Читать онлайн «Пол и гендер». Страница 162

Автор Евгений Ильин

Если же при делении подростков по биологическому полу различий по свойствам личности не было, то при выделении в пределах каждого пола групп маскулинных, андрогинных и фемининных различия между мальчиками и девочками появлялись. В одном случае (когда показатели выше у маскулинных того и другого пола) маскулинные мальчики имеют большие показатели, чем фемининные девочки, а маскулинные девочки имеют большие показатели, чем фемининные мальчики (схема на рис. 24.7). Так, у маскулинных мальчиков по сравнению с фемининными девочками б о льшая выраженность была по следующим показателям: интроверсия, спонтанность, агрессивность, ригидность, факторы E и F по Кеттеллу. В другом случае (когда большие величины показателей имеются у фемининных обоего пола) фемининные девочки имеют большие показатели, чем маскулинные мальчики, а фемининные мальчики имеют большие показатели, чем маскулинные девочки. У фемининных девочек по сравнению с маскулинными мальчиками б о льшими были показатели: беглость вербальная, беглость образная, экстраверсия, факторы A, G, O и Q3.

Рис. 24.7. Схема, показывающая соотношения между выраженностью свойств личности у маскулинных и фемининных при отсутствии биологических различий: Мм – маскулинные мальчики; Мд – маскулинные девочки; Фм – фемининные мальчики; Фд – фемининные девочки; ΔМм–Фд – разница между маскулинными мальчиками и фемининными девочками; ΔМд–Фм – разница между маскулинными девочками и фемининными мальчиками

Таким образом, ни учет только биологического пола, ни учет только психологического пола не дают истинного представления о половых различиях конкретного человека. Необходимо выявлять фенотипический пол как сплав биологического и психологического пола. Ведь в реальности каждый зрелый человек является представителем фенотипического пола, а развитие людей в онтогенезе – процесс формирования различных фенотипических полов, а не только гендерных (социальных), как часто представляется в литературе по гендерной психологии. Ведь в онтогенезе параллельно формируются многие биологические признаки пола, прежде всего гормональные, ведущие к изменению антропометрических пропорций тела и появлению вторичных половых признаков, к появлению и увеличению различий по физиологическим и психомоторным показателям. В связи со сказанным мне представляется искусственным и излишним противопоставление биологического и психологического пола, что звучит в заголовке материалов Д. Е. Воронцова (2007): «Гендерная идентичность личности: “мужчина” или “женщина”, или “маскулинность” и “фемининность”»? Во-первых, важно учитывать то и другое, а не решать дилемму, кто есть кто: мужчина – женщина или маскулинный – фемининный. Во-вторых, если речь идет только о гендерной идентичности как социально-психологическом феномене, то, естественно, ее надо соотносить с маскулинностью – фемининностью.

Заключение

Как отмечает Д. Майерс, до сих пор в науках, изучающих половые различия, противоборствуют два направления: эволюционистское и культуралистское. Согласно первому, мужчины и женщины таковы, каковы они есть, поскольку естественный отбор в процессе эволюции подкреплял поведение, которое обеспечивало нашим предкам выживание и воспроизведение самих себя. Ряд социальных задач, таких как поиск пары и регулирование отношений с партнером, едины для людей всего земного шара. Мужчины и женщины унаследовали определенные эмоциональные реакции и шаблоны поведения, которые позволяют им решать задачи, связанные с выживанием и продлением рода. При этом мужчины и женщины более схожи, чем различны. Главный тезис эволюционистов: мужчинам и женщинам нужно делать то, что естественно. А основной подход в понимании половых различий – функциональный: почему проявляются такие различия? Потому что они выполняют такие-то функции. Противники эволюционистов видят в этом слабость их теоретических построений, поскольку под это объяснение можно подвести любые различия, даже противоположные наблюдаемым, если бы они обнаружились. Например, большую агрессию женщин можно было бы объяснить необходимостью защиты потомства. Эволюционисты подчеркивают, что мудрость эволюции – это мудрость прошлого, она описывает полоролевые различия, которые были выгодны в прошлом. Другое дело – обеспечивает ли эта мудрость адаптацию в настоящем?

Культуралистский подход связывает различия с социализацией, и сильным козырем при этом является утверждение, что невозможно объяснить эволюционистской теорией изменения в культурных стереотипах поведения мужчин и женщин, происшедшие за какие-то десятки лет. Но и в этом подходе есть слабые места. Вполне возможно «подогнать» ответ под то, что реально наблюдается: почему мужчины и женщины отличаются друг от друга? Потому что культура социализирует их поведение.

Изложенный в этой книге материал показывает, что бесполезно спорить о том, чем обусловлены психологические различия между мужчинами и женщинами – биологическими или социальными факторами. Как и в отношении других проблем сущности человека, вопрос не должен рассматриваться с позиции «или – или». Имеют значение и те и другие факторы – отделить их друг от друга на практике невозможно. Установлено, например, что математическое мышление лучше развито у мужчин, что имеет гормональную основу. В то же время это различие превратилось в умах людей в стереотип, который при его актуализации и создании неуверенности у одних и уверенности у других может дать результат, соответствующий этому убеждению. Например, в эксперименте мужчинам и женщинам, имевшим одинаковый уровень способностей, С. Спенсер и К. Стил (Spencer, Steel, 1995) давали трудную контрольную работу по математике. Когда испытуемым сообщали, что женщины обычно не могут показывать такие же результаты в этом испытании, как мужчины, женщины действительно хуже решали задачи, а мужчины – лучше, по сравнению с тем, когда предварительно им говорили, что обычно мужчины и женщины решают предложенные задачи одинаково успешно.

Поэтому всякое объяснение существующих психологических различий с какой-либо позиции будет односторонним. Другое дело, что одни различия могут в большей мере зависеть от биологических факторов, а другие – от социальных, но это все не отменяет необходимости биосоциального подхода к рассмотрению различий между мужчинами и женщинами.

То же относится и ко многим гендерным установкам. Взять хотя бы такую общепринятую установку, что муж должен быть ростом выше жены. С гендерной (социальной) позиции можно предположить, что это помогает мужчине закрепить его социально обусловленную власть над женщиной. Однако в этой установке можно усмотреть и эволюционную (биологическую) целесообразность, которая могла привести к этой культурной норме: если бы люди предпочитали подбирать партнеров равного с ними роста, высокие мужчины и низкие женщины часто оказывались бы без пары. С учетом же этой установки теоретически каждый мужчина может найти для себя более низкую женщину, и наоборот (так как в среднем мужчины выше женщин). Таким образом норма, регулирующая соотношение роста в паре, может быть обусловлена как социальной, так и биологической целесообразностью, которые не противоречат друг другу, а могут спокойно уживаться (Eagly, 1987; Eagly, Wood, 1991).

Правда, установка установке рознь. Несомненно, множество установок вовсе не имеет в своем основании достоверных фактов и биологических различий между мужчинами и женщинами, они попросту придуманы, являются мифами. Вот что пишет Ш. Берн:

1. Гендерные различия огромны.

2. Эти различия вызваны фундаментальными биологическими различиями между полами.

3. Биологические половые различия обусловливают лучшую приспособляемость мужчин и женщин к различным социальным ролям.

4. Гендеры разделены, но равны между собой.

5. Традиционные гендерные роли служат цели наиболее полного удовлетворения потребностей общества.

С моей точки зрения, не все из этих мифов являются таковыми. Например, второй из них является мифом только в глазах сторонников культурального подхода. Не является истинным мифом (и прежде всего из-за неправильной формулировки) утверждение, что биологические половые различия обусловливают лучшую приспособляемость мужчин и женщин к различным социальным ролям. Возникает вопрос: что первично – биологические различия или социальные (ролевые)? Ответ очевиден: роли навязываются в процессе воспитания детей в соответствии с их биологическими половыми различиями. Поэтому биологические различия не могут обусловливать приспособление к ролям. Наоборот, гендерные роли приспосабливаются к биологическим различиям, которые реализуются через адекватные им роли. И уж если говорить об этом мифе, то его следовало бы сформулировать так: формирование половой роли в соответствии с биологическим полом обеспечивает лучшую приспособляемость мужчин и женщин к существованию в обществе (как было показано выше, имеются данные, что андрогиния обеспечивает лучшую приспособляемость, хотя имеются и противники этой точки зрения). Спорным является отнесение к мифам и пятого положения.