Читать онлайн «История ислама. Исламская цивилизация от рождения до наших дней». Страница 372

Джахангир. Могольская миниатюра

Аурангзеб (1658–1707 годы) сверг и заточил в темницу своего отца, который отныне мог видеть свое творение только в зеркале, отражавшем вид из крошечного окошка. Так строительство очередного чуда света было остановлено. Сам Аурангзеб не любил искусства; во время его правления покровительство искусствам ослабло, а вместе с ним и стремление к совершенству. Вместе с тем стало ослабевать и универсалистское культурное величие, на котором держался престиж имперского государства в глазах привилегированных классов.

В сознании большинства людей, включая мусульман из региона между Нилом и Амударьей, Индия была страной сказочных богатств. По легендам, именно там находились залежи золота и драгоценных камней. Правители этой страны могли позволить себе жить в постоянной роскоши. (При этом, конечно, предполагалось, что бедняки в Индии жили в такой же нужде, как и везде, а несметные сокровища доставались лишь привилегированным классам.) В принципе слухи о несметных богатствах Индии были совсем не беспочвенны. Если сравнивать с засушливыми зонами, то индийская природа поражала буйством красок: сельское хозяйство процветало не просто на отдельных орошаемых территориях, а по всей стране. Более того, в отличие даже от хорошо увлажненных регионов ближе к северу эти земли давали урожай более одного раза в год.

Также Индия была известна своими ремесленными товарами: ценными тканями, изделиями из стали, всеми видами предметов роскоши. Оживленная и приносящая хороший доход торговля велась во всем регионе: среди товаров были даже сыпучие продукты, торговля которыми между странами была затруднительной. Государства на территории Индии резко отличались друг от друга. Бенгалия экспортировала продукты питания и легкие наркотики, отличительной особенностью этой страны были низкие цены и относительное отсутствие голода. Гуджарат закупал их продукты и в свою очередь экспортировал товарные культуры — хлопок, лен и тому подобные; в этом регионе была широко развита городская торговля, а голодные периоды были особо тяжелыми. Малва, находившаяся в глубине континента, восточнее Гуджарата, представляла собой совершенно иную модель. Это государство не играло ведущей роли в торговых отношениях, однако здесь никогда не было голода: благодаря расположению на холмистых территориях в бассейне реки жители Малвы собирали воду в природные и искусственные озера и всегда могли рассчитывать на хороший урожай. В верховье долины Ганга в изобилии произрастали сельскохозяйственные и товарные культуры: Агра, которая чаще всего использовалась Тимуридами как столица (и Тадж-Махал), возвысилась большей частью благодаря индигофере красильной — растению, из которого получали краситель индиго. Однако в целом все регионы служили обогащению самых важных центральных регионов. Все великие города Северной Индии, такие как Агра, Дели и Аа-хор, по словам путешественников, были больше, чем любые города от Нила до Амударьи или европейского региона.

При такой бурной экономической деятельности, благодаря разнообразию производимых предметов роскоши, изделия некоторых индийских стран стали пользоваться спросом в более удаленных регионах, а такие государства, как Гуджарат, Бенгалия и долина Ганга, начали экспортировать свои товары не только в соседние индийские государства, но и по всей Ойкумене. Поскольку в обмен удаленные регионы чаще всего могли предложить копии того, что уже производилось в Индии, им приходилось расплачиваться драгоценными металлами, например золотом, которые ценились везде. В результате в регион стекались не только люди, представители различных религиозных сообществ от Нила до Амударьи и поселенцы с Иранского нагорья, но и драгоценные ресурсы, металлы и камни, которые завозились со всего Старого Света.

После того как власть в Индии перешла в руки мусульман, индийский мусульманский двор стал самым роскошным во всем исламском мире. Когда его влияние распространилось на основную часть индийского субконтинента, тимуридское правительство получило в свое распоряжение огромный экономический потенциал, на основе которого уже можно было установить стабильный аграрный социальный и политический порядок. В XVII веке двор монарха стал еще более пышным. И все же во время правления Джахангира и Шаха-Джахана шло постепенное ослабление основ центральной власти. Во второй половине XVII века государство оказалось в затруднительном финансовом положении. С одной стороны, оно старалось выплачивать деньги соразмернее, чем раньше. С другой — экономика страны находилась в неудовлетворительном состоянии, и оставалось все меньше ресурсов, из которых можно было платить; все это произошло во многом из-за самой политики Тимуридов.

Культурная жизнь и политические претензии тимуридских привилегированных классов требовали больших затрат. Во имя сохранения военной морали и дисциплины казалось целесообразным (хотя менее существенным, чем для неустроенных военных государств Средневековья) продолжить завоевания. Индийские Тимуриды, в отличие от Сефевидов, были еще достаточно сильны, чтобы содержать мощную армию и пытаться расширить свою империю. Особенно важным было установить господство над государствами Деккана; армия становилась все больше, пушки, являвшиеся признаком сильной центральной власти, стали более мощными и тяжелыми. Более того, правительству пришлось установить жесткий контроль над путями сообщения между удаленными регионами, поскольку, когда император Аурангзеб переместил свою ставку в Деккан, это стало причиной серьезного кризиса, так как чиновники не могли вовремя получать и, следовательно, успевать исполнять его приказы. Несмотря на все эти трудности, армия сохраняла эффективность даже при некотором недостатке подвижности, что было характерно и для войск Бабура и Акбара. Ситуация в государстве требовала не только больше затрат, но и постоянного жесткого контроля; честность большинства чиновников была более чем сомнительна.

В то же время расходы на придворную культуру также постоянно росли. С самого начала своего существования династия Тимуридов не только привлекала иностранных ученых и деятелей искусства, но и тратила огромные средства на предметы роскоши. Талант, не признанный по каким-либо причинам в Иране или в районе Сырдарьи — Амударьи, обретал надежное и дружественное покровительство в богатой Индии, так же тепло встречали и торговцев из Китая, Европы или из другой точки земли. С установлением высокого уровня внутреннего порядка и политического контроля над всей территорией обширной империи, как и в Сефевидской империи, двор стал еще более роскошным.

Однако подобное положение сложилось не за счет эксплуатации всех экономических ресурсов Индии в целом. Тимуриды (равно как и Сефевиды) направили работу крупнейших предприятий на нужды двора и тем самым увеличили инвестиции в промышленность страны. Являясь аграрным по своей сути, тимуридское государство мало интересовалось торовлей, значение которой в этот период возросло. Со времен союза Хумаюна с португальцами против Гуджарата государство не предприняло попыток взять под контроль морские торговые пути (после завоевания Гуджарата местным властям здесь вообще было не до моря). Это позволило португальцам, пользуясь своим монопольным положением, поднять цены. Несмотря на то что, как и в Персии, торговцы сумели сколотить себе состояния, решающее значение в экономике по-прежнему играло сельское хозяйство.

Джахангир и его супруга Нур Джахан. Могольская миниатюра

Во многих центральных областях державы Акбара налоги на землю постепенно выросли по сравнению с установленной нормой трети от урожая. Эти изменения особенно больно ударили по крестьянам, чье благосостояние в XVI веке заметно ухудшилось. Обесценивание денег (из-за притока американского серебра) повлекло рост налогообложения в денежном исчислении, которое сопровождалось и прямым увеличением налогов. Критики из числа современников приписывали этот упадок плохому управлению землями со стороны военных чиновников, которые (несмотря на поощрение правительства за улучшение продуктивности сельского хозяйства) старались выжать из своих владений максимум дохода сейчас, не задумываясь о будущем. В связи с интенсивным использованием передаваемых им земель, которое подразумевалось централизованной системой рангов и жалований мансабдар, интерес в долговременном поддержании плодородности земли снизился. Казалось, что перенапряжение сельскохозяйственной базы административного аппарата могло закончиться очень плачевно, вплоть до распада всей системы. В любом случае одновременно с увеличением поборов был отмечен определенный упадок производительности; начался отток крестьян в земли, где правительственный контроль был слабее, в лесистые местности, непригодные для земледелия (эти крестьяне воспринимались государством как бунтари), в земли, не принадлежавшие вельможам, где Тимуридам можно было платить фиксированный налог, как делали мелкие индуистские правители. В итоге великий император с трудом мог находить земельные ресурсы для обеспечения невероятно разросшегося бюрократического аппарата[377].