Читать онлайн «Социология». Страница 146

Понятия секты и культа могут широко использоваться на практике, но здесь опять-таки необходима некоторая осторожность. Группы, во многом напоминающие секты, существовали во всех мировых религиях. Им были присущи отличительные черты западных сект — чувство исключительности, горячая приверженность членов разделяемым идеалам, взгляды, серьезно отличающиеся от ортодоксальных. Однако многие из этих групп, например, в Индии, больше похожи на традиционные этнические общины, чем на христианские секты. Многим группам такого типа недостает пыла “истинно верующих”, обычно обнаруживаемого среди христиан, поскольку “этические религии” Востока гораздо более терпимы к чужим взглядам. Там группа может “выбрать свой собственный путь”, не обязательно встречая сопротивление со стороны других организаций, пусть даже имеющих более прочное положение. Термин “культ” получил широкое распространение и может употребляться, например, по отношению к некоторым видам движений милленариев, хотя часто они имеют больше общего с сектами, чем с культами в том смысле, который вкладывал в это понятие Бекер.

Представления о церкви, секте и деноминации, возможно, являются в какой-то степени производными западной культуры. Тем не менее, будучи введены, эти понятия облегчают анализ существовавшего во всех религиях противоречия между тенденциями к возрождению и к организационному закреплению уже сложившихся религиозных отношений. Религиозные организации по прошествии времени бюрократизируются и становятся все менее гибкими, хотя религиозные символы, обладающие в глазах верующих чрезвычайной эмоциональной силой, препятствуют низведению веры на обыденный уровень. Постоянно появляются новые секты и культы. Здесь может оказаться полезным провести вслед за Дюркгеймом различие между сакральным и мирским. Чем более стандартизованной становится религиозная деятельность, чем более бездумно воспринимаются религиозные ритуалы, тем быстрее они теряют элемент сакрального и все более сращиваются с повседневным миром. С другой стороны, обряды могут способствовать возрождению чувства особенной ценности религиозного опыта. Участвуя в них, верующие приобретают глубоко индивидуальный опыт душевных переживаний, которые могут не иметь ничего общего с ортодоксальными взглядами. Религиозные группы могут разрывать отношения с основной частью верующих и возглавлять сепаратистские движения или движения протеста, а также каким-либо иным образом отступать от сложившихся ритуалов и установленной веры.

Церкви и деноминации, как показало предшествующее обсуждение, являются религиозными организациями с формальной системой подчинения. В религиозной иерархии, как и в других областях общественной жизни, женщины большей частью отстранены от власти. Это не вызывает сомнений, если говорить о христианстве, но столь же закономерно и для всех крупных религий.

Христианская религия определенно является “чисто мужским делом”, как со стороны ее символов, так и со стороны иерархии. Хотя Мария, мать Иисуса, и изображается иногда наделенной божественными качествами, но Бог — это Бог-отец, носитель мужского начала; богочеловек Иисус принял мужской облик; женщина представлена сотворенной из ребра мужчины. Хотя многие действующие лица в библейских текстах — женщины, и некоторые из них описаны как добросердечные и отважные, главные роли, тем не менее, оставлены мужчинам. В Библии нет женского образа, равного по значению образу Моисея; все евангельские апостолы — мужчины.

Эти факты не остались незамеченными участницами женских движений. В 1895 г. Элизабет Кэди Стэнтон опубликовала комментарии к священному писанию, получившие название “Женская Библия”[394]. С ее точки зрения, бог создал мужчину и женщину как существа, имеющие равную ценность, и Библии следовало бы полностью учитывать это обстоятельство. “Мужской” характер священной книги, по убеждению Стэнтон, обусловлен не тем, что она содержит истинное представление о боге, но всего лишь отражает тот факт, что Библия была написана мужчинами. В 1870 г. англиканская церковь создала комиссию, которой была поручена работа, неоднократно выполнявшаяся ранее — сверка и исправление библейских текстов. Как указывает Стэнтон, в состав комиссии не вошло ни одной женщины. Она утверждает, что нет причин предполагать, будто бы бог является мужчиной, поскольку из священного писания ясно, что все люди были созданы по образу и подобию божьему. Когда одна из ее коллег открыла конференцию по защите прав женщин вознесением молитвы, обращенной к “богу, нашей матери”, это вызвало яростные нападки официальной церкви. Несмотря на это, Стэнтон не отступилась от своих взглядов и организовала Женскую ревизионную комиссию, состоявшую из 23 женщин, которые консультировали ее при подготовке “Женской библии”.

В предисловии она сформулировала свою позицию:

Церковные и гражданские законы, церковь и государство, священники и законодатели, все политические партии и религиозные вероисповедания учили одному и тому же: женщина была создана после мужчины, из мужчины и для мужчины и является существом низшего сорта, будучи подчиненной мужчине. Общественный этикет, обычаи и моды, церковные обряды и установления — все они основываются на этом представлении… Тем, кто обладает божественным даром превратить, преобразить, перевоплотить этот скорбный объект сожаления в возвышенную, величественную особу, достойную вашего поклонения как матерь рода человеческого, будут принесены поздравления как лицам, которые наделены оккультной мистической силой махатм Востока.

Женские божества сравнительно часто встречаются в религиях всего мира. Иногда они имеют “женственный”, кроткий и нежный образ; в других случаях богини выступают в роли наводящих ужас разрушительниц. Богини-воительницы встречаются довольно часто, несмотря на то, что в реальной общественной жизни женщины только изредка становятся военачальниками. До настоящего времени не было предпринято широкомасштабного исследования места женщин в системе религиозных символов и ценностей. Но, оказывается, в некоторых религиях образ женщины является доминирующим в качестве символов или религиозных авторитетов.

Возьмем в качестве примера буддизм. В некоторых его течениях женские образы играют важную роль. В одном из основных направлений буддизма — махаяне — женщины представлены в особенно выгодном свете. Но, по замечанию одного известного ученого, исследовавшего эту проблему, в целом буддизм, подобно христианству, представляет собой “созданный мужчинами общественный институт, в котором безраздельно господствует патриархальная структура власти”[395]. Противоречивое изображение женщин в буддистских священных текстах, несомненно, отражает двусмысленное отношение к ним мужчин в земном мире. С одной стороны, женщины наделены мудростью, нежностью, ярко выраженным чувством материнства, а с другой — выступают в роли загадочных, развращенных существ, приносящих зло и разрушения.

Тот факт, что мужские образы занимают особое место в религии, не должен вызывать удивления, если принять во внимание взгляды Фейербаха, согласно которым религия отражает глубоко укоренившиеся общественные ценности.

В буддизме женщинам традиционно отводилась роль монахинь; в христианстве для женщины основной путь к открытому выражению своих религиозных убеждений также лежит через монашество. Монашеская жизнь берет начало в обычаях первых христиан (многие из которых были отшельниками), живших в условиях крайней нужды и посвящавших себя духовным упражнениям. Они практически не поддерживали связь с господствующей церковью, но уже в начале средневековья церковь установила контроль над большинством монашеских орденов, основанных этими группами. У монастырей появилось постоянное местопребывание; монахи оказались подчиненными власти католической церкви. Некоторые из наиболее влиятельных мужских монашеских орденов (например, цистерцианцы или августинцы) появились в XII–XIII вв., в эпоху крестовых походов. Первые женские ордена возникли двумя столетиями позже. Численность монахинь в них, однако, оставалась довольно малой вплоть до XIX века. Многие женщины становились монахинями отчасти и потому, что могли в связи с этим заниматься преподаванием и уходом за больными (эти профессии находились в ведении монашеских орденов). По мере того, как выбор рода занятий становился все менее зависимым от церкви, доля женщин в орденах снижалась.

Хотя ритуалы и взгляды на особенности их выполнения в разных орденах отличались, монахини везде считались “христовыми невестами”, что исключало половые отношения. До реформ, проведенных в 1950–1960 годах в ряде монашеских орденов, проводились тщательно разработанные обряды “замужества”, в ходе которых послушнице, которая постригала волосы и принимала монашеское имя, вручалось обручальное кольцо. Новая монахиня могла покинуть монастырь по собственному желанию, либо могла быть выгнана. Однако по прошествии нескольких лет принимался обет пожизненного монашества, после чего оставление монастыря влекло за собой анафему — отлучение от католической церкви.