Читать онлайн «Социология». Страница 147

Хотя ритуалы и взгляды на особенности их выполнения в разных орденах отличались, монахини везде считались “христовыми невестами”, что исключало половые отношения. До реформ, проведенных в 1950–1960 годах в ряде монашеских орденов, проводились тщательно разработанные обряды “замужества”, в ходе которых послушнице, которая постригала волосы и принимала монашеское имя, вручалось обручальное кольцо. Новая монахиня могла покинуть монастырь по собственному желанию, либо могла быть выгнана. Однако по прошествии нескольких лет принимался обет пожизненного монашества, после чего оставление монастыря влекло за собой анафему — отлучение от католической церкви.

В наше время для женских монашеских орденов характерно значительное разнообразие в верованиях и образе жизни. В некоторых монастырях, где придерживаются установленного порядка, одежда монахинь не претерпела никаких изменений. Другие монастыри, напротив, не только размещаются в современных зданиях, но и позволяют монахиням, в отступление от старых уставов, носить светское платье. Ограничения на ведение бесед в определенное время суток были значительно смягчены, равно как и правила насчет дозволительных поз (например, ранее при ходьбе надлежало складывать руки и держать их под одеждой). Эти изменения стали возможны благодаря решениям, принятым Ватиканским собором в 1960-х годах.

Женские монашеские ордена, само собой разумеется, практически не обладали весом в церковной иерархии, хотя и входили в ее состав. Сам факт существования женских орденов никогда не являлся основанием для передачи в руки женщин власти в более крупных религиозных организациях. Так, и в католической, и в англиканской церкви господствующее положение по-прежнему занимают мужчины, несмотря на массированное давление со стороны женских организаций. В 1977 г. в Риме Священная конгрегация доктрины веры официально провозгласила, что женщин запрещается возводить в сан священнослужителя. Обоснованием решения послужил тот факт, что среди двенадцати апостолов не было ни одной женщины. 1987 год был официально объявлен католической церковью “годом Богоматери”; женщинам рекомендовалось вспомнить о своих традиционных ролях жен и матерей.

В англиканской церкви женщинам разрешено занимать должности диаконис, но это положение остается неопределенным. Официально они принадлежат к мирянам, и до последнего момента им запрещалось совершать основные религиозные ритуалы, в том числе оглашения и бракосочетания. С другой стороны, диакониса может, подобно священнику, выполнять некоторые таинства, в частности, проводить обряд крещения. В 1986 г. постоянный комитет генерального синода, руководящего органа англиканской церкви, подготовил отчет, в котором рассматривались юридические аспекты допуска женщин к священству. В созданную рабочую группу вошло 10 мужчин и две женщины. Перед ними ставилась задача выработать систему контраргументации для отвода протестов “тех членов англиканской церкви, которые не в состоянии примириться с рукоположением женщины в сан священника”[396]. Чувствам и желаниям самих женщин было уделено гораздо меньше внимания.

Христианскую религию породило движение, которое по своей сущности было революционным, однако некоторые ведущие христианские церкви с точки зрения их отношения к женщине являются наиболее консервативными организациями в современном обществе. Хотя женщины-священники уже давно существовали в некоторых сектах и деноминациях, католическая и англиканская церкви настойчиво продолжают поддерживать формальный принцип неравноправия полов. Так, когда в 1987 г. в ходе радиопередачи Грэхэма Леонарда, епископа англиканской церкви, спросили, не думает ли он, что вид женщины-священника у алтаря может оскорбить христианское понятие о боге, епископ ответил: “Я думаю, что может. Мой инстинкт при виде ее будет требовать обнять ее…” Возможность возникновения сексуального влечения между женщиной-священником и прихожанами, утверждал он, является причиной, по которой женщина не может считаться полноправным членом священства. В религии, как и везде, “мужчина берет на себя инициативу, а женщина уступает ее”[397].

Грузовой культ, который обсуждался в начале главы 2 (“Культура и общество”), является примером движения милленариев. Само существование движений этого типа, а также частота их появления, недвусмысленно указывают на то, что религия нередко служит источником активности масс и социальных изменений. Милленарии — это те, кто верит в немедленное коллективное спасение верующих, либо в результате каких-то катастрофических изменений в настоящем, либо вследствие восстановления “золотого века”, который существовал когда-то. Термин “милленарии” происходит от латинского слова, означающего “тысяча” (в Библии было предречено второе пришествие Христа и его тысячелетнее царство на Земле). Движения милленариев тесно вплетены в историю христианства. Они возникали в двух основных контекстах: среди беднейших слоев населения Запада в прошлом, а также среди колонизированных народов других регионов мира.

В XIII столетии в средневековой Европе широкое распространение получило одно из движений милленариев, известное под названием иоахимитской ереси[398]. В тот период Европа испытывала экономический подъем, и господствующая католическая церковь становилась все богаче. Многие настоятели превратили свои монастыри в роскошные замки, епископы возвели себе дворцы, не уступавшие по великолепию покоям феодалов. Папский двор представлял собой величественнейшее зрелище. Иоахимитская ересь возникла в противовес этим явлениям, ставшим типичными для государственной церкви.

В середине XIII века группа монахов-францисканцев (устав этого ордена требовал отказа от плотских удовольствий и богатства) выступила с протестом против излишеств, которые позволяли себе высокопоставленные церковники. В основу их движения легли пророчества аббата Иоахима Фиорского, который умер за полвека до того. Рукописи Иоахима были интерпретированы как предсказание того, что 1260 г. ознаменует для спиритуалов, как называли себя последователи Иоахима, третью и последнюю эру христианства. Это будет означать наступление тысячелетнего царства Христа, когда все люди, вне зависимости от религии, которую они исповедовали ранее, объединятся и начнут жизнь, исполненную ревностного служения Христу и добровольного отречения от материальных благ. Предрекалось, что официальная церковь будет распущена, а духовенство будет уничтожено германским императором.

Когда 1260 год миновал, а катастрофы не случилось, дата воцарения Христа была перенесена на более поздний срок и с тех пор откладывалась все снова и снова. Но пыл последователей Иоахима не ослаб. Осужденные церковными властями, спиритуалы-иоахимиты стали видеть в господствующей церкви вавилонскую блудницу, а в папе — антихриста и зверя апокалипсиса. Они ожидали, что спаситель появится из их собственных рядов и взойдет на папский трон как “ангельский папа”, избранный богом, чтобы обратить весь мир к жизни в добровольной бедности. Движение иоахимитов по своему характеру было неоднородным. Одну из групп возглавлял отец Дольчино, который, собрав и вооружив более чем тысячную армию, сражался в Северной Италии с папскими войсками, но, в конце концов был разгромлен. Он кончил жизнь на костре как еретик, но долгие годы после его смерти появлялись группы, которые утверждали, что черпают вдохновение в его примере.

Культ танца духов, возникший среди равнинных индейцев Северной Америки в конце ХIX века, представляет собой совершенно особый пример движения милленариев. Индейские предсказатели пророчили, что вскоре произойдет всеобщая катастрофа, сопровождаемая страшными ураганами, землетрясениями и наводнениями, которая уничтожит всех белых завоевателей и возвестит начало “золотого века”. Индейцы же выживут и вновь увидят прерию, по которой как прежде будут бродить неисчислимые стада бизонов и прочей дичи. После катастрофы все этнические разногласия забудутся, и любой белый, появившийся в краях индейцев, будет жить с ними в мире. Ритуал танца духов передавался от одного индейского племени к другому, подобно тому, как не столь давно в Новой Гвинее грузовой культ переходил из поселения в поселение. В ходе ритуальных песнопений танца духов верующие впадали в состояние, напоминавшее транс. Идеи этого культа были частично заимствованы у христиан, с которыми общались индейцы, а частично в традиционном культе танца солнца, который был распространен среди индейцев до появления белых. Танец духов исчез после побоища при Вундид-Ни, когда белыми солдатами было уничтожено 370 индейцев — мужчин, женщин и детей.