Читать онлайн «В погоне за Одином». Страница 60

Культ лошади так закрепился в Исландии, что, когда на альтинге в 1000 г. приняли христианство, был заключен компромисс: хотя христианство и принималось официально, но народу разрешалось приносить лошадей в жертву и есть конину. Примерно такой же культ лошади имел место у монголов и многих тюркских народов…»

Практически сразу после письма от исландца пришло письмо от одной норвежской дамы Трине Бойсен, которая, по ее словам, была «без ума от лошадей» всю свою жизнь. Она писала: «Порода, которая больше всего меня интересует, — это исконно норвежская приземистая, маленькая северонорвежская лошадь, или „вересковая лошадь“. Эта порода, по моему мнению, первой появилась в Норвегии. Именно она была лошадью викингов: маленькая, яркая и выносливая, способная преодолеть буквально все, что касается суровой норвежской природы и тягот жизни викингов. Если сравнить исландскую лошадку с северонорвежской, различий почти не найти, хотя прошло уже больше тысячи лет с тех пор, как викинги привезли своих лошадей из Норвегии в Исландию. Эта порода лошадей появилась в Норвегии прямо с востока: либо они пришли сюда естественным образом, либо их привели сюда всадники. Это так называемая „таежная лошадь“, восточная степная лошадь. В могилах викингов, особенно там, где были найдены корабли из Гокстада и Осеберга, нашли и конские скелеты, но они принадлежали не обычным фьордингам, а были меньше и имели иное строение. Всем пришлось признать, что лошади оказались „иностранными“. Они больше походили на маленьких лошадок, все еще обитающих в Северной Норвегии, которые, несомненно, похожи на низеньких и ярких монгольских лошадей. Я посвятила большую часть своей жизни изучению взаимоотношений человека и лошади в Норвегии, особенно в эпоху Великого переселения народов, когда лошади были незаменимым транспортным средством. Можно сравнить походы на судах в море с путешествиями людей по суше на лошадях. Разница будет невелика, если сравнить морехода на тростниковом судне с монгольским всадником. Я считаю, что Один и его народ прибыли в Скандинавию верхом на лошадях, как и большинство восточных завоевателей в то время…»

Я думаю, что Трине Бойсен права. Более того, никакая другая лошадь не подходит лучше для путешествий по морю или реке. На Кавказе раньше было принято брать с собой ослов на борт кожаных лодок в далекие речные путешествия. Рагнар Торсет, который отправился по следам викингов в Винланд, доказал, что исландские лошадки безупречны в качестве пассажиров на кораблях викингов. Он сам совершал путешествия из Норвегии в Гренландию и в Америку на своей точной копии корабля викингов, и, когда в 2000 г. прибыл из Исландии в Норвегию с четырьмя исландскими лошадками на борту своего корабля викингов, он рассказал мне, что эта порода лошади идеально подходит для транспортировки на судах. Эти лошади со своими короткими и сильными ногами быстро приспосабливаются к качке, и в отличие от обычных длинноногих лошадей, которые спят стоя и лишь иногда ложатся на бок, исландские лошадки ложатся, сгибая колени и подгибая ноги под себя.

Пер. А может ли северонорвежская лошадка идти «бегущим шагом»?

Тур. Ответ на этот вопрос можно найти в маленькой брошюрке об этой старинной норвежской породе. Ее написала Трине Бойсен, которая приложила немало Усилий для сохранения этого вида. В этой брошюре написано: «В течение многих лет я задавалась вопросом, может ли северонорвежская лошадка идти пятым аллюром — „бегущим шагом“. Вопрос вполне естественный, поскольку все знают, что исландские лошади произошли из Норвегии.

Оказалось, что „бегущий шаг“ — не совсем естественный аллюр для норвежской лошадки, но ее можно этому научить… Фактически ее можно научить этому без особого труда. Мы только изменили стиль верховой езды с нормальной посадки на совершенно прямую и вдобавок подтянули поводьями голову, и лошадки изменили шаг. Это было здорово, и даже оказалось труднее заставить их снова идти нормальной хорошей рысью после того, как они попробовали „бегущий шаг“…»

Пер. В одном французском телерепортаже с Алтая я недавно видел сюжет о французских археологических исследованиях скифского могильника. Покойник был похоронен со своими лошадьми точно так же, как и в могильниках в долине Меларен в Швеции, недалеко от Сигтуны Одина.

Тур. Мы ведь читали у Снорри, какую важную роль играли лошади в жизни конунгов из рода Инглингов. Мы привыкли считать древних скандинавов лишь мореплавателями, однако лошадь также была частью их повседневной жизни, помогая преодолевать значительные расстояния между разбросанными норвежскими хуторами. Люди не ходили пешком через лес, они передвигались верхом на лошади. Что касается отношений человека и лошади, легко можно представить, что Инглинги были достойными наследниками алан (асов), пересекавших степи верхом, когда они шли в военный поход. Морские суда, появившиеся в Скандинавии, заменили лошадей в походах вдоль протяженных берегов.

Как Один добирался в своих дальних странствиях по суше и морю до Сигтуны? Настоящему божеству Тору достаточно было запрячь своих козлов в колесницу и быстро взвиться в небо. А ведь если Один был человеком и предводителем асов, как рассказывает Снорри, то ему, спасаясь от нашествия римлян в дельту Дона, пришлось бы сначала преодолеть путь по реке, а затем волоком добраться до открытого моря, чтобы попасть во владения короля Гюльви в Швеции.

Лошадь и лодка были равноценными транспортными средствами в дельте Дона, откуда, по утверждению Снорри, происходил Один. Настоящие кочевники, вроде сарматов и алан, всю жизнь, как воины, проводили в седле и постоянно находились в пути в открытой степи, а такое единение лошади и человека породило греческие мифы о кентаврах. У асов и ванов, у всех многочисленных оседлых потомков алан с морских и речных берегов, тоже давно уже имелись собственные типы судов, когда греки и римляне как завоеватели привели свои флотилии военных и торговых судов в Черное море и к берегам Азова. Однако на открытых степных пространствах между двумя внутренними морями, где асы соперничали с ванами и другими соседями, лошадь была таким же неоспоримо важным транспортным средством, как и у соседних кочевых племен.

Пер. Этим кавказским племенам всадников удалось приручить определенную породу лошади. Это была удивительно сильная и выносливая маленькая лошадка, способная «бегущим шагом» пересекать огромные расстояния. Она была достаточно мала, чтобы поместиться и в речной корабль: ее научили ложиться подобно козе, подгибая ноги под себя. Один прибыл в Швецию вместе со своей лошадью. Ее звали Слейпнер, и, согласно легенде, у нее было восемь ног.