Читать онлайн «История ислама. Исламская цивилизация от рождения до наших дней». Страница 515

189

Разве что кроме ситуаций, когда термин «феодализм» используется как расплывчатое описание любого социального порядка, при котором крупные помещики играли ведущую роль (в этом смысле его можно встретить у авторов более или менее вырождающегося марксистского толка), его не следует применять в отношении системы икта просто потому, что возникают поверхностные аналогии с системой средневекового Запада. Этот момент хорошо описан Энн Лэмтон в работе Ann Lambton in Landlord and Peasant in Persia (Oxford University Press, 1953), особенно в главе о сельджуках, важной при изучении политики Низам-аль-Мулька. Еще основательнее сделал это Клод Казн в книге Claude Cahen «Revolution sociale du monde musulman jusqu au XII siecle face a celle du monde chretien», «Cahiers de civilisation medievale: X–XII siecles», 1 (1958), 451–463, и 2 (1959), 37–51, который подчеркивает, что «узурпация» частными лицами того, что мы считаем общественными функциями, — другой критерий, часто применяемый к «феодализму», — имела место в самых разных социальных укладах. Статья Казна носит фундаментально важный характер для развития социальных моделей исламского мира в целом, и, в частности, — для более широкого контекста системы икта.

Все обсуждение развития механизмов икта при «великих сельджуках» носит более условный характер, чем большинство подобных вопросов. Самый надежный западный автор — Клод Казн (см. «Evolution de l’lqta, Annales: Economies, Societes, Civilisations», 8 [1953], 25–52), но хороши и следующие работы: У. Бартольд, «Туркестан до монгольского завоевания», 2-е изд. с испр., E. J. W. Gibb Mem. N.S. vol. 5 (London, 1958) и Lambton, Landlord and Peasant in Persia, упомянутая выше. Трудности демонстрируются, к примеру, следующим: Лэмтон считает необходимым делать выводы об отношении к помещичьему землевладению из комментариев, в которых используются термины мелик, милькийя — технически подразумевающие полное владение землей, — не оговаривая, что термины следует воспринимать именно в техническом смысле (например, с. 60–65); см. также ее эссе в «Cambridge History of Iran» (Cambridge University Press, 1968), гл. 2.

Абдуррахман Ибн-Хальдун, «Мукаддима» (введение в его книгу об истории Вселенной), без сомнения, лучшее введение в изучение исламской цивилизации всех времен и народов. В нем подчеркивается важность единого кастового духа (асабийя) в политических образованиях. Его доводы как нельзя лучше проливают свет на политическое состояние исламского мира в Средние века, о которых он прекрасно знал, поскольку умер в 1406 г. Ему не дано было оценить роль, которую гражданские политические силы могли играть при более удачном стечении обстоятельств, — и играли, как до, так и после рассматриваемого периода. К сожалению, и французский, и английский переводы недостаточно точны, но французский вариант не так сильно вводит в заблуждение, как английский, где смысл сказанного Ибн-Хальдуном совершенно искажается, независимо от того, о чем идет речь — о систематизации или о философии. См. примечания к переводу в главе «Консерватизм и изысканность в интеллектуальных традициях», книга 4. (Русский перевод — «Введение (ал-Мукаддима)». Составление, перевод с арабского и примечания А. В. Смирнова // Историко-философский ежегодник. 2007. М., 2008. — Прим. ред.).

Первые серьезные западные исследователи низаритов, Сильвестр де Саси и Хаммер-Пургшталль, выступали противниками революции в современной им Европе и намеренно приписывали лидерам низаритов худшие черты, с тем чтобы они вызывали отвращение. Они понимали всё их движение как манипуляцию плутов (нечеловечески умных и злобных) дураками. Такая оценка существует и поныне, она присуща тем, кто считает любые разногласия или, по крайней мере, «восточные» разногласия результатом комбинации лицемерия и доверчивости. В числе последних исследований уважаемых авторов — статья «Order oj Assassins» в «Wiener Zeitschrift fuer die Kunde des Morgenlandes», 1961, где ошибки в деталях (к примеру, бездоказательные выводы о притязаниях и действиях Хасана-и Саббаха) не так важны, как точка зрения, согласно которой вражда Низара и аль-Мустали — не просто типичная для Востока борьба за власть; автор показывает, насколько необычна она для династий Фатимидов и Низаритов. К сожалению, такие суждения, в менее явной форме, до сих пор довольно распространены.

Стандартная ссылка на исмаилитов-низаритов: Marshall G. S. Hodgson, «The Order of Assassins: The Struggle of the Nizari Isma’ilis against the Islamic World» (The Hague, 1955) (русский перевод — М. Дж. Ходжсон. Орден ассассинов. Борьба ранних низаритов исмаилитов с исламским миром. М., 2004 г. — Прим. ред.); некоторая корректура деталей содержится в написанной Ходжсоном главе о государстве исмаилитов в Cambridge History of Iran (Cambridge University Press, 1968), chap. 5. Самая знаменитая на Западе легенда о происхождении исмаилитов (но изложенная в суннитской версии) — это сказка о трех школьных приятелях, рассказанная в предисловии Фитцджеральда к его книге Fitzgerald, Rubaiyat of Omar Kkayyam. Самая известная антиисмаилитская легенда — это история о райском саде со сладкими фруктами и прекрасными девушками, в который мысленно уносились накачанные наркотиками молодые люди и в который, как им говорили, они вернутся, если умрут, совершая убийство во имя владыки.

Carleton С. Coon, Caravan, the Story of the Middle East (New York, 1951) — с исторической точки зрения труд весьма наивный, но как исследование народной культуры большей части региона он бесценен.

Многие авторы до сих пор придерживаются печальной практики объяснения того или иного свойства исламской культуры одной или двумя не связанными друг с другом причинами, что заставляет напомнить (после такого схематичного наброска сложных процессов) о том, что всегда признавали серьезные ученые: большинство выдающихся исторических достижений становится возможным благодаря стечению многих обстоятельств, каждое из которых могло бы иметь совершенно иные последствия в другом контексте. Гуннар Мюрдаль прекрасно сформулировал эту мысль, когда говорил о «принципе совместного действия» (напр., ‘Appendix 3: A Methodological Note on the Principle of Cumulation, An American Dilemma (New York, 1944), 1065–1070).

Эта неизученная ассоциация центральной области исламского мира с арабскими землями популярна, несмотря на существование многих опровергающих ее данных. К примеру, даже Ноэль Дж. Кулсон в своей превосходной истории шариата (.Islamic Surveys 2: A History of Islamic Law, Edinburgh University Press, 1964) ссылается (с. 135) на арабов как на людей, способных в силу «врожденного темперамента» сделать ислам «образом жизни» и жить по шариату, в то время как для других это всего лишь «религия», и многие из правил шариата они отвергают. Тем не менее (если не считать его наивных суждений о расах и о том, что представляет собой религия), ему виднее. Его «неарабские» примеры отклонения от норм шариата не просто «неарабские» — они происходят из стран, далеких от центрального региона. Однако он сам прекрасно знает, насколько велик контраст между шариатом и более ранними традициями бедуинов, и что многие современные бедуины все еще далеки от соблюдения шариата, а вот персы, например, придерживаются его столь же неукоснительно, как все оседлые арабы. Нужно постоянно быть внимательными, чтобы избежать в своем мышлении ошибочных расовых стереотипов.

Самый глубокий анализ этой однородности ирано-средиземноморской высокой культуры на раннем этапе развития ислама содержится здесь: Gustave von Grunebaum, Medieval Islam, 2nd ed. (University of Chicago Press, 1953). Данный анализ культуры недавно дополнили экономической стороной Клод Каэн, С. Д. Гойтейн и М. Ломбар: например, Каэн, работа, процитированная в примечании 5 ниже; Goitein, «The Unity of the Mediterranean World in the „Middle“ Middle Ages» Studia Islamica, vol. 12 (1960); Lombard, «Arsenaux et bris de marine dans la Mediterranee musulmane (Vlle-XIe siecle)», LeNavire (1957).

Claude Cahen, devolution sociale du monde musulman jusqu au Xlle siecle face a celle du monde chretien, Cahiers de civilisation medievale: X–Xllsiecles, 1 (1958), 451–463 и 2 (1959), 37–51 — исследование, которое содержит много информации к размышлению не только по данной проблеме, но и по многим вопросам, обсуждаемым в этой главе, включая проблему футувва.

Jean Aubin, ‘La ruine de Siraf et les routes du Golfe Persique aux Xle et Xlle siecles’, Cahiers de civilisation medievale: X–XIIsiecles, 2 (1959), 295–301, напоминает нам, что упадок в одном месте, возможно, означает рост благосостояния в другом; торговля в регионе всегда была активной и масштабной.

Fredick Barth, Nomads of South Persia: The Basseri Tribe of the Khamseh Confederacy (London, 1961) — превосходный анализ типичного кочевого скотоводческого общества, хотя некоторые его выводы — к примеру, касательно демографии — следовало бы скорректировать для периода до Нового времени. Кстати, здесь приводится познавательная информация о перепадах численности населения, переселениях отдельных людей и этнических групп и праве наследования на основе борьбы за влияние — все это нам предстоит обсудить в настоящей главе.