Читать онлайн «История ислама. Исламская цивилизация от рождения до наших дней». Страница 465

Если после окончания Первой мировой войны девизом прогресса стала «демократия», то после Второй мировой в Западной Европе ей на смену пришел «социализм». В самой Великобритании к власти пришла партия социалистов. Социалисты уделяли особое внимание бедственному экономическому положению населения, они не без основания полагали, что любые демократические институты не будут эффективно функционировать в том обществе, где богатство и бедность разделяет непреодолимая пропасть. В менее техникализированных странах невозможно создать современную, высокоразвитую экономику, которая требует массового участия всех членов общества, проживающих там в крайней нищете. Законы свободной конкуренции не оставляли экономикам развивающихся стран никаких шансов преодолеть отставание от ведущих европейских держав. В мире свободной конкуренции всегда будет сохраняться разительная пропасть между богатством и бедностью. Этого можно избежать, только введя планирование и контроль инвестиций, что позволит избавиться от доминирования мирового капитализма — другими словами, должна установиться социалистическая форма правления, которая при помощи массовой индустриализации сделает страну самодостаточной и предоставит беднякам работу.

Таким образом, западный идеализм (в его социалистической форме) в сочетании с желанием самых ревностных модернизаторов осуществить свои планы пришел к следующему выводу: формальной независимости недостаточно, поскольку она по-прежнему означает подчинение Западу, она должна быть подкреплена экономической независимостью, которая означает рост уровня жизни широких масс, и сделать это можно только путем социалистической индустриализации. Большинство из этих модернизаторов не желало становиться коммунистами, они просто хотели выйти из-под контроля некоммунистического Запада. Опираясь на поддержку широких народных масс, реформаторы категорически отвергли идею сотрудничества с западным блоком, во главе которого стояли американцы. Мусульманские лидеры не принимали саму идею политических блоков, разработанную американцами.

Развернувшаяся в развивающихся странах антизападная кампания угрожала разрушить те экономические связи, которые приобрели особое значение в период Второй мировой войны — мы имеем в виду экспорт нефти из мусульманских стран в страны западного блока. Нефтяная промышленность имела три основных отличия от производства любого другого сырья. Во-первых, нефть являлась товаром «стратегического значения», это сырье играло ключевую роль в экономике западных стран. Во время Второй мировой войны и в послевоенный период потребление нефти многократно увеличилось. Мусульманские страны, расположенные в средней части аридной зоны, особенно в Персидском заливе и на побережье Каспийского моря, стали крупнейшими экспортерами нефти во всем Старом Свете. Нефтяные месторождения Баку к северу от советской границы поставляли нефть на советский рынок. Однако нефтяные месторождения Ирана, Ирака и стран Аравийского полуострова, конкурируя только с месторождениями в США, снабжали нефтью всю Западную Европу, эти мусульманские страны были очень близки к тому, чтобы занять монопольное положение на международном рынке. Во-вторых, продажа сырой нефти приносила огромную прибыль, поэтому нефть становилась главным источником дохода для тех правительств, которые владели исключительным правом на разработку находящихся на их территории нефтяных месторождений. В период войны и в послевоенный период между нефтяными компаниями происходила жесткая конкурентная борьба, и правительства развивающихся стран получали немалую прибыль. В Саудовской Аравии во время войны и в послевоенный период экспорт нефти набирал обороты; этот вид экспорта принес стране ровно половину всей прибыли, полученной от американских компаний, причем такое соотношение сохранялось и в дальнейшем. Таким образом, нефть стала объектом «особого внимания» как ведущих западных держав, так и самих развивающихся стран. Нефтедобыча по самой своей природе являлась высокотехнологичным производством — рабочие, занятые в этой отрасли, не могли обойтись без специального технического образования. Добыча и очистка нефти производились непосредственно на территории той страны, где располагались нефтяные месторождения, и это обстоятельство имело огромное значение для всех стран «третьего мира» — именно нефть могла превратить развивающиеся страны в современные индустриальные державы. Таким образом, нефтедобывающая промышленность могла стимулировать развитие всей экономики.

Мосаддык под домашним арестом. Фото 1965 г.

Очень скоро ни у кого не осталось ни малейших сомнений, что доходы, полученные от продажи нефти (оставшиеся после исполнения каждодневных бюджетных нужд), развивающимся странам следует инвестировать именно в развитие промышленности, чтобы поднимать общий уровень развития экономики. Обнаружился и еще один немаловажный аспект этой проблемы. Задача правительства заключается не только в том, чтобы продавать концессии, полагали реформаторы. Всю нефтедобывающую промышленность необходимо реорганизовать таким образом, чтобы сохранить национальное богатство страны, ее природные ресурсы, которые беспощадно эксплуатировались зарубежными нефтяными компаниями. Правительству необходимо найти своих собственных национальных инвесторов, которые сделают нефтедобывающую промышленность инструментом развития всей национальной экономики. Согласно нормам международного права, любое независимое государство могло отчуждать объекты собственности иностранного государства, находящиеся на его территории, при условии выплаты соответствующей компенсации, размеры которой определял суд (последнее положение было позднее подтверждено Международным судом). Если нефтяное месторождение находилось на территории независимого государства, это государство имело полное право национализировать нефтяные скважины и перевести их в разряд государственной собственности. С точки зрения права такое решение являлось бы абсолютно законным. Нефть имела огромное значение для ведущих европейских держав, и реформаторы были абсолютно уверены, что западные страны будут покупать ее по ценам, установленным страной-производителем.

В Иране эти теоретические построения впервые стали обретать практическое воплощение. Великобритания и Россия заставили Реза-шаха отречься от престола и удалиться в изгнание, после чего посадили на трон его сына Мухаммада Реза, но правительство оставалось под контролем меджлиса, который сформировал антигерманский кабинет. Когда британские и российские войска покинули территорию Ирана, вся полнота политической власти в стране перешла к меджлису. Меджлис состоял преимущественно из состоятельных предпринимателей и крупных землевладельцев — этим людям не составило особого труда получить необходимое количество голосов зависимых от них крестьян, и они не испытывали ни малейшего желания проводить те кардинальные социальные реформы, которых так жаждали реформаторы-модернизаторы. Вопрос национализации нефтяных скважин не вызывал, однако, ни малейших разногласий, обе стороны быстро пришли к единому мнению.

В 1951 году меджлис принял постановление о национализации нескольких нефтяных месторождений, разработкой которых занималась британская нефтяная компания. Это решение разрушило планы молодого шаха, который надеялся получить финансовую помощь от западных держав. Оппозицию возглавил доктор Мухаммад Мосаддык (именно этот политический лидер добился аннулирования концессионных договоров с Советским Союзом). Реформаторы полагали, что британцы не отважатся на прямое военное вмешательство — такой вооруженный конфликт значительно осложнил бы отношения Великобритании с другими развивающимися странами, а она не могла не считаться с этим обстоятельством. Помимо всего прочего, в любой вооруженный конфликт в этом регионе обязательно вмешался бы Советский Союз. Европейцы не могли допустить такого развития событий, ведь экспансия коммунистической державы существенно ограничивала сферу действия рыночных отношений.

Англичане не решились на прямое военное вмешательство, но они и не признали национализацию нефтяных скважин. Иранское правительство не имело достаточного опыта в управлении нефтедобывающей промышленностью, и англичане полагали, что отсутствие британских инженеров развалит эту отрасль, а также приведет к опасным инцидентам, что навредит интересам самого Ирана. Для защиты своих экономических интересов британцы использовали ненасильственные методы, которые полностью соответствовали нормам международного права. Британцы объявили бойкот всей иранской нефтедобывающей промышленности. Британской нефтяной компании удалось убедить практически все западные страны в том, что решение о национализации является нарушением концессионного договора, а следовательно, вся добываемая в этом регионе нефть принадлежит не иранскому правительству, а британской компании. Потребители отказались покупать эту нефть, ведь им пришлось бы платить за нее двойную цену — иранскому правительству и британской нефтяной компании. Танкеры, принадлежащие нефтяным компаниям, отказывались ее перевозить, но даже если бы нефть удалось вывезти, ее все равно невозможно было бы очистить, так как британские инженеры отказались работать на тех условиях, которые предложило им иранское правительство. В результате доходы от продажи нефти (а эти доходы составляли существенную часть государственного бюджета Ирана) резко сократились. Таким образом, Иран подвергался жестокому экономическому давлению, в то время как западные державы практически не испытывали никаких экономических трудностей. В соседних мусульманских странах, в Иракском королевстве и странах Аравийского полуострова, объемы добычи нефти существенно возросли, и западный рынок не испытывал дефицита из-за отсутствия иранской нефти. Западным державам оставалось лишь ждать, когда иранское правительство признает свое поражение и примет все условия британской нефтяной компании.