Читать онлайн «Делать мнение: новая политическая игра». Страница 75

Структуры печати и телевидения представляют собой экономические структуры, находящиеся в состоянии конкурентной борьбы. Эта конкуренция выражается, естественно, в поисках "сенсации", какого-нибудь эксклюзивного заявления и всего того, что позволяет отличить и дифференцировать одно средство информации от другого, но она обязывает также в текущей информации срочно обращаться к сюжетам, которые затрагивают конкуренты и которые становятся обязательными, превращаясь в привычные темы разговоров, по крайней мере, в политической и журналистской среде. Это новое доминирование проявляется в избыточности, которую оно порождает. Одним из результатов давления "аудимата" можно считать постоянное приглашение демагогов, что само по себе чревато такими политическими последствиями, которых никто не хотел. Оно приводит к "ошибке", к "фальшивкам", к "вымыслу", создаваемыми журналистами или для них. Можно приводить множество примеров кратковременных увлечений СМИ и их последующего разоблачения самими же журналистами, таковы, например, случаи с фальшивым румынским массовым захоронением в Темишваре, насильственные действия скинхэдов для нужд одного телерепортажа, разрозненные акции подростков, возведенные в ранг социальных проблем (например, случай с исламскими ученицами нескольких государственных школ в Париже, надевшими чадру, - что было выдумкой одной черной девушки, которая, в контексте, насыщенном репортажами СМИ о подъеме расизма, пыталась скрыть какую-то совершенную/285/ "оплошность", ссылаясь на расистские нападки). Критику избыточных опросов можно встретить даже у журналиста одной ежедневной газеты, регулярно публикующей опросы: "Эта инфляция опросов становится смешной, - писал недавно журналист Фигаро (1 июля 1990 года). Невозможно открыть газету, включить радио или телевизор без того, чтобы не узнать, что М.Миттеран потерял или набрал очки, что французы расисты или не расисты, что популярность Ле Пэна повышается или снижается. Что за очки, относительно чего, какого другого опроса, каким образом были сформулированы вопросы? Опрос - это способ ленивых делать информацию; он избавляет журналистов от поиска информации. Опрос - это попытка оболванивания, он производит мнение на основе стереотипов".

Разоблачение наиболее очевидных манипуляций необходимо, но оно таит в себе опасность - опасность не увидеть, что сегодня само существование телевидения и привычная практика опросов как бы формируют исподтишка всю реальность. Настоящая проблема заключается не в том, чтобы решить, быть "за" или "против" опросов или СМИ, а в том, чтобы решить, что предпочтительней: народный бунт или "медиатические" манифестации. Следует спросить, как разорвать этот круг, который сложился практически вопреки желаниям - во всяком случае откровенно выраженным - всех. В соответствии с логикой автономизации полей осуществляется эффект закрытия, что видно на примере художественного или интеллектуального полей, которые все более обнаруживают тенденцию функционировать только для самих агентов этих полей. Если опросы общественного мнения чаще всего производили ложное открытие политического поля на "базу", то можно задать вопрос, не обязаны ли они своей силой тому факту, что они позволяют реализовать старую мечту доминирующих, сформулированную Марксом как "буржуазия без пролетариата", а позднее Брехтом как "расформирование народа", если народ не согласен с той партией, которая говорит от его имени и вместо него. Политика должна быть чем-то иным, чем этот универсум, который сродни научной фантастике, где народ, существующий исключительно в форме опросов (преимущественно телефонных), смотрит по телевидению, как "от его имени" борются между собой различные кланы политического мира, которые на деле подчиняются только лишь логике своей внутренней борьбы./286/

1 M.Brule, L'emprise des sondages. Transparence ou manipulation? p. 204. На ту же тему см.: А.Мах, La Republique des sondages, Paris, Gallimard 1980 (coll. "Idees").

2 См. две архи-типические статьи: Lancelot A. "Sondages et democratie" //Sofres, Opinion publique 1984, op. cit, pp.257-267, а также: "Sondages d'opinion et suffrage universel", //Commentaire, 10, ete 1980, pp. 214-219.).

3 Монтень М. Опыты, М: Наука, 1980, с. 105.

4 Bias N. La dynamique de I'Occident, op. cit., p. 189.

5 См.: F.H.De Virieu, La mediacratie, Paris, Flammarion, 1990.

6 N.Manere, La dictature de I'audimat, Paris, La Decouverte, 1988.

7 Grunberg G. Memoire d'estimateur, Politix, 5, hiver 1989, p. 49.

8 В качестве примера анализа конструирования "события" см.: Veron E. Construire I'evenement. Les medias et Paccident de Three Mile Island, Paris, Ed.de Minuit, 1981.

9 Patrick Poivre d'Arvor cite par L.Greilsamer et D.Schneidermann, "La tranquilite des chaines de television" (Le Monde, 29 mars 1988).

(* Статья, олубликованная в журнале "Ученые труды в социальных науках" N10, 1995 г. (P.Champagne. Les sondages, le vote et la democratie. Actes de la recherche en sciences sociales, N10, 1995). Уточнения и дополнения автора к ранее опубликованной книге.)

Вот уже на протяжении почти тридцати лет перед каждой избирательной кампанией в СМИ разгорается один и тот же спор о роли политических опросов. На одной стороне - сторонники опросов (те, кто "за"), политологи, а также многочисленные фракции политических и медиатических кругов, которые причисляют себя к "модернистам" и "либералам": они защищают эту технику, считая ее "демократической", "научной", стоящей на службе политических дебатов, поскольку опросы предоставляют "гражданам" информацию, необходимую для того, чтобы они могли высказываться со знанием дела. По другую сторону - противники (те, кто "против"), принадлежащие к политическим, журналистским, и, кроме того, к интеллектуальным кругам. Причины, ими называемые, лежат в научной и политической плоскостях: оспаривается достоверность опросов по причине недостаточных размеров выборки, сомнительных корреляций, плохо поставленных вопросов, пристрастной и тенденциозной интерпретации ответов (не говоря уже о политически скомпрометировавших себя некоторых руководителях институтов изучения общественного мнения). Считается, что эти опросы, иногда абсурдные и малоубедительные, смущают простодушие избирателей в момент выборов, способствуя искажению "нормальных" результатов. Короче, для одних опросы прекрасно вписываются в политическую демократическую жизнь, а для других - искажают саму ее суть.

Последняя кампания по выборам президента (речь идет о выборах президента Франции 1995 года - прим. перев.), которая особенно переусердствовала в отношении опросов, позволила обнаружить конфликты, вызванные внедрением этой социальной технологии в политическое пространство. Никогда еще специалисты по опросам не были столь активны в отношении выборов и никогда еще они не подвергались столь резкой критике. Но политики, или, по крайней мере, те из них, кто сомневается в политической нейтральности и научной валидности опросов, исходят из чисто политических, а не научных интересов, поскольку склонность политологов сомневаться в опросах, или, наоборот, верить в их достоверность, в значительной мере зависит от того, насколько эти опросы благоприятны для них самих, что и объясняет их относительное непостоянство. Так, например, политик, который в начале избирательной кампании для поддержки своего кандидата использовал занимаемый им рейтинг/291/ по опросам как основной аргумент в его пользу ("Нужно голосовать за X, поскольку он близок сердцам французов"), сразу же после выборов с яростью обрушился на институты изучения общественного мнения.

Отношение многих журналистов к опросам строится по той же логике: чем более эти опросы служат их собственным журналистским интересам, тем более они к ним благосклонны. Так, те же самые журналисты, которые всячески способствовали тому, чтобы опросы оказались в центре избирательной кампании, немедленно пошли на попятную вечером того же дня, когда завершился первый тур выборов (речь идет о телевечере, когда по всем каналам и до глубокой ночи сообщаются, комментируются и обсуждаются получаемые данные о результатах выборов - прим. перев.), и стали предупреждать, что при использовании опросов следует быть осторожными в представлении их результатов (допустимая погрешность, сиюминутность I опроса S, который достоверен лишь для момента Т, когда опрос проводился и т.п.), хотя сами они никогда прежде эти предосторожности не соблюдали, и в ближайшем будущем, буквально несколькими часами позже, перестанут их соблюдать. К середине вечера журналисты опять принялись защищать опросы, упрекая избирателей в том, что те стали излишне "ветрены" и "нерешительны", что своим "нетипичным" поведением они исказили исследования, которые сами по себе безупречны, и что таким образом они затрудняют им работу. В конце же вечера они с такой же убедительностью стали сообщать результаты опроса, проведенного "у избирательных урн", который был ими заказан для выявления избирательных намерений электората во втором туре, когда опрашиваемые еще не знали результатов первого тура.