. По отдельности мы «белые и пушистые». Но вместе мы образуем устрашающий и отталкивающий социальный организм, одержимый жаждой наживы и власти. Я люблю еврейство, как великий американский мыслитель Генри Торо любил Американскую Империю, как Вольтер любил католическую церковь, как коммунист Оруэлл любил партию Ленина-Сталина.

Еврейство — это враг евреев Израиля. Израильтяне, которые хотели бы жить в мире со своими палестинскими соседями, в мире с церквами и мечетями, не могут противостоять мощи американского еврейского руководства. Хорошие израильтяне не могут победить, пока эта мощь не сдержана другими факторами. В нордическом мифе бог и герой Тор пришёл в Утгард чтобы померяться силами. Ему предложили осушить рог, но он не сумел: рог был соединён с источником. Только перерубив связующую нить, он справился с задачей. Если вы, мои читатели за рубежом, остановите источник еврейской поддержки в ваших странах, мы, израильтяне и палестинцы, сможем изменить положение вещей в нашей стране. Сторонников еврейского государства в вашей среде нужно сдержать, во имя нашей и вашей свободы.

Несколько месяцев назад я оказался в бассейне Амазонки, в джунглях Перу, рассечённых рекой Богородицы (Rio delMadre de Dios). В этих дальних местах маленькие потоки и протоки виляют в бесконечных лесах. Только пироги могут пробираться по этим рекам. Мы отплыли из Пуэрто-Мальдонадо, и после долгого пути наш туземный проводник привёл нас в Затерянный Мир многоцветных попугаев и дружелюбных обезьян. На узкой тропе я увидел огромное дерево, больше всех прочих деревьев. Его узловатые корни растянулись на десятки метров вокруг. Это — «телеграфное дерево», объяснил проводник. Он стукнул палкой по стволу гигантского дерева, и оно запело, как барабан. Оно было пустым внутри.

Посмотрев на него пристально, я заметил, что в двух метрах над землёй другой ствол, наполовину поглощённый ствол пальмы, торчал из-под гладкой коры. Телеграфное дерево оказалось чудовищным паразитом, наростом на пальме. У паразита нет своего ствола, но он обвивает ствол пальмы и растёт, выпивая её соки. Пальма гнила в его объятиях, а пустой ствол тянулся вверх, создавая прекрасный барабан-телеграф для местных индейцев.

Это был прообраз США, этого гигантского и пустого ствола, высящегося над лесом народов, но пустого внутри. Американская империя вступила в пору заката. Доллар — по-прежнему мировая валюта, американская армия — по-прежнему мощная машина, биржа по-прежнему стоит триллионы, но сверхдержава Запада — духовное ничтожество. Политическая жизнь в США напоминает последние дни меровингских королей. Постороннему трудно поверить, что этот народ численностью в 275 миллионов не мог найти лучших лидеров, нежели простофилей Буша и Гора. Оба представляются слабовольными и слабоумными невеждами. В любом городе можно найти лучших лидеров.