Читать онлайн «История ислама. Исламская цивилизация от рождения до наших дней». Страница 466

Иранцы были полны решимости стоять до конца, несмотря на все экономические трудности, которые ударили главным образом по представителям низших классов, многие из которых лишились работы. Общественное мнение было решительно настроено против США как лидера всего западного блока, однако к самим американцам относились очень хорошо даже необразованные слои населения в маленьких городах, поскольку они не были англичанами, которых все ненавидели. Реформы Мосаддыка как минимум в части национализации поддержали как коммунисты, которые со времен советской оккупации севера страны обрели серьезный политический вес, так и радикальные шариатские поборники ислама, которые объединились на почве неприятия светской политики Реза-шаха. В других мусульманских странах Мосаддык также пользовался огромной популярностью, в Египте его встречали радостными криками. Однако правительства стран — экспортеров нефти не поддержали Иран, поскольку его убытки оборачивались для них дополнительной прибылью. Модернизаторы ощущали поддержку широких народных масс и были твердо намерены стоять до конца, невзирая на отсутствие поддержки других мусульманских правительств. Они готовы были пожертвовать «нефтяными» деньгами ради независимости Ирана.

Но привилегированные сословия, широко представленные в меджлисе, отказались поддерживать Мосаддыка. В 1953 году он начал действовать по прямому мандату народного доверия, выступая против шаха без поддержки меджлиса на фоне растущего влияния коммунистов. Несмотря на массовые демонстрации в его поддержку на улицах Тегерана, позиции Мосаддыка слабели, в конце концов армия сместила и арестовала его по приказу шаха. Вмешательство армии позволило шаху и меджлису прийти к компромиссу с интересами Запада, не возвращая в старой форме британскую компанию, которая инициировала бойкот иранской нефти. Добыча нефти возобновилась, и доходы от продажи этого стратегически важного сырья вновь стали поступать в государственную казну. Примерно в это же время шах вступил в прозападный военный блок (вместе с Ираком, Турцией и Пакистаном). Такое решение гарантировало шаху поддержку Великобритании, особенно в случае возникновения военного конфликта с Россией. Помимо всего прочего шах получил значительную финансовую помощь от США — эти средства были направлены на модернизацию армии и развитие экономики. Попытка Мосаддыка использовать добычу нефти, чтобы ускорить экономическое развитие страны и догнать страны западного мира, провалилась.

Но большинство мусульманских стран не рассматривало это поражение как окончательное. В период расцвета политической карьеры Мосаддыка как премьер-министра модернизаторы в Египте предприняли еще одну попытку осуществить свои далекоидущие планы. Египтяне так же, как и другие арабские народы, тяжело переживали поражение в Палестине. Они возлагали всю ответственность за поражение на правительства арабских стран, которые находились в полной зависимости от ведущих европейских держав и ревностно защищали интересы правящих классов, землевладельцев и других союзных Западу сил; неизбежным следствием такой политики, ориентированной на интересы узкого круга аристократии, явилась коррупция. Из уст в уста передавались печальные истории о бесследно исчезнувших суммах, которые изначально предназначались арабам Палестины. Молодые офицеры египетской армии особенно остро воспринимали происходящее. Они получили техникалистическое образование, были готовы к реформам и не принадлежали к привилегированным сословиям, интересам которых эти реформы угрожали. Высшие чины египетской армии, как и любой другой, обязаны были хранить верность правительству и королю, однако молодые офицеры не испытывали ни малейшего желания быть «защитниками престола». В 1952 году население Каира, большей частью бедняки и безработные, открыто показало свой гнев: в городе вспыхнул мятеж, был полностью сожжен роскошный отель, где обычно останавливались европейцы, их убивали прямо на улицах. Группа молодых офицеров решила воспользоваться ситуацией и организовать в стране военный переворот. Спустя несколько месяцев после мятежа заговорщики арестовали высшее военное командование в Каире. Они провозгласили республику и стали готовиться к противостоянию с Великобританией.

Эти люди пришли к власти на волне революции, поэтому они постоянно сравнивали египетскую революцию с французской и русской: она проходила в гораздо более мягкой форме, восставшим удалось избежать кровопролития (по их мнению, египтяне являлись гораздо более гуманной нацией), но привела к таким же результатам. В отличие от Мосаддыка, который управлял вместе с меджлисом, в котором были представлены в основном правящие классы, в Египте офицеры не стали сотрудничать ни с парламентом, ни с представленными в нем политическими партиями, которые мало чем отличались от иранских, и приняли жесткие меры, чтобы привилегированные классы не могли им помешать. После небольшого переходного периода лидирующие позиции занял один из идейных вдохновителей переворота Гамаль Абдель Насер, хотя формально политическая власть в стране принадлежала комитету офицеров. Поначалу Насера (как и Мосаддыка) поддержали и коммунисты, и радикально настроенные шариатские поборники ислама, однако очень скоро этот политический лидер отмежевался от обеих политических сил (особенно от второй) и ограничил их доступ к власти. Забрав землю у крупных землевладельцев и распределив ее между беднейшими крестьянами, поддерживая наиболее экстренные реформы и, самое главное, не допуская коррупции, а также используя националистическую антизападную риторику, он получил поддержку части сельских жителей, большинства образованного класса, приветствовавшего модернизацию, и низших городских слоев.

Тем временем Великобритания внимательно наблюдала за развитием ситуации. После окончания войны она вывела свои войска почти со всей территории Египта, сосредоточив их в зоне Суэцкого канала, контроль над которым был стратегически важен для международного рынка. Теперь, чтобы исключить возможность военной интервенции, Насер развернул политическую кампанию за вывод британских войск из зоны Суэцкого канала. После долгих препирательств он убедил Великобританию, что если она хочет развивать дружественные отношения с Египтом, то должна вывести свои войска с территории этой страны, и англичане перенесли свою военную базу на Кипр.

Тем временем Насер решил начать строительство на юге страны, в Асуане, новой большой плотины, которая должна была ускорить экономическое развитие Египта. Новая плотина позволяла более эффективно сохранять воду и, следовательно, обеспечить орошение больших площадей, отвоеванных у пустыни; хотя этого все равно не хватило бы на стремительно растущее население страны. Намного более важным было то, что она стала бы вырабатывать большое количество электрической энергии, столь необходимой новым промышленным предприятиям. Кроме того, столь масштабный строительный проект требовал большого количества рабочих рук, а это означало, что многие безработные Каира наконец получили работу. Американское правительство предложило Египту кредит на самых выгодных условиях, надеясь помочь установить «стабильность» в стране. Население Египта возлагало большие надежды на этот строительный проект. Однако Насер (как и все правители Арабского Востока ненавидевший Израиль) не смог получить военную помощь от стран западного блока, поскольку от него потребовали вступить в военный блок. Он отказался и заключил договор о поставках вооружения со странами коммунистического блока, пустив на его оплату большую часть урожая египетского хлопка. Американцы были шокированы столь откровенным желанием сотрудничать с коммунистами и использовать свою экономику для их нужд, и в 1956 году отказались финансировать строительство плотины. Каирские газеты расценили этот шаг как «нападение американцев» на Египет.

В Египте не было нефтяных месторождений[426], но он располагал не менее важным для западной экономики ресурсом — Суэцким каналом, через который производилась транспортировка нефти в страны Западной Европы. Каналом владела европейская промышленная компания на основе концессионного договора. Когда британская армия покинула территорию страны, территория канала перешла под контроль правительства Египта. В полном соответствии с нормами международного права, как ранее и Мосаддык, Насер принял решение о национализации Суэцкого канала. Во всех странах Арабского Востока это решение было встречено с нескрываемым энтузиазмом, арабы восхищались его мужеством и внимательно следили за развитием событий. Как и в Иране, европейская компания попыталась нарушить работу канала, отозвав своих специалистов, но египтянам удалось привлечь необходимое количество квалифицированных кадров, кроме того, они располагали собственными обученными работниками, поскольку рынок рабочей силы в Египте был значительно шире, чем в Иране, и канал продолжил работать. Тогда компания попыталась брать с судов плату за проход по каналу за пределами Египта или пустить их вокруг мыса Доброй Надежды, однако такое решение оказалось экономически невыгодным — заменить Суэцкий канал было невозможно. Казалось, Насер одержал победу.