Читать онлайн «Биржа. Русская рулетка. Инструкция по эксплуатации и руководство по выживанию». Страница 67

Америка имела больше оправдания постоянным беспорядкам и переменам в экономической сфере на этапе своей рискованной и неопределённой юности, чем в настоящее время, когда Соединённые Штаты столь очевидно достигли более высокого уровня экономической зрелости. Сегодня многие из нас могут вполне отчётливо вспомнить большие экономические кризисы, произошедшие в нашей стране в 1907 году, в 1914 году и ещё раз в 1920 году – все на протяжении последних двадцати лет.

Несомненно, никто из нас не решился бы вести свои дела во время другого кризиса подобного рода, если бы смог его избежать. Практически всеобщее мнение американских бизнесменов выдвигает общий вопрос сегодняшнего дня: “Могут ли экономические катастрофы действительно предотвращаться в будущем за счёт стабилизации экономики, и если да, то как?” Безусловно, в решительных совместных усилиях, которые американский бизнес предпринял после паники 1907 года для предотвращения другого такого происшествия в будущем, одним из наиболее важных и конструктивных достижений были полная реконструкция механизма американской экономики. В том числе, развитие новых экономических организаций (ФРС) и новой практики деловых отношений, способных уменьшать и смягчать чрезмерные и опасные экономические перегрузки в будущем. Хотя человеческая натура изменяется очень мало, тем не менее, бизнесмены нашей страны в значительной степени стали гораздо разумнее и хотят больше использовать в своей собственной работе разумную предусмотрительность и осмысленную сдержанность.

Но что, вероятно, ещё более важно – за последние двадцать лет у нас весьма существенно улучшились обычные методы, при помощи которых в нашей стране делается бизнес. И весьма значительно выросли и усовершенствовались те кредитные учреждения, по которым так тяжело и неизменно приходятся удары экономического кризиса. Наиболее бросающимся в глаза примером только в этом направлении, несомненно, является создание нашей замечательно стойкой и гибкой Федеральной резервной банковской системы». Прекрасный панегирик. До сих пор актуально! Потом были: фондовый крах 1929 года (и не только), вторая мировая война, атомная бомба, СПИД и т. д.; и ничего, однако! Что тут можно сказать? Мы, русские, можем, конечно, произнести: «Жить стало лучше, жить стало веселее!», но, думаю, на обозримом мировом экономическом пространстве, нас не поймут.

Безрадостные размышления о равновесии и порядке были ошибочно перенесены учёными на систему («живую» экономику), чьё нормальное капиталистическое состояние априори характеризуется постоянным изменением и ощутимым разрушением, вплоть до аннигиляции. Кто-то выигрывает, и кто-то проигрывает, одно предполагает другое, всегда есть победитель (пусть даже это «калиф на час»), который обладает качествами, наиболее выигрышными при данных правилах игры. Важно понимать, что в любой момент подобного круговорота общее количество массы и энергии точно такое же, каким оно было вначале. Любую долю массы и энергии, которая кажется потерянной, можно где-то обнаружить.

Закон сохранения энергии, например, помогает понять, почему сообщения в новостях о триллионах долларов, которые «исчезли», «испарились», «пропали» во время спадов фондового рынка, абсолютно неверны. Деньги, подобно энергии, никуда не исчезают, они просто куда-то переходят. Американский фондовый рынок при падении с максимума в ноябре 2007 года к минимуму, достигнутому в марте 2009 года, потерял 50 % своей стоимости, или 8,15 трлн долларов. (Даются весьма разные оценки, можно спорить.) Но эти деньги не исчезли. На каждого инвестора, который купил акции, когда их цена достигла максимума (а потом стала снижаться), приходился трейдер, которому удалось продать свои акции по максимальной цене.

Наша модель не может быть точным описанием всех сил и факторов, которые влияют на рынок. Любая модель – это неизбежное упрощение реальности. Ключевой вопрос для любой модели состоит в том, может ли она дать полезные идеи и прогнозы и можно ли, тестируя эти идеи и прогнозы, разработать ещё лучшую модель – индивидуальную. Только тогда, когда личность, навыки и способности трейдера соотносятся со специфическими требованиями среды, могут возникнуть оптимальные пары «личность-среда», которые, в конечном счёте, определяют личный успех в биржевой торговле.

Успех приносит участнику статус. Как говорит киногерой Олега Табакова: «Деньги, и только деньги, могут сделать из мужчины – джентльмена!» Насколько он прав? Или не прав? Утверждают, что у всего на свете есть две стороны. Как у монеты. Но у фондовой биржи есть только одна сторона. Это не сторона быков и не сторона медведей, это искусство попадать в цель (то есть приумножать свой капитал). Чтобы понять и всей душой принять (что ещё сложнее) это общее правило, потребуется гораздо больше сил и времени, чем на овладение множеством технических приёмов спекулятивной игры на бирже. На фондовом рынке – человек так быстро приспосабливается к новым условиям (став джентльменом), что теряет чувство реальности и близкой перспективы (прискорбно, но факт).

Нормальному человеку не нужно много времени, чтобы забыть о бедности. Вот чтобы забыть о прошлом богатстве, нужно времени гораздо больше. Думаю, дело в том, что деньги создают новые потребности или делают их более многочисленными. Я имею в виду, что, когда мужчина заработал большие деньги на бирже, он очень быстро забывает о том, как их экономно расходовать. Но вот когда он теряет деньги, ему долго приходится отвыкать от привычки их тратить. Чтобы научиться, чего не надо делать, лучше всего – потерять всё, что имеешь. А когда знаешь, чего не надо делать, чтобы не терять деньги, начинаешь учиться тому, что надо делать, чтобы выигрывать. Тот, кто это понял, уже начал учиться. Вы должны научиться открывать свои собственные сделки и управлять ими, ничто другое долго работать на вас не будет. И для начала, нужно осознать себя личностью!

Если под индивидуумом мы понимаем контроль в последней инстанции, буквально неделимое, то индивидуум всё больше выглядит, как полная иллюзия. Анализ взаимодействия тела, мозга и генов в разных ситуациях обнаруживает, что нет никакой контролирующей инстанции. Гены запускают разные химические реакции тела, но в свою очередь гены активируются мозгом, чьи решения сами по себе есть инстинктивные реакции на внешние стимулы, воспринимаемые телом. Можно сказать, что решения принимает ситуация, но поскольку мы сами есть часть ситуации, то неизбежно вовлекаемся в цепь обратной связи без начала и конца. Никто ничего не решает!

То, что мы обнаруживаем на месте индивидуума, которого считали существующим реальным объектом – это временный паттерн, некая турбулентная рыночная экономика в микроформате, на которую влияет множество как значимых, так и малозначительных меняющихся факторов и противодействующих сил. Всё дело в игре, а судьба переменчива. Именно поэтому, ни один серьёзный игрок, как настоящий джентльмен, не думает много о деньгах. Когда ты делаешь верный ход, деньги – это просто верные слуги, а ты – господин.

Не потеря денег, а ошибка – вот что действительно вредит и кошельку и душе. Но чтобы сделать выводы из своих ошибок недостаточно быть умным и образованным – нужны: мудрость, опыт и много времени.

Лучший подход к анализу конъюнктуры рынка это движение сверху вниз, то есть: – сначала рассмотреть фундаментальные экономические принципы, приводящие в движение весь макроэкономический цикл; – затем изучить производные тренды на фондовых рынках (рынке акций, облигаций и рынке товарных фьючерсов), рассматриваемых в целом; – и, наконец, исследовать отдельные акции, облигации и фьючерсы. Тут требуется фундамент для идентификации экономических истин и заблуждений, лежащих в основе рыночных трендов. Вооружившись (мысленно) экономическими фундаментальными принципами, можно рискнуть идентифицировать причинно-следственные отношения, лежащие в основе циклических периодов бумов и банкротств, к существованию которых в современной истории мы так привыкли. Что, впрочем, не мешает нам попадаться каждый раз как… Почему столь немногие экономисты предвидели кризис? Потому что линзы, через которые они смотрят, испорчены. Вся макроэкономика в значительной мере – это недоразумение, основанное на посылках Дж. М. Кейнса. А кейнсианство имеет такое же отношение к экономике, как астрология к астрономии. Люди должны, наконец, понять, что экономика опирается не на потребление, а на сбережения. Экономический рост возможен только благодаря сбережениям: наша система называется капитализм – от слова капитал.

Рассматриваемые как фундаментальные экономические принципы: производство, накопление, инвестиции, капитал, прибыль и убытки – не имеют никакого отношения к деньгам и кредиту. Мысль, что совокупный спрос определяет уровень производства, а движущей силой экономического прогресса человечества являются деньги и кредит, является в высшей степени вводящей в заблуждение. Существует нерушимая цепь, вызывающая экономический рост; первое звено этой цепи – производство – основополагающее условие человеческого выживания. Но одно лишь производство не может привести к росту – рост требует накоплений. Простые накопления – это материальные средства экономии времени, которое в будущем может быть использовано на достижение иных целей. Капитальные накопления происходят из простых накоплений и состоят из излишков, направляемых на инвестирование в будущий процесс производства. Независимо от уровня анализа капитальные накопления влекут за собой ещё один ключевой экономический фактор производства – технологические нововведения. Под ними следует понимать любую форму по-новому применяемого знания, то есть любой новый метод применения капитальных накоплений. Пока будущее остаётся тайной за семью печатями, сэкономить не значит заработать.