Читать онлайн «В погоне за Одином». Страница 62

Пер. Да, если Исландию заселили мореходы, пришедшие через Атлантику на кожаных лодках задолго до викингов, то разве Один и его спутники не могли добраться из Дании в Швецию на таком же судне?

Тур. Если до сих пор никто не опротестовал теорию о том, что один из типов наскальных рисунков изображает узкие и длинные суда викингов, а другой — кожаные лодки с обводами, то почему бы не предположить, что спутники Одина пришли на кожаных лодках к народу, тесавшему доски в норвежских лесах?

Наскальные рисунки с Каспийского побережья тоже изображают два типа судов. На некоторых рисунках тростниковые лодки с символом солнца на носу очень похожи на старинные египетские лодки, которые относят к 4-му тыс. до н. э. Это самые древние из извест ных нам судов. Другие рисунки совершенно не отличаются от привычных для нас наскальных изображений судов: прямая линия с загнутыми с обеих сторон концами и рядами чёрточек, похожими на зубья гребешка, изображающими людей. Никто не знает возраста этих судов. В Норвегии их относят к бронзовому веку и раннему железному веку, приблизительно от 1800 г. до н. э. до 200 г. н. э.

Пер. Ты рассказывал, что был в Азербайджане, когда «Статойл» вел переговоры о правах на разведку нефти в Каспийском море?

Тур. Да, и как раз тогда я всерьез задумался о том, что в этой части света привыкли к дальним речным походам еще с древних времен. Во время переговоров возникла проблема, как перевезти оборудование для постройки буровых платформ из норвежских портов в Каспийское море — внутреннее море, не имеющее какой-либо связи с океаном. И вот асы (как я уже раньше говорил, именно так они себя называют в Азербайджане) тут же нашли решение! «Вы только привезите все на Балтику! — сказали они. — Не надо плыть вокруг всей Европы через Средиземное море или Персидский залив. Сделайте так, как делали древние норвежцы, когда они посещали нас в эпоху викингов…» «Статойл» последовал этому совету и перевез все тяжелое оборудование на судах по балтийским рекам в Россию, а затем вниз по Волге в столицу Азербайджана Баку. Сегодня ведь построены каналы там, где наши предки должны были тратить силы на волок судов по русской земле. Интересно, откуда воинственные северяне знали дорогу на юг по русским рекам? Может быть, их предки гораздо раньше пришли с юга на север этим же путем?

Пер. У тебя ведь были особые контакты с асами в Азербайджане, когда ты прибыл туда во времена «холодной войны» в качестве гостя местной академии наук?

Тур. Как я уже говорил, я ездил по стране вместе с президентом местной академии наук Гасаном Алиевым и изучал наскальные рисунки. Этот выдающийся географ пытался убедить меня в том, что между Азербайджаном и Норвегией в доисторические времена существовали более тесные связи, чем те, о которых мы знаем сегодня. Уже находясь в Баку, незадолго до отъезда я узнал, что Гасан Алиев — старший брат главы союзной республики Гейдара Алиева. Возникшая между нами дружба возобновилась и после падения Советского Союза, когда Гейдара Алиева избрали Президентом Азербайджанской Республики. Мой интерес к этой стране подогревала особая увлеченность современных асов культурой и искусством.

Путь от науки к искусству не так далек. Стремление к поиску утерянных культурных связей между нашими давно разделенными народами вскоре проникло из академии наук и в культурные круги. Однажды летом 2000 г. меня пригласили на фестиваль викингов на остров Херёй, к югу от Олесунна, куда должны были приехать и современные асы из Азербайджана. Фестиваль был устроен в честь тысячелетнего юбилея высадки Лейфа Эйрикссона на побережье Северной Америки, и мне предстояло выступить вместе с Бьёрном Вегге с рассказом о наших встречах с народом удин в современном Азербайджане.

Кроме прибытия Рагнара Торсета на корабле «викингов» с исландскими лошадками — старейшим видом лошади на Севере, меня на фестивале ждал еще один сюрприз — музыкальная программа.

Пер. И что, местные музыканты играли на исконно норвежских хардангерских скрипках?

Тур. Я бы так и подумал, если бы услышал их по радио, но это были три самых настоящих музыканта из земли асов, которых Бьёрн Вегге нашел в Азербайджане. Они играли и пели. Они играли на своих собственных национальных инструментах на фоне типично норвежского ландшафта — на скале на берегу Северного моря. А рядом, где причалил корабль «викингов», паслись исландские лошадки Торсета.

Музыканты были на гастролях в Норвегии и посетили фестиваль викингов вместе с норвежской вокальной группой «Скрук». Среди них была сама Шафига — лучшая в мире исполнительница на кяманче[258], получившая за свою игру приз от Ганди. Вторым был Ильгар Мурадов — известный исполнитель песен «мугам»[259], а третьим — Сиявуш Карими — руководитель музыкальных программ азербайджанского телевидения.

Однако вернемся к нашей истории. Неожиданно музыканты заиграли мелодию, которая привела норвежцев в изумление. Им показалось, что они слышат собственную национальную музыку.

Пер. А как реагировала норвежская группа «Скрук»?

Тур. Они пришли в такой восторг, что после фестиваля записали диск с музыкой из Азербайджана и назвали его «Страна, откуда мы пришли».

Пер. Да ты шутишь!

Тур. У музыки — свой язык, как и у изобразительного искусства. Известный эксперт в области норвежской народной музыки и старинных скандинавских мелодий Халвард Т. Бьёргум прислал мне удивительное письмо с рукописью «Девы-воительницы — вымысел или правда?». Этот музыковед связывал воедино норвежскую скрипичную музыку и старинные норвежские сказания и мифы. А в старинных норвежских поверьях много говорится о воинственных женщинах из жилища богов: они скакали верхом на лошадях и сражались наравне с мужчинами. Что же общего между музыкой и легендами? Оказалось, что музыка всегда сопровождала легенды. Вот что пишет музыковед Бьёргум по этому поводу: «Я сам играю на хардангерской скрипке, и я в восторге от народной мелодии „Амазонки“. Она представляет собой нечто особенное в норвежской музыке для этого инструмента. Многие меня спрашивают, откуда идут глубинные корни этой прекрасной музыки, которая так не похожа на знакомую нам европейскую».

И далее он рассказывает, что в Сетесдале в 1800-е гг. были записаны легенды на основе старинных традиций и мифов. Вот его слова: «Одна из легенд, известная в Телемарке под названием „Свистуньи“, возникла в переходный период между христианством и язычеством. Однако в Сетесдале известны и более старые легенды. Одна из них сохранилась в Сетесдале в живой устной традиции практически до наших дней, хотя ее и записали в конце XIX в. В этой легенде предстают воинственные всадницы, их противники, описываются их одежда и оружие. Эта легенда в Норвегии известна только в Сетесдале. В ней говорится, что амазонки играли на люре — рожковом инструменте. Таким образом, в обеих легендах упоминается музыка.